Свои правила игры всегда лучше чужих

Главный переговорщик от России по вступлению в ВТО,  г-н Медведков, дал интервью и пояснения итогам своей работы. Что называется, в «популярной форме» для «простого народа».

И это очень хорошо.  В такой же «доступной форме» я  ему и отвечу.

Само название статьи говорит само за себя: «Россия ничего не потеряет, а ВТО откроет рынки».  Неужели,  мы с вами должны радоваться тому, что ничего не потеряем? Оказывается, да. Мы действительно должны радоваться уже тому, что в отличии от последних 20-ти лет либеральных экономических реформ, якобы никакие потери нам не грозят.  Хотя до этого мы теряли на всех этапах, так называемой «интеграции в мировую экономику».

Мы в своё время потеряли свою валюту, и право на независимую эмиссию нашего рубля, вступив в МВФ и приняв навязанный извне закон о ЦБ.

Мы потеряли на принятии закона о «Разделе продукции», принятом при Ельцине и дававшем возможность транснациональным монополиям отдавать часть прибыли от эксплуатации наших месторождений, только после компенсации себе любимым всех затрат на разработку российских недр. Затраты эти росли, как на дрожжах, а доходы бюджета оставались на нуле.  (Слава, Богу, закон этот был отменён с приходом ВВП, иначе бы у бюджета России до сих пор  были бы «уши от осла», а не доходы от продажи наших полезных ископаемых).

Мы потеряли качество начального образования, приняв «импортную» Болонскую систему образования.

Мы вообще всегда теряли во всех ИХ, созданных ИМИ для СЕБЯ  международных междусобойчиках.

А вот с ВТО оказывается не так. Тут МЫ НИЧЕГО НЕ ПОТЕРЯЕМ. Уже хорошо и даже, где-то, оптимистично. Но, на мой взгляд, такая постановка вопроса ущербна сам по себе. Надо не успокаиваться, тем,  что мы что-то «не потеряем», а пристрастно интересоваться «что же мы приобретём».  Никто и ничего в жизни не делает, чтобы «ничего не потерять» и наоборот все на нашей планете происходит от желания что-то приобрести. И дело не в материальном смысле этих словесных оборотов. В спортивную секцию ребенок идет не для того, чтобы «не потерять» здоровье, а для того, чтобы «приобрести» новые навыки, новые мышцы и новых друзей.

Так что же мы приобретем, вступив в ВТО? На это у Медведкова есть готовый ответ: ВТО откроет нам рынки. Всё. Как камень с плеч свалился, рынки, открытые в ВТО мы приобретём.  Ура! Заживём теперь, как сыр в масле, нам как раз именно рынков открытых, для полного счастья и не хватало. Вся Россия излишками высокотехнологичной продукции завалена. На улицах уже места нет, не пройти и не проехать от затоваривания. Мы весь мир завалим этой своей продукцией, заработаем на продаже, подстегнём производство, освободим затоваренные складские помещения.

Ну, и миру поможем, который ждёт, не дождётся, когда же уже, наконец, российские товары хлынут, на их задыхающиеся от дефицита рынки. Вот как оказывается. Мировой экономике, как раз российских товаров и услуг и не хватало, то-то «мировые буржуи» так нетерпеливо ждут, когда же мы к ним присоединимся…

Дальнейшее чтение статьи Медведкова удовольствие доставляет не меньшее.

Читаем. Переговорщики по ВТО у нас были профессионалы. Всемирный Банк, вот, нам насчитал положительный эффект аж на 18 миллиардов долларов. Но ему наши профессионалы не поверили. Сказали, что преувеличил. Ну и правильно, что не поверили. Не те они организации, что бы ждать от них пророссийской позиции и, соответственно, честного счёта.

Зато вот дальше мы им, как будто, показали «кузькину мать». Не секрет, что в современной экономике финансы играют ключевую роль. От нас требовали полной либерализации финансовой системы, а мы им не уступили! 50 % и, как говорится, ни центом больше, то бишь, ни процентом. Это на право участия в совокупном уставном капитале финансовых организаций. А в целом, что особенно важно для ЦБ, никаких прямых филиалов, только дочерние банки.

Перевожу на русский: уничтожается возможность суверенизации российской финансовой системы. Уже  сейчас подобная квота прописана в законе о банках и банковской деятельности, но по словам того же Медведкова, эта норма не применяется. Он так и  говорит: «но на практике она в последние годы не применяется, и сейчас ограничений нет». Так что же изменится после вступления в ВТО? А вот что: «Но если возникнет необходимость, мы сможем ограничить участие иностранцев на 50%, большее ограничение мы вводить не сможем».

То есть у нас  и СЕЙЧАС есть возможность ограничивать ИХ участие этими же 50%, по нашему закону о банковской деятельности.  После вступления в ВТО, мы так же сможем это сделать, как и сейчас, если возникнет необходимость. Так в чём же разница?

А вот в чём: в том, «ЧТО БОЛЬШЕЕ ОГРАНИЧЕНИЕ МЫ ВВОДИТЬ НЕ СМОЖЕМ»!!!

То есть,  если сейчас, вдруг возникнет необходимость, мы сможем ограничить участие иностранного банковского капитала и до 50% и ниже, если САМИ посчитаем нужным. Для этого всего то и нужно – изменить несколько формулировок в законе. Зато после вступления в ВТО мы ПОТЕРЯЕМ ЭТО ПРАВО! Ну и где тут «дополнительные возможности» для России, о которых нам прожужжали все уши сторонники вступления в ВТО? Где «кузькина мать»? Или я неправильно понял господина Медведкова? Или его неправильно процитировали?

Идём дальше. Страховой сектор. Прав отдаём даже больше чем в финансовом секторе. Есть квота на 25% иностранного участия, поднимаем  ее до 50%. Через 9 лет разрешаем работу прямых филиалов. И надеемся привлечь «инвестиции»….

Ну, об «инвестициях» я много писал в своих книгах и своем блоге. Повторяться не хочу.  Об «инвестициях» говорят всегда, когда возникает дефицит ликвидности. То есть, когда попросту денег нет. У нас нет. Почему? Потому, что мы потеряли свою независимую финансовую сферу. Мы потеряли право на независимую эмиссию. Это наша проблема. А у них проблема в том, что, имея право на независимую эмиссию, они перестарались немножко. И «перепечатали», пересоздали из ниоткуда денег на несколько десятков триллионов  больше. И их, эти лишние деньги нужно куда-то сбыть. Иначе — смерть. Переизбыток ликвидности, такая же проблема для экономики, как и её дефицит.

И вот тут вот, в банковском и страховом бизнесе, встретились, что называется, «два одиночества». Мы со своим дефицитом и они со своим переизбытком. В банковской сфере, сами себе запрещаем уменьшать квоту ниже 50%, в страховом поднимаем квоту до 50% и разрешаем работу прямых филиалов. Выиграли…... Нечего сказать…...

Телекоммуникации и транспорт. В переводе на простой язык, тут ничего не меняется. Кстати, это преподносится как наш большой успех. Опять непонятно, а зачем тогда в ВТО вступать? Наш успех, это когда в плюс нам, а если плюса нет, то, как называются такие действия?

Невольно вспоминаешь рекламный слоган одного стирального порошка: «Зачем платить больше, если разницы не видно?». Вот уж воистину, лучше и не скажешь.

Сельское хозяйство. Коротко так: тратим на поддержку около 5 миллиардов долларов, в 2012-13 годах сможем тратить до 9 миллиардов, к 2018 году сможем тратить 4,4 миллиарда в 2018 году. Вот на этом месте поподробнее.

Вопрос первый: без ВТО мы не могли бы себе позволить потратить в 2012-13 годах 9 миллиардов долларов?

Если ответ положительный, то тогда вопрос второй: а кто нам мог запретить и почему?

Если ответ отрицательный, то и тогда без вопроса не обойтись — а зачем нам ВТО?

Вопрос третий: сколько в процентах ВВП являются эти самые 5, 9 и 4,4 миллиарда долларов? Вопрос четвёртый: сколько в процентах от ВВП и в абсолютных числах на поддержку сельского хозяйства тратит сейчас США и ЕС? Сколько будут тратить в 2012-13 годах? Сколько в 2018 году? Честные ответы на четвертый вопрос самопроизвольно рождают пятый.

Вопрос пятый: господин Медведков, ваше мнение, это равноправные отношения в сфере сельского хозяйства по сравнению с основными нашими конкурентами? Как это соотносится с принятой в России «Концепцией продуктовой безопасности»?.

Ответы на пять вопросов, хочешь не хочешь, родят шестой.

ВОПРОС ШЕСТОЙ ПО СЕЛЬСКОМУ ХОЗЯЙСТВУ: НА ФИГА КОЗЕ БАЯН?

Важная цитата в продолжение темы сельского хозяйства: «участие в ВТО создает довольно неплохие предпосылки для расширения рынков сбыта, не с первого дня, конечно, но в перспективе, потому что мы создадим более лучшие условия, поскольку сейчас нет вообще никаких правовых рамок».

Мой комментарий таков: если у нас есть что-то, что по соотношению цены и качества нашим «партнёрам» выгодно будет купить у нас, они это у нас купят. Если им будет мешать совершить выгодную покупку ИХ законодательство, то они его У СЕБЯ и переделают. Ради выгоды и возможности покупать у нас то, что приносит им прибыль, эти ребята мать родную продадут, не то, что устранят такие мелкие препоны. Если они этого не делают, то значит прибыль от покупки у нас, меньше чем совокупная прибыль, со всеми социальными составляющими, от их собственного производства.

Когда-то, в начале 70-х годов ХХ века погоня за прибылью не помешала США договориться с маоистким коммунистическим Китаем. Знаете почему? Погоня за прибылью. И ничего другого. Забыты были даже десятки тысяч убитых в Корейской войне американских солдат. Воевали ведь там янки не с корейцами, а с китайцами.

В России надо увеличивать и улучшать собственное производство и собственные возможности по номенклатуре товаров. И по её себестоимости. Тогда российские товары выйдут на рынки, вне зависимости от того в ВТО мы или не в ВТО. А когда мы получаем «неплохие предпосылки, но не с первого дня», то это до боли мне напоминает наше участие в G7 времён приснопамятного Ельцина.

То есть как бы уже и G8, но на самом деле все-таки 7+1. То есть покрасоваться а общих фото мы могли, но при принятии серьёзных решений, это как говорится «не с первого дня…». Выйдите, Россия, и погуляйте пока на свежем воздухе. Мы вас потом позовем. После того как главный переговорщик САМ говорит, что выход нашей продукции случиться не «с первого дня», невольно хочется повторить вопрос номер 6 по сельскому хозяйству, но уже в расширенном виде. Читайте выше.

А что-нибудь вообще будет у нас «с первого дня»? Оказывается, будет.  Цитата: «экспорт нашей продукции металлургии в ЕС ограничен квотами, с даты присоединения эти квоты отменяются». И ещё одна цитата: «Наиболее актуальны сейчас металлургия и химия». Всё. Дальше разговоры о другом, и о нарушении наших прав. В том числе и авторских. Я не специалист в этом вопросе, но не думаю что мы сейчас  главная кузница идей и технологий. Я не думаю, что нарушение наших, авторских, российских прав, это безумная дыра в российском бюджете. С другой же стороны «действенность» ВТО, по защите авторских прав, прекрасно демонстрирует нам Китай, который со страшной силой ворует всё что можно и никакая ВТО с ним ничего поделать не может. Нечего сказать, хорошего защитника российских, авторских прав мы себе в лице ВТО нашли. Скорее всего мы не столько будем защищать свои, сколько чужие авторские права на своей территории. Но об этом г. Медведков скромно умалчивает…

О нашем автопроме писать уже не хочется. Но суть та же. Если очень будет нужно,  разберу его интервью в этой части попозже, но там такая же «бездна здравого смысла», как и в том, что я уже разобрал.

А теперь о главном.

Ключевой момент, на мой взгляд, в следующей фразе: «Когда все присоединятся к ВТО, наш ТС приобретет такие формы, которые позволят рассчитывать на международно-правовое признание».

То есть мы понимаем, что экономического смысла в ВТО ноль целых, ноль десятых. Зато есть, наверняка,  смысл политический. Какой? Вот этот политический смысл и раскрыт в этой, случайно оброненной фразе.

То есть мы идём к признанию нового Союза, Таможенного (пока) Союза, через признание его, для начала, как субъекта мирового экономического права. Как бы идем к признанию, но с чёрного входа.

По этому вопросу хочется сказать следующее. В изяществе политических интриг, современному руководству страны не откажешь. Идея состоит в том, чтобы, пользуясь сложностями в мировой экономике заставить признать нас объединённых в некое экономическое пространство. А дальше идёт расшифровка. Сначала вопрос журналиста, как бы уточняющий: «То есть Таможенному союзу можно рассчитывать на статус, аналогичный ЕС?» и предельно ясный ответ: «Да, но ЕС  к этому шел 50 лет. Я не думаю, что нам понадобится так много времени»

Интрига становится понятной. Но тут впору задать несколько вопросов.

1. Так ли хорошо сейчас в ЕС, и не шатается ли это образование под ударами в сфере экономики? Возможно ли для нас, как европейцам, объединиться по правилам сильнейшего, то есть лишь на экономическом интересе?
2. Не повторяем ли мы ошибки европейцев и не рождаем ли мы для себя те же проблемы в будущем, которые они сейчас пытаются решить?

Лично для меня ответ очевиден.

Попытка получение международного признания через экономику глубоко ошибочна.

Без экономики нет никакой суверенности вообще, тут я согласен. Но нам необходимо  развитие своей экономики, своих экономических моделей и своих правил игры. Это кратчайший и наиболее гарантированный путь к выходу из исторического тупика.

Мы должны писать и создавать свои правила игры, а не подстраиваться и не вписываться в чужие. В рамках которых, шанса на окончательную победу у нас нет.

Именно поэтому общественная организация Профсоюз граждан России, членом которой я являюсь, подготовила проект Программы развития российской экономики (http://nstarikov.ru/blog/12835). В результате ее выполнения  мы получим:

— независимую финансовую систему и рубль, ВЫНУЖДЕННО ПРИЗНАННЫЙ за мировую валюту;

— новую индустриализацию и развитие самодостаточности, а значит и независимости, российской экономики.

Как итог — полный государственный суверенитет.

Который мы сможем конвертировать в те союзы, которые МЫ посчитаем нужным. И в той форме, которая для нас будет приемлема.  При этом в мире с нами будут сотрудничать так же, как с коммунистическим Китаем. То есть, невзирая на расхождение во взглядах, просто потому, что ИМ это сотрудничество будет выгодно.

Нет смысла подстраиваться под тех, кто везде и всегда ищет лишь СВОЮ выгоду.

Надо сделать сотрудничество с нами таким выгодным, чтобы оно приобрело форму «предложения от которого нельзя отказаться».

Не нам подстраиваться под них, а им подстраиваться под нас.

Вот почему я против вступления в ВТО.