Николай Стариков

Уродливое детище Версальского договора

22.09.2018 26

Так в одном из своих выступлений, назвал Польшу нарком Иностранных дел СССР В.М. Молотов. Он для таких заявлений имел все основания. Польша была создана в 1918 году именно по итогам Версальского мира и Первой мировой войны. С конца 18 века и по 1918 год польского государства на карте мира не было. А появившись на этой карте в качестве самостоятельной единицы поляки начали воевать с русскими, немцами, литовцами. Только жесткая позиция СССР спасла Литву от оккупации Польшей на протяжении 30 –х годов ХХ века.

А в 1938 году будущая жертва гитлеровской агрессии… вместе с Гитлером оторвала себе кусок чехословацкой  территории. Потому, что была союзником и соратником Третьего рейха.  Сделав это шантажом и угрозами. Чисто по-гитлеровски.

Очень хорошо, что эти страницы истории вновь начали «вспоминать» в Российском МИДе. Будет ещё лучше, если их там вовсе не будут забывать.

Предлагаю вам материал с официального сайта Министерства Иностранных дел РФ.

Источник: idd.mid.ru

Мюнхенское соглашение 1938 г. и Польша

В длинной цепи событий, подтолкнувших мир ко Второй мировой войне, особое место занимает Мюнхенская конференция 29-30 сентября 1938 г., вошедшая в историю как преступный сговор Великобритании, Франции, нацистской Германии и фашистской Италии с целью «мирной» уступки Гитлеру Судетской области — части Чехословацкой Республики (ЧСР).

Далеко не последнюю роль в этой сделке сыграла Польша. Она, в отличие от Великобритании и Франции, тогда не «умиротворяла» Третий рейх, а прямо с ним солидаризировалась. Варшава, поддержанная нацистами, выдвинула свои претензии на Тешенскую Силезию или Заользье (область в составе ЧСР), а когда Советский Союз был готов помочь Чехословакии, воспрепятствовала проходу войск Красной Армии через свою территорию и в сентябре 1938 г. присоединилась к незаконному разделу и последующей ликвидации суверенного государства.

Характеризуя внешнюю политику Польской Республики в довоенный период, отметим, что в качестве одного из негласных критериев, взятых тогда на вооружение её правящими кругами, было стремление восстановить свои государственные границы 1772 г. В представлении официальной Варшавы расширение национальной территории должно было способствовать возвращению стране прежнего величия и обретению статуса «великой державы». [Документы и материалы по истории советско-польских отношений. Т. 2. М., 1969. С. 381-382] В её планах также значилось установление общих границ с Румынией и Венгрией, создание т.н. нейтрального блока государств, простирающегося от Балтийского до Черного моря. Во всех этих устремлениях до начала Второй мировой войны Варшава пользовалась полной поддержкой Берлина, с которым координировала свои внешнеполитические шаги. Когда в Москву в июле 1936 г. прибыл новый польский посол В.Гжибовский, то замнаркома иностранных дел СССР Н.Н.Крестинский ему прямо заявил: «… Польша сейчас находится в орбите германской политики». [Документы и материалы по истории советско-польских отношений. Т. 6. М., 1969. С. 367-368]

Претензии на чехословацкое Заользье польская дипломатия начала особенно настойчиво выдвигать в 1937 г., при этом действовала в унисон с Берлином в его аналогичных посягательствах на Судетскую область ЧСР. Предлог — «проживание крупной польской диаспоры» на «спорной» территории соседнего государства. Видя, что западные державы принимают активное участие в решении «проблемы» немецкого меньшинства в Чехословакии, польское руководство стремилось создать у международной общественности впечатление, что тема тешенских поляков также заслуживает пристального внимания.

В начале 1938 г., когда Великобритания и Франция активно занимались «умиротворением» агрессоров, министр иностранных дел Польши Ю.Бек выдвинул т.н. концепцию наибольшего благоприятствования польской диаспоре в Тешенской Силезии. Он заявил в сейме республики, что «если новая трактовка положения какого-либо нацменьшинства в Чехословакии не будет применена на тех же основаниях и к польскому населению, то это бы означало недружественный акт чешского правительства». [Цит. по: Морозов С.В. Польско-чехословацкие отношения. 1933 - 1939. М., 2004. С. 362-363] Расчет был прост: если Прага под давлением Лондона и Парижа будет вынуждена пойти на уступки Гитлеру в отношении этнических немцев, то Варшава будет считать себя вправе выдвигать аналогичные требования.

Советский Союз пытался противопоставить линии на «умиротворение» идею коллективной безопасности с опорой на механизм Лиги наций. Свою задачу «умиротворители» видели в том, чтобы «полюбовно», не прибегая к военной силе, выдать Гитлеру Судетскую область и при этом сделать все возможное, чтобы изолировать Прагу от её единственного надежного союзника — СССР. Придерживаясь занятой позиции, Москва 17 марта 1938 г. призвала Великобританию, Францию и США создать общий фронт для защиты центральноевропейской страны от возможного вторжения. Однако советская инициатива не была ими поддержана.

Советский Союз с самого начала «судетского кризиса» и на всем его протяжении подтверждал свое обязательство по советско-чехословацкому договору о взаимной помощи от 16 мая 1935 г. Принципиальное значение этого документа имела оговорка (сделанная по настоянию чехословацкого правительства), что «обязательства взаимной помощи будут действовать между ними лишь поскольку… помощь стороне-жертве нападения будет оказана со стороны Франции» [Документы внешней политики СССР. Т.18. М., 1973. С. 336]. Без соблюдения указанного условия не мог вступить в силу «механизм союза» и действия СССР могли быть расценены как акт агрессии и вмешательства в чужие дела.

О готовности Москвы оказать помощь Чехословакии свидетельствует, например, интервью наркома иностранных дел М.М.Литвинова американским журналистам от 16 марта 1938 г., в ходе которого он сказал, что Советский Союз, в случае нападения на ЧСР, «выполнит свои союзнические обязательства» перед этим государством. Когда американцы, хорошо зная об отсутствии между двумя странами общей границы, спросили, как СССР может оказать помощь, М.М.Литвинов ответил, что «уж какой-нибудь коридор найдется». [Документы по истории Мюнхенского сговора. 1937 - 1939. М., 1979. С. 57]

В 1938 г. «майский кризис» вокруг Чехословакии ещё больше осложнил положение этой славянской страны и одновременно упрочил союз против нее Берлина и Варшавы. Речь идет о следующих событиях: 19 мая активисты действовавшей в ЧСР судетско-немецкой партии устроили массовые беспорядки и столкновения с местной полицией в нескольких городах. На следующий день И.Риббентроп предупредил чехословацкого посланника в Берлине В.Мастного о готовности германской армии к немедленному вторжению в ЧСР, якобы, для защиты немецкой диаспоры. Это вызвало тревогу официальной Праги, которая сразу провела частичную мобилизацию национальных вооруженных сил и продемонстрировала готовность обороняться.

После этого, 21 мая 1938 г. Г.Геринг предложил правительству Польши совместно с Венгрией оказать давление на Чехословакию, объявив ей хозяйственную блокаду. Варшаву не пришлось долго упрашивать: польские войска быстро перекрыли границу с ЧСР со своей стороны. Однако западные лидеры проявили беспокойство и в конце мая послы Англии и Франции в Варшаве от имени своих правительств предостерегли Ю.Бека от вмешательства в выяснение отношений Праги с Берлином.

Во время «майского кризиса» польский МИД по согласованию с Берлином попытался возложить на Прагу всю ответственность за нагнетание напряженности в Центральной Европе. Например, Чехословацкой Республике ставилась в вину проведенная ею подготовка к отражению возможного вторжения. Ю.Бек и высокопоставленные дипломаты его ведомства также делали заявления, что если Красная Армия попытается для оказания помощи ЧСР перейти польскую границу, Варшава расценит это как начало военных действий против Польши.

Вопрос о вводе советских войск в ЧСР имел серьезный международно-правовой контекст: речь шла о суверенитете соседних государств. После насильственного присоединения Германией в марте 1938 г. Австрии «коридором» для прохода частей Красной Армии в Чехословакию могла стать только территория Польши или Румынии, правящие верхушки которых, особенно Польши, были настроены крайне антисоветски, кроме того, большое влияние на них оказывал Третий рейх.

В Варшаве знали о советско-чехословацком договоре о взаимопомощи 1935 г. и проводившихся между Москвой и Прагой в 1938 г. консультациях по вопросам, связанным с его применением. Польское внешнеполитическое ведомство, пытаясь помешать сотрудничеству двух стран, старалось дискредитировать в глазах международной общественности возможное военное взаимодействие СССР и ЧСР. Так, в марте 1938 г. Польша начала массированную кампанию, в т.ч. в СМИ, по обвинению Праги в «пособничестве деятельности», направленной против польской государственности, в частности, в «подрывной коммунистической активности, ведущейся с территории ЧСР». Берлин в свою очередь солидаризировался с «озабоченностью» поляков. Прага пыталась нормализовать диалог с соседней страной, но безуспешно.

Советская дипломатия неоднократно выступала за созыв совещания министров обороны СССР, Франции и Чехословакии по теме оказания военной помощи последней в случае, если она подвергнется военной агрессии, на международном уровне настаивала на привлечении ресурсов Лиги наций для оказания давления на Польшу в вопросе о предоставлении открытого прохода для Красной Армии, если Прага об этом попросит. [Новые документы из истории Мюнхена. М., 1958. С. 73-75] Поляки же с самого начала судетского противостояния были категорично настроены против появления Красной Армии на своей территории, ссылаясь на советско-польскую войну 1919—1921 гг. Но главная причина отказа Варшавы состояла в том, что она, поощряемая Берлином, имела собственные планы в отношении части территории Чехословакии.

После встречи Н.Чемберлена с А.Гитлером в Берхтесгадене в сентябре 1938 г., на которой английский премьер-министр сделал уступку немцам по судетской проблеме, в Варшаве решили, что международная обстановка складывается в её пользу. 15 сентября Ю.Бек в срочном порядке разослал в Лондон, Париж, Рим и Берлин инструкцию, которая предписывала польским посольствам любой ценой добиваться «включения плебисцита в Тешенской Силезии в общую программу решения судетского вопроса». [Морозов С.В. Польско-чехословацкие отношения. 1933 - 1939. М., 2004. С. 400]

Ввиду усилившегося со стороны Англии и Франции нажима на Прагу по судетской теме 19 сентября президент ЧСР Э.Бенеш официально запросил Москву, выполнит ли СССР свои обязательства по советско-чехословацкому пакту 1935 г., при этом подчеркнув, что речь о помощи может идти только при условии подключения к ней французов. На этот запрос Праги из Москвы на следующий же день, 20 сентября, по дипломатическим каналам ей пришел утвердительный ответ. Кроме того, согласно директиве наркома обороны СССР от 21 сентября, в Киевском особом военном округе были организованы крупные военные учения. 23 сентября нарком обороны и Генштаб РККА дали директивы о приведении в боевую готовность частей Белорусского особого и Калининского военных округов и о выдвижении к западной границе ряда их оперативных соединений. Всего в боевую готовность были приведены 30 стрелковых и 10 кавалерийских дивизий, танковый корпус, семь танковых и мотострелковых бригад и другие воинские части. [Документы по истории Мюнхенского сговора. 1937 - 1939. М., 1979. С. 240, 254-256] Москва была готова защитить ЧСР: ответ был за последней. Но официальная Прага, оценив сложившуюся вокруг её страны ситуацию, вынужденно уступила силе.

18-19 сентября 1938 г. на встрече в Лондоне Н.Чемберлен, Э.Даладье и Ж.Боннэ приняли решение потребовать от Праги передать рейху те районы Судетской области, где население более чем на 50% состояло из немцев. Имелось в виду безвозмездно без проведения плебисцита отдать эти территории Германии. О лондонской «инициативе» Великобритании и Франции Форин-офис информировал президента Э.Бенеша по дипломатическим каналам. [Морозов С.В. Польско-чехословацкие отношения. 1933 - 1939. М., 2004. С. 403]

21 сентября министр иностранных дел ЧСР К.Крофта вручил послам Англии и Франции официальный ответ, в котором было сказано, что чехословацкое правительство «с горечью принимает французские и английские предложения» о передаче Германии Судетской области. [Новые документы из истории Мюнхена. М., 1958. С. 47-51]

В свою очередь Ю.Бек, получив известие об итогах лондонской встречи, 19 сентября разослал телеграммы польским послам в Берлине, Лондоне и Париже с предписанием заявить правительству страны пребывания, что ввиду «предполагаемого урегулирования судетской проблемы путем установления новых границ вместо проведения, вероятно, излишне обременительного плебисцита, мы вынуждены выдвинуть аналогичное требование относительно районов, расположенных в Тешенской Силезии». 21 сентября МИД Польши потребовал от Праги незамедлительного применения к районам, заселенным польским населением, аналогичных решений, принятых ею в отношении немецкого меньшинства. [Морозов С.В. Польско-чехословацкие отношения. 1933 - 1939. М., 2004. С. 404]

Берлин официально поддержал территориальные претензии Варшавы. Так 19 сентября 1938 г. А.Гитлер в беседе с польским послом Й.Липским пообещал, что Германия не даст «гарантий чехословацких границ» до тех пор, пока этого не сделают Польша и Венгрия (что затем и было документально зафиксировано в Мюнхене) [Текст соглашения, заключенного в Мюнхене между Германией, Великобританией, Францией и Италией // Новые документы из истории Мюнхена. М., 1958. С. 159]. Во время встречи с Н.Чемберленом 22 сентября в Годесберге А.Гитлер настаивал, чтобы заодно с немецкими были удовлетворены территориальные притязания Польши и Венгрии. [Морозов С.В. Польско-чехословацкие отношения. 1933 - 1939. М., 2004. С. 408]

По мере приближения Мюнхенской «конференции четырех» поведение Варшавы в вопросе о Заользье становилось все более напористым и бескомпромиссным. Если 27 сентября 1938 г. она предлагала Праге заключить двустороннее соглашение «о районах с польским населением», которым предусматривалась бы безотлагательная уступка воеводств с «несомненным польским преобладанием», а там, где «польское население составляло значительную часть» — проведение плебисцита, то 28 сентября польский посланник К.Папэ вручил президенту Э.Бенешу уже ультиматум Польши о незамедлительной передаче всего Заользья. Ответ на ультиматум Варшава требовала предоставить не позднее 30 сентября. [Морозов С.В. Польско-чехословацкие отношения. 1933 - 1939. М., 2004. С. 415]

Во время конференции 29-30 сентября 1938 г. в Мюнхене А.Гитлер выполнил обещание, данное полякам. По его требованию Третье приложение к Мюнхенскому соглашению в части, касающейся Польши, определило, что проблему польского национального меньшинства надлежало уладить в ходе переговоров между ЧСР и этой страной. Если в течение трех месяцев две стороны не приходили к соглашению, то проблема автоматически передавалась на рассмотрение глав правительств четырех держав-подписантов. Только после её урегулирования Германия и Италия могли предоставить гарантии границ Чехословакии.

30 сентября Варшава направила Праге второй ультиматум, согласно которому до полудня 1 октября 1938 г. Польша должна была получить от нее добро на поэтапную, в течение 10 дней, передачу района Тешенская Силезия. Прага приняла этот ультиматум, о чем информировала польскую сторону за час до истечения его срока. [Морозов С.В. Польско-чехословацкие отношения. 1933 - 1939. М., 2004. С. 419]

Достоверно известно, что в решении «тешенского вопроса» помимо МИД активно участвовало ещё одно государственное ведомство Польши. С весны 1938 г. II отдел Главного штаба Войска Польского занимался подготовкой «восстания» якобы угнетаемого польского населения в Заользье. Вблизи чехословацкой границы на польской территории были созданы подразделения, отвечавшие за работу нелегальных подрывных центров в ЧСР. Задачей этих подпольных структур было по сигналу из Варшавы продемонстрировать «сопротивление» поляков чехословацкому «произволу». Документ под названием «План деятельности южной секции Резерва молодых поляков за границей» от 28 февраля 1938 г. содержит сведения о проведении зимой-весной того года предварительных мероприятий по запуску «тайного механизма» в Чехословакии. [С.В.Морозов. Варшавская мелодия для Москвы и Праги: документы из личного архива И.В.Сталина, Службы внешней разведки Российской Федерации, II Отдела Главного штаба Войска Польского и др. (1933 - 1939 гг.). М., 2017. С. 116, 380-383]

На заседании руководства южной секции Резерва молодых поляков за границей 18 марта 1938 г. уточнялись ближайшие задачи этой организации, а именно подготовка к повстанческим действиям к середине мая 1938 г. [С.В.Морозов. Варшавская мелодия ... С. 118, 388-390]

Другой документ «Отчет о деятельности боевых отрядов в Заользье», созданный в ноябре 1938 г., наиболее полно отражает хронику «операций», проведенных в сентябре 1938 г. Вот лишь некоторые выдержки из него:

«25 IX 1938 г.

19. Отряд бойцов из тешенского взвода в составе 23 человек… действуя двумя группами, совершил нападение в направлении Яблонкова. После пересечения границы на окраине Истебны, отряд под Гричавой попал в засаду и был вынужден вступить в бой с военными отрядами, жандармерией и «Народовой гардой», имевших 3 пулемета. В результате бойцы потеряли 1 убитого и 1 раненого, который был захвачен в плен. Остальные ушли и маленькими группами вернулись в Польшу.

26 IX 1938 г.

20. Дозор Голешного в составе 6 человек, отправленный к границе 24 IX, по причине неблагоприятных условий сумел пересечь границу лишь 26 IX совместно с дозором Сохача. Объединенными силами они совершили нападение на железнодорожную станцию в Фриштате, забросав её ручными гранатами.

21. Они же совершили нападение на военно-жандармский пост между Фриштатом и Маркловицами. Начался серьезный бой, причем чехи использовали пулеметы и осветительные ракеты. Потери понесли обе стороны. После боя отряд отступил с ранениями в Польшу». [Морозов С.В. Варшавская мелодия ... С. 453-469]

Несмотря на то, что вылазки диверсионных отрядов привлекли внимание СМИ как в Тешенской Силезии, так и в Праге, они не вызвали массовой поддержки у польской диаспоры и не привели к её вооруженному выступлению. Тайная война против Чехословакии на её территории велась Варшавой до полудня 30 сентября 1938 г. [Морозов С.В. Польско-чехословацкие отношения. 1933 - 1939. М., 2004. С. 423]

Как реагировал Советский Союз на подобные «акции» Главного штаба Войска Польского, видно из заголовков «Правды» тех дней. 24 сентября 1938 г.: «Польские фашисты готовят путч в Тешенской Силезии». 27 сентября: «Безудержная наглость польских фашистов». 28 сентября: «Провокации польских фашистов». 30 сентября: «Провокации агрессоров не прекращаются».

2 октября 1938 г. — на следующий день после принятия Прагой второго ультиматума Варшавы — польские войска без боя вошли в район Тешена. Варшава даже проигнорировала предусмотренный двусторонней договоренностью десятидневный срок передачи края. «С жадностью гиены» — этими словами У.Черчилль оценил поведение Польши, поспешившей отхватить свой кусок от обреченной в Мюнхене на растерзание Чехословакии. В итоге к Польше отошла область в 1871 кв. км., где проживало 80 тыс. поляков и 120 тыс. чехов. Однако главным приобретением Варшавы стал промышленный потенциал присоединенной земли. Расположенные в этой местности предприятия дали в конце 1938 г. почти 41% выплавляемого в Польше чугуна и почти 47% стали.

Как известно, в марте 1939 г. вся оставшаяся после раздела территория Чехословакии была оккупирована гитлеровской Германией. Советский Союз был единственной страной, выступившей против незаконного захвата этой суверенной республики. В ноте правительства СССР правительству Германии от 18 марта 1939 г. говорилось, что оккупация Чехословакии и последующие действия Германии не могут не быть признаны произвольными, насильственными, агрессивными. По настоянию Москвы вопрос о ЧСР был включен в повестку дня сессии Ассамблеи Лиги наций, но его обсуждение не состоялось.

ИСТОРИКО-ДОКУМЕНТАЛЬНЫЙ ДЕПАРТАМЕНТ

P.S. Подробности роли Польши в разделе Чехословакии и подготовке войны в Европе можно посмотреть в моей книге «Война. Чужими руками».

Система Orphus

Поделитесь

Комментарии