Уроки индустриализации и опасность либерализма

25.06.2018 53

Некоторое время назад мы опубликовали материал экономиста Вячеслава Станиславовича Быкова «Уроки индустриализации».

В своей статье автор подробно разбирал, как проходила индустриализация в истории разных стран. «Заметим, что только те развивающиеся страны, кто воспринял политику протекционизма и вмешательства государства, сумели достичь впечатляющего экономического успеха» – писал автор, после этого добавляя: «Ни одна страна в мире не достигла индустриального уровня либеральными методами. Государство – вот кто выступил настоящим локомотивом истории».
Предлагаем вашему вниманию вторую статью В. С. Быкова.

«Либерализм глазами зарубежных «партнёров»

История успеха

Не все на Западе разделяют официально принятое романтическое отношение к либерализму, есть  трезвые голоса указывающие, что, на самом деле, азиатский путь  является настоящим путём успешного экономического развития. Дело в том, что механизмы государственного вмешательства в экономику,  что делают  сегодня успешными азиатские страны, в своё время позволили также  встать на ноги и Западу. Так любой историк экономики подтвердит, что все страны успешно построившие капитализм, добились этого исключительно через протекционизм и активное вмешательство  государства. Первой стала Англия 17-18-о веков, а за ней остальные Западные страны середины 19-о века ввели высокие ввозные пошлины, повышая стоимость зарубежных товаров, что делало конкурентоспособными собственные. От частных предпринимателей не ожидали, что они будут заниматься развитием индустрии сами. Сами собой. Для этого требовались большие вложения и сложно было конкурировать с  развитой промышленной державой Британией. Для частного капитала это был большой риск, поэтому риски создания промышленных производств государство брало на себя.
Государство всегда и везде выступало локомотивом индустриализации. Европейские страны и Америка приняли большие государственные программы по развитию индустрии: по строительству железных дорог, угольной промышленности, металлургии. Государство  организовывало смешанные с частным капиталом компании, где оно было главным. Государство также не пожалело средств и создало сеть университетов и высших технических школ и даже засылало шпионов для получения технических секретов у британских промышленников. Самый же показательный случай – становление  капитализма в Японии. Там все крупные капиталистические предприятия выросли из усилий государства.
Такова история.
А что сегодня? Сегодня американцы во многом поступают так, как они делали раньше: занимаются протекцией и субсидированием собственных производств. Например, десятилетиями квотируют экспорт зарубежных легковых автомобилей, электроники, ограничивают также ввоз различных агрегатов и металлопродукции. Европа идёт тем же путём; запрещает ввоз автомобилей, металлоизделий, ограничивает  ввоз текстиля, обуви и других товаров из Китая. Специальные правительственные комитеты не допускают под предлогами технической безопасности, нарушения санитарных норм, экологической безопасности и т.п. , в обход условий ВТО, наплыв товаров в развитые страны из стран возможных конкурентов. Это политика скрытого протекционизма.
Все развитые страны Запада приняли законы не позволяющие покупать активы их стратегических производств Китаем, Россией, Индией и другими  возможными конкурентами.
Отрасли, признанные ведущими в стране, субсидируются, другие получают дешёвые кредиты. Например, субсидируется знаменитая Силиконовая Долина в Америке. Наука и прикладные исследования выводятся из сферы свободной конкуренции; все более-менее крупные разработки субсидируются государством. Государства делают всё, чтобы научные достижения оставались в их стране. Каждая  сильная страна имеет своё патентное бюро. Лицензии очень дорогие и не все научные разработки  подлежат распродаже  -  приняты законы, согласно которым значительные изобретения признаются  важными для безопасности страны и не допускаются к вывозу. За этим следят правительственные органы и парламентские комитеты.
Финансовые рынки Запада благоприятствуют только развитым  странам, предоставляя кредиты не всем на равных условиях. МВФ, без разрешения которого ни один кредитный институт не выдасткакой-либо стране кредита, внимательно следит, чтобы дешёвые кредиты были у Запада, а развивающиеся страны могли получать только дорогие. Кроме того, кредиты развивающимся странам выдаются только на условиях либерализации экономики страны, т.е. открытости её рынков. Россия, например, открыла свой рынок, но как не имела от Запада долгосрочных под небольшой процент кредитов, так называемых длинных денег, так и не имеет. (Правда предлог для этого поменялся – теперь это «агрессия» России! Раньше говорили о недостаточной демократии.)
В середине 70-ых, когда  Япония переживала экономический бум, а качество японской электроники и автомобилей было превосходящим во всём мире, велись разговоры о том, что во многих странах под воздействием конкуренции многие национальные отрасли рухнут. Произойдёт большая специализация  –   в мире будут ездить только на японских и немецких машинах, смотреть передачи из японских телевизоров,  продукты питания приходить будут с Африки и Южной Америки, а вся одежда с Азии и т.п. Ни к чему такому мир не пришёл. Сейчас уже ясно, что к такой картине мир никогда и не придёт. Ни одна развитая страна не собирается сдавать конкурентам ни одной своей отрасли.
Итак, рынки стран Запада никогда не были особенно доступны для других стран; ни вначале становления капитализма в них, ни впоследствии. Как и прежде условием их успеха, их ведущих позиций, является защита собственных рынков и поддержка государством через субсидии и дешёвые кредиты собственных экономик.В истории нет ни одной экономически успешной страны, которая пришла бы к успеху на условиях открытого рынка и отказа от вмешательства государства.

Либерализм глазами зарубежных партнёров

Есть ли либерализм на Западе? Есть. Он проводится и существует в форме наступления на права и завоевания трудящихся – сокращения оплаты труда, пенсий, пособий и льгот, урезание дотаций на школы, медицину. Но, главное, политика либерализма проводится для открытости развивающихся стран,  для захвата их рынков.
Либерализм вначале был очень агрессивен, в моде была особая неолиберальная стратегия – шоковая терапия. Редко какая развивающаяся страна  не столкнулась с этим наимощнейшим инструментом  Запада. Сегодня о шоковых терапиях нет речи, но методы проникновения Запада на чужие рынки остались все те же.  Если читатель думает, что на Западе нет смелых экспертов, кто не боится разоблачать настоящие цели либерализма, то это не так.
В руках держу книгу канадской писательницы Наоми Кляйн (Nаоmi Кlein), которая на русском языке вышла под названием «Доктрина шока». Писательница описывает победное шествие неолиберальной идеологии в последние 30 лет, которое всегда опиралось на  катастрофы и насилие. Книга  подробная, а приведённая информация как убедительна, так и впечатляюща. Суть в том, что американский экономист Мильтон Фридман, друг и последователь А.Ф.Хайека, личность харизматическая и исключительно энергичная вывел, что удобнее всего внедрять неолиберальные принципы в экономику через катастрофы. Вкакой-либо стране, если в ней создалась кризисная ситуация – большая задолженность, инфляция, политический террор и т.д. , то можно, пока население в шоке, дезориентировано и в отчаянии ищет спасения, навязать ему очень болезненные неолиберальные реформы: широкую приватизацию, свободные цены, приход иностранного капитала и фирм в страну, которые тут же по-дешёвке скупают ключевые производства, и производят товарную интервенцию. В нормальном же состоянии уговорить страну на такие реформы невозможно, кризис же очень удобная вещь, чтобы  под видом конфеты навязать ещё больший кризис,  заставляя население ждать обещанного на потом благоденствия. Это, так сказать, революция наоборот – раньше левые силы приходили к власти в результате кризиса,  а теперь к власти через механизм организации и усугубления кризиса приходит иностранный капитал.
Подавление  экономической и тем самым  и политической самостоятельности страны — в этом  состоит вся квинтэссенция неолиберализма, которую раскрывает нам Naomi Кlein. Она на стр. 230 цитирует заявление  Дависона Вудхоо (Davison Budhoo)  руководящего экономиста МВФ, который в 80-ых разрабатывал структурные программы  для Латинской Америки и Африки:  «Всё, что мы с 1983 делали, основывалось на нашей новой миссии, что Юг должен быть приватизирован или умереть. В соответствии с этим  с 1983 по 1988 гг.  мы разрушительным образом устроили полнейший экономический хаос  в Латинской Америке и в Африке».
Сильнейшему разоблачению подверглась политика МВФ и в книге Джозефа Стиглица, по которой он получил Нобелевскую премию по экономике; «Глобализация и то, что в ней есть неудовлетворительного» (Globalization and Diskontents), немецкий перевод с английского «Die Schatten der Globalisierung».  Он раскрывает, что все международные кредиты  выдаются  под разорительно-большие проценты с санкции МВФ и только при условии обязательной внутренней либерализации экономики. За эту книгу финансисты назвали Стиглица предателем. Стиглиц знает, о чём он пишет  – он был экономическим советником в администрации Клинтона и ответственным работником Международного Банка.
Сегодня никто не говорит о шоковых терапиях. Но ничего не изменилось.  Те же методы остались  у МВФ: он всё также требует в обмен на кредиты либерализации и приватизации экономики. Протекция собственного рынка карается – налагаются санкции и штрафы согласно правилам ВТО. Люди не должны заблуждаться насчёт либерализма, надо только немного вспомнить, что он с собой приносит — то и будет нести впредь. Надо видеть, что политика Запада не изменилась, а просто стала более закамуфлированной, и потому не следует идти на поводу его рекомендаций.

Азиатский путь

Существует ли возможность экономически слабым странам успешно развивать свою экономику? Такая возможность есть и заключается она не  в открытости  экономики, а в разумной протекции своего государства и его активного вмешательства в экономику. В строительстве им промышленных производств и создания им условий для выхода своих фирм на международный рынок. Ни одна страна не будет жизнеспособной, если не научится конкурировать на международных рынках.
Об этом же пишут авторитетные авторы, как редакторы германского журнала «Зеркало» («Spiegel») Hans-Peter Martin и Harald Schumann в своём труде «Ловушка глобализации, Нападение на демократию и благосостояние». («Die Globalisierungsfalle, Der Angrif auf Demokratie und Wohlstand»):
«Силиконовый остров»  гордо называют малайцы их прежний курортный островок, чьи фабрики сделали южноазиатское государство главным мировым экспортёром полупроводников и дали работу 300 000 работникам.
Пенанг это только один из знаков экономической революции,  которую переживает бывшая сельскохозяйственная страна. Уже давно Малайзия не является развивающейся страной. Экономика растёт с 1970-ых от 7 до 8 процентов в год, промышленная продукция даже больше чем 10. Вместо 5 работают сегодня 25 процентов трудоспособных в индустрии, которая производит треть от всей продукции. С 1987 по 1995 удвоились на душу населения в 20-и миллионной стране доходы, прибавляя  по 4000 долларов в год. Если план правительства удастся, то до 2020 они должны увеличиться в  пять раз и достичь уровня американцев.
На пути невообразимой погони за благоденствием находится не только Малайзия. Южная Корея, Тайвань, Сингапур и Гонконг, ещё раньше провозглашённые азиатскими «тиграми», они достигли стандартов Малазии уже 5 и 10 лет назад… Все без исключения азиатские страны поставили на ту стратегию, которая на Западе заклеймена: массивные государственные вложения на всех уровнях экономики. Вместо того, чтобы подобно овце дать себя привести на разделочный стол международной конкуренции, как это сделала Мексика, Драконы от Джакарты до Пекина ввели государственно-регулируемое  развитие. Это такой разносторонний инструмент, с которым они держат развитие под контролем. Для них интеграция в международный рынок не является целью, это только средство, которое они осторожно и продуманно употребляют.
Открытие своей экономики для иностранцев во всех быстрорастущих азиатских  странах происходит по авианосному принципу, придуманному японцами. Высокие ввозные пошлины и технические предписания противодействуют импорту в тех отраслях,  в которых плановики  видят свои собственные предприятия слабыми против международной конкуренции и где они желают защитить занятость. Наоборот, учреждения и правительство всеми средствами, от освобождения от налогов до бесплатной инфраструктуры, способствуют экспортному производству.
Важнейший инструмент этой стратегии есть манипулирование валютным курсом.  Все азиатские страны скопировали японский опыт и держат для внешнего мира курс их валюты посредством продаж центрального банка  искусственно ниже того,  чему соответствует покупательная способность их денег в собственной стране. Значение  средней зарплаты в Южной Азии по официальному курсу находится на уровне только одной сороковой от западноевропейской, хотя если её мерить по покупательной способности – только на уровне одной восьмой.
Не только краткосрочные  капиталовложения приобретают азиатские инженеры роста, также прямые инвестиции международных концернов приобретаются с точным расчётом. Малайзия, к примеру, систематически организует участие собственных государственных и частных фирм с филиалами международных концернов. Это верный путь, когда растущее количество собственных работников получает Know-how для международного рынка. Чтобы поднять общую квалификацию своего населения инвестируют  все государства значительную часть своего бюджета для развития эффективной образовательной системы.
Где этого не хватает, там укрепляют положение  с передачей технологий  через дополнительные договора о лицензиях и патентах. Предписания о размере производства  внутреннего производителя на  международный рынок обеспечивают то, что достаточно прибыли  от экспорта остаётся в стране и идёт на расширение  национальных предприятий. Самая дешёвая автомашина в Малазии Протон,  хотя с участием Мицубиси, но на 70  процентов производится в собственной стране. Несмотря на протесты автомобильных концернов из ОЕСД Индонезия преследует такую же стратегию совместно с двумя корейскими автомобильными фирмами. Все эти мероприятия служат одной общей цели: правительства остаются экономически независимыми и уверенно устанавливают так, что как свой капитал, так и иностранный их политические цели выполняет: кто не подчиняется, того выгоняют.
Успех подтверждает правоту азиатских  плановиков. Почти все восточноазиатские Бум-страны начинали  вроде Мексики, как поставщики для функционирования  разросшейся мастерской мировых концернов. Но управленцы в правительственных учреждениях не теряли из виду защиту и рост их собственных экономик, которые финансировались через экспортные филиалы концернов. Всё больше и больше создавали они собственные, наполовину государственные, наполовину частные крупные фирмы...  Не только Корея имеет свои гигантские «Чебол», так называемые предпринимательские конгломераты как Хендэ или Самсунг, которые производят от автомобиля и компьютера до кораблей, интегрируя под одной крышей многие отрасли. Также сравнительно небольшая Малайзия с её 20 миллионами жителей имеет уже более 6-ти  концернов.  Её наибольший Сим Дарби, присутствует в 21 странах с более чем 200 дочерними фирмами и где трудится 50000 человек. Его капитализация уже больше, чем у ведущей авиакомпании Азии  – «Сингапур Аирлаэнс».
Так, глобализация идёт не только одним путём. В то время как старые богатые страны пропагандируют отступление государства и дают всё большее пространство  рыночным силам, новые сильные игроки действуют прямо противоположно. И те же самые экономические стратеги, которые в США или в Германии любое вмешательство государства с возмущением  отвергают, с готовностью соглашаются на капиталовложения в Азии, которые подлежат рассмотрению тамошних государственных бюрократов. Бюрократов, которые без всякого смущения свою работу называют центральным экономическим планированием. Прибыли, которые можно  достичь при двузначном росте экономики, заставляют уйти в сторону все идеологические разногласия». (стр. 198-199)
Вот такое мнение существует на Западе, не все там разделяют взгляды либералов.Опасность любых либералов (и российских в том числе) в том, что для них главным остаётся: открытый рынок, приход на него так называемого эффективного собственника, независимо от того какой стране он принадлежит и отказ от вмешательства государства в экономику. Всё это  не оставляет шансов для подъёма национальной экономики.
Если бы подобную политику преследовали европейские страны в середине-конце 19-го века, то Франция, Германия и другие страны никогда бы не поднялись до уровня промышленных держав, а стали бы полуколониями Англии. Сегодня путём защиты своей экономики и выстраивания её с помощью государства идут и азиатские страны. Как отмечают западные наблюдатели  – получается хорошо настолько, что вслед им бежит со своими вложениями и сам Запад.
России следует внять голосам разумных иностранных и своих экспертов и перестать барахтаться в модной западной паутине либеральных реформ, теряя свой промышленный потенциал. Ей следует взять на вооружение мировой опыт успешного  строительства экономики, очевидно единый для всех стран.
Государству, а не кому-либо другому, необходимо составить планы новой промышленной индустриализации, ориентируя её на экспорт.
Проводить её самому, привлекая к этому бизнес и обеспечивая протекцию от западных конкурентов, так, как это делают сегодня азиатские страны.

Вячеслав Станиславович Быков, экономист


Теперь мои статьи можно прочитать и на Яндекс.Дзен-канале.

Поделитесь

Новые видео

Instagram Николая Старикова

Комментарии