Николай Стариков

Черный пояс «Альфы»

11.08.2017 (11.08.2017) 0
Источник: http://www.specnaz.ru/
«МОИМ КУМИРОМ ЯВЛЯЕТСЯ ВЕЛИКИЙ СУВОРОВ»
Кавалер ордена «За военные заслуги» полковник Василий Верещак – один их тех офицеров Группы «Альфа», кто не светится в прессе, хотя его авторитет среди спецназовского содружества и негосударственной системы безопасности не вызывает сомнений.

Вице-президент Международной Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа», утвержденный в этой должности в конце апреля 2015 года. Руководитель Группы Компаний «Ангел», президент детского спортивного Клуба «Альфа-Будо».

Детищем полковника Верещака и его товарищей является ежегодный Турнир по каратэ среди детей младшего и среднего возраста на Переходящий Кубок Международной Ассоциации «Альфа».

29 апреля Василий Захарович отмечает свое 60-летие.

РОДОМ ИЗ СТАВРОПОЛЯ

— Кто Ваши родители? Как проходило детство? Чем занимались, чем увлекались?

— Родился я в семье кадрового офицера в городе Ставрополь. Отец мой, Захар Ануфриевич, сирота — воспитывался в детдоме, был участником Великой Отечественной войны, награжден пятью боевыми орденами, участвовал в штурме Берлина, на военной службе — двадцать семь календарных лет. Мама, Елена Афанасьевна, из большой многодетной семьи, была портнихой.

Детство мое проходило в военных городках гарнизонов. Волею судьбы крайним местом службы отца опять стал Ставрополь. Отец рано умер — когда мне было всего двенадцать лет, но любовь к дисциплине, военной службе осталась у меня на всю жизнь. В детстве я мечтал быть летчиком. Поэтому увлекался различными видами спорта: гимнастика, легкая атлетика, акробатика. Очень хотел стать боксером.

Василий Верещак с группой сотрудников «Альфы». 1996 год
Василий Верещак с группой сотрудников «Альфы». 1996 год

— Почему Вы решили поступить именно в Ставропольское Высшее военное командное училище связи? Какие были запоминающиеся моменты, связанные с тем периодом?

— В Ставрополе было два военных училища: летное и связи. К сожалению, юношеской мечте быть военным летчиком не суждено было сбыться, так как медкомиссия обнаружила у меня дальнозоркость. Поэтому я стал военным связистом. Именно военным, потому что к тому времени окончательно понял: профессия военного — это мое призвание.

Четыре года училища… Двоякие воспоминания… С одной стороны — эти годы пролетели как один месяц. С другой стороны — это напряженная насыщенная событиями жизнь, которая не казалась мне рутиной. Наверное, отцовский жизненный пример помогал мне преодолевать все тяготы и лишения. И не только преодолевать, но и достигать определенных результатов. Учеба в училище, его я окончил нормально; спорт — к четвертому курсу я стал чемпионом училища по боксу, так сказать, реализовал свою юношескую мечту стать боксером;

— А для души?

— С ребятами мы создали ВИА училища, в котором я играл на ударных инструментах, причем репетировать приходилось ночами в сушилке «тыхенько-тыхенько». Я даже пытался повторить работу знаменитого ударника Яна Пэйса из Deep Purple. В общем, жизнь была насыщенной. Со многими соучениками-сослуживцами до сих пор поддерживаю отношения. Периодически встречаемся в Ставрополе, так сказать, в alma mater.

СЕМИПАЛАТИНСК. ПОЛИГОН

— Служба на Семипалатинском ядерном испытательном полигоне 12-го Главного управления Министерства обороны СССР — командир взвода 121-го отдельного батальона связи. В чем заключалась служба?

— На полигон попал по распределению. Ветераны нашей части встретили меня расхожей на полигоне фразой: «Вот, ещё один смертник приехал». Часть, в которую я прибыл служить, осуществляла обеспечение связью проведения ядерных испытаний. Командиром взвода я стал по истечении некоторого времени, а в начале — начальник отдельной радиостанции Р-102 (единственная в части лейтенантская должность). Но… уже через два года мой взвод по результатам итоговых проверок стал лучшим взводом части, а затем и всего полигона.

Три года службы на полигоне в Семипалатинске, увиденные последствия испытаний ядерного оружия сделали меня ярым борцом за мир. Они научили бережно относиться к человеческой, да и к любой другой, жизни на Земле.

Вы, наверное, слышали, что из себя представляет жизнь в закрытых гарнизонах. Чтобы «не скиснуть» во внеслужебное время, я попытался создать рок-группу, но эта затея не увенчалась успехом. Однако в спорте удалось кое-чего достичь: организовал и тренировал секцию по боксу, выступал за сборную полигона, выполнил норму кандидата в мастера спорта по боксу. К сожалению, из-за загруженности по службе не удалось выполнить норму мастера спорта.

— Как складывалась Ваша дальнейшая работа в Службе специального контроля того же 12-го ГУ МО СССР? Расскажите о ней, в чем она заключалась, чем занимались?

— Перевод в Москву был не случаен. Во-первых, как уже было сказано, я был командиром отличного взвода. Во-вторых, служба на полигоне — это служба в экстремальных условиях, которые предполагают обязательную ротацию. В-третьих, некоторая доля везенья… В общем, службу я продолжил в Службе специального контроля (ССК) — уникальной, я бы сказал, структуре 12-го ГУ МО СССР, занимающейся контролем за теми самыми испытаниями на всем Земном шаре.

В начале по специальности — начальник отделения узла связи ССК МО. Кстати, в ССК МО я впервые узнал, что значит руководить коллективом, в составе которого наряду с солдатами-срочниками и прапорщиками работают женщины. Должен Вам сказать, может это показаться нескромным, но и с этой задачей я справился — за четыре года в моем подразделении не было ни одного происшествия и грубого нарушения воинской дисциплины.

Потом — заказывающее управление ССК МО по разработке специального вооружения и техники.

КАРАТЭ С НУЛЯ

— Давайте вернемся к теме спорта…

— Занимаясь боксом, я был ярым противником каратэ, которое в конце 1970-х, начале 1980-х пробивало себе дорогу на просторах Советского Союза. Можно сказать, под давлением друзей сходил на тренировку последователя великого Мацутацы Ояма (стиль кио-кусинкай) и убедился в эффективности каратэ как вида единоборств.

С 1979 года начал заниматься каратэ с нуля. Первый учитель — Кутырев Юрий. Затем был переведен в инструкторскую группу под руководством Касьянова Тадеуша Рафаиловича (школа Сэнэ). По этой школе выполнил нормы и получил белый, красный, коричневый пояса. Принимал участие в соревнованиях по каратэ Московского военного гарнизона и округа.

Уже в 1983 году я организовал и тренировал группу занятий по каратэ для офицеров ССК МО и их детей. Скажу, забегая вперед: эту группу-секцию я лично тренировал двадцать семь лет. За вычетом трех с половиной лет служебной командировки на Кубу. На Кубе, кстати, я тренировал детей сотрудников нашего посольства — секция была около шестидесяти человек.

— Какие Ваши достижения в каратэ?

— После возвращения из командировки в 1991 году я стал победителем Всесоюзного турнира по рукопашному бою в Тольятти, причем в возрасте тридцати шести лет — самый старый участник турнира. В Клубе «Будо» под руководством Стёпина Романа Петровича получил черный пояс по каратэ. Ну, это так — к слову. Со спортом не расстаюсь и по сей день.

СОБЕСЕДОВАНИЕ В ГРУППЕ «А»

— В январе 1992 года Вы были зачислены в Группу «А» Главного управления охраны (ГОУ) России. Чем был обусловлен такой резкий поворот? И что Вы знали о Группе «А» на тот момент?

— Начну издалека. Как я уже сказал, тренировал группу по каратэ, которая сначала состояла из офицеров ССК МО и их детей. Но затем ко мне стали приходить офицеры из других частей. В частности, в начале 1990-х в группе стали заниматься несколько десантников и пограничников. Как впоследствии оказалось, это были сотрудники «Альфы», которые, так сказать, присматривались ко мне. Естественно, на тот момент я ничего не знал и не слышал о Группе «А».

И вот, в начале 1991 года от одного из этих офицеров поступило предложение перейти служить в Группу «А» инструктором по рукопашному бою, что меня крайне удивило и озадачило. Я был приглашен на собеседование к Головатову Михаилу Васильевичу — в то время командиру Группы «А». Честно говоря, на тот момент, возможно в силу некоторой консервативности взглядов, у меня не возникло жгучего желания коренным образом изменить свою судьбу. Но, взвесив все «за» и «против», я дал согласие на перевод.

Через Клуб «Альфа-БУДО» прошло несколько тысяч юных бойцов
Через Клуб «Альфа-БУДО» прошло несколько тысяч юных бойцов

— Что все-таки подвигло Вас на это решение? Какими соображениями Вы руководствовались?

— Основными решающими аргументами в пользу этого решения, думаю, было несколько обстоятельств. Убедительная и содержательная беседа с Головатовым: он предложил мне не только выполнять обязанности инструктора по рукопашному бою, но и создать систему подготовки сотрудников Группы «А» по рукопашному бою.

Также свою роль сыграла сама атмосфера взаимоотношений в Группе «А», я бы сказал, не поддающиеся формулировке отдельные нюансы этой атмосферы, сотрудники, которых мне удалось увидеть и с ними познакомиться.

Кроме того, в ССК МО, где-то на уровне подсознания, было какое-то чувство неудовлетворенности тем, чем занимаюсь. Какая-то раздвоенность — основная служба, вечерами каратэ, из-за службы не удалось принять участие в первенстве Европы по каратэ. А в Группе «А» вырисовывалась перспектива соединить управленческие штабные знания с методической и практической подготовкой в области единоборств при создании системы подготовки сотрудников легендарной Группы «А».

В общем, «загорелся», потом почти «потух», так как проверка моей личности в соответствующих органах шла долго, но… в январе 1992 года свершилось, и судьба моя коренным образом изменилась.

ВХОЖДЕНИЕ В СПЕЦНАЗ

— Как проходило Ваше вхождение в боевой коллектив?

— Прямо Вам скажу, становление мое как сотрудника Группы «А» проходило, мягко говоря, не просто. Посудите сами, в элитное подразделение с жесткой системой отбора приходит рукопашник из Минобороны (немой вопрос: что, в ФСБ перевелись рукопашники?), причем каратист. Ко мне сразу же стали подходить «старожилы» и говорить, что каратэ не подходит для сотрудников Группы.

Поэтому первое, с чего я начал, это общение с опытными сотрудниками боевых подразделений, участвовавших во многих разноплановых спецоперациях. На основе этого опыта и создавалась система подготовки по рукопашному бою, которая с некоторыми уточнениями существует в Группе «А» и по сей день. Ее по праву можно считать плодом коллективного труда.

Конечно, внедрение системы проходило не совсем гладко. Сотрудники боевых подразделений Группы «А» — народ горячий, амбициозный. Первые же периодические тестирования сотрудников по рукопашному бою принесли много травм, а это снижение боевой готовности подразделения. Естественно, первым, на кого посмотрели косо, — это инструктор по рукопашному бою.

Зайцев Геннадий Николаевич — командир Группы «А», сменивший Головатова, так прямо и сказал мне: что-то, мол, в Вашей системе подготовки недоработано, раз она «выкашивает сотрудников». Мне был дан последний шанс доказать свою состоятельность как методиста-практика рукопашного боя спецподразделения, я бы сказал, эксклюзивного назначения.

— Можно представить Ваше состояние, мысли…

— В электронике, в связи есть такое понятие «методика поиска неисправности сложной аппаратуры». Суть методики — поблочный анализ электронной системы на предмет выявления причин отказа аппаратуры с последующим их последовательным исключением. Вот я, бывший технарь, и стал преломлять свои системотехнические знания к сложившейся ситуации.

— Каким образом?

— В ходе боевой подготовки я стал анализировать созданную систему подготовки по рукопашному бою и отлаживать её поблочно: активный тренировочный процесс с жестким контролем посещаемости, методика подготовки, скрупулезная отработка индивидуальной техники, групповых действий. Ну, и так далее.

Результат не заставил себя ждать — травматизм резко сократился, на новый качественный уровень поднялась техника рукопашного боя сотрудников. Можно сказать, значимым событием в моей службе в Группе «А» стало показательное выступление наших бойцов перед президентом Ельциным в 1992 году. Это мероприятие было проведено на высоком профессиональном уровне. После него генерал Зайцев назначил меня заместителем начальника отделения боевой подготовки. Моим непосредственным начальником тогда был Золотовский Григорий Петрович.

Но окончательное мое становление в Группе «А» завершилось моим назначением на должность начальника штабного отделения. Вкратце история такова. Кем-то был разработан проект Положения по Группе «А», который поступил к нам в отделение боевой подготовки на согласование. Естественно, этот документ попал ко мне. С благодарностью вспоминаю всегда своих коллег по ССК МО. Там меня научили работать с документами, писать докладные в Генштаб, в ЦК КПСС, готовить проекты постановления правительства СССР.

— Тут-то, видимо, Вы и решили сполна использовать свои навыки?

— Посмотрев проект Положения по Группе «А», я понял, что править его тяжело и нецелесообразно. Поэтому разработал новый вариант, который мы вместе с Григорием Золотовским доложили Геннадию Николаевичу. Зайцев спросил, кто разработал документ, а потом посмотрел на меня и спросил: «Вы где раньше служили?» Потом запросил в кадрах мое личное дело, увидел там фразу «Генеральный штаб Министерства обороны СССР» и назначил меня начальником штабного отделения Группы «А».

БОРЬБА ЗА ЖИЗНЬ

— Мне довелось принимать участие в ряде известных спецопераций как в качестве заместителя начальника штабного отделения, так и в качестве заместителя начальника боевого отдела Группы «А».

Пожалуй, наиболее запомнившимся было участие в спецоперации в Минеральных Водах — захват в заложники ростовских школьников в декабре 1993 года. Прямо скажу, я был шокирован той неразберихой, которая царила в оперативном штабе операции и которую, в основном, провоцировали некомпетентные вмешательства представительницы Департамента образования Ростовской области.

— Кстати, вся эта ужасающая неразбериха описана в книге генерала Зайцева «Альфа» — моя судьба».

— Меня поразили выдержка и профессионализм генерала Зайцева. Там, на практике, я понял, насколько сложна специфика освобождения заложников, как много зависит от правильного принятия решения командиром, причем в условиях, когда возникает множество непредвиденных обстоятельств. Я видел, сколько нервов стоила Геннадию Николаевичу эта операция, хотя внешне это никак не проявлялось.

— Что было дальше?

— Затем были спецоперации в Махачкале, Будённовске, на Васильевском спуске в Москве, в поселке Первомайский (Дагестан) и другие. Наверное, только после участия в этих операциях я почувствовал себя полноценным сотрудником Группы «А».

В начале 1997 года в приказном порядке Александр Гусев и Александр Мирошниченко вернули меня в штаб заместителем к Савельеву Анатолию Николаевичу. Он отнесся ко мне с большой настороженностью, но в процессе совместной службы у нас установились прекрасные деловые и личные отношения. К несчастью, они оборвались 20 декабря 1997 года во время спецоперации у шведского посольства в Москве, где ценой своей жизни Савельев спас торгового представителя этой страны.

— Подумать только: полковник Савельев прошел все горячие точки, включая три командировки в Афган, а погиб в Москве…

— Для ФСБ, Группы «А», для меня лично — это была большая потеря. Какие бы версии гибели Савельева не обсуждались, умер он от остановки сердца, ранения не повлияли на это. Заявляю это ответственно, так как я первым услышал заключение врача-реаниматолога, который боролся за его жизнь.

ПЕРЕХОД В ШТАБ ЦСН ФСБ

— В 1998-2003 годах Вы занимали ответственную должность в Центре специального назначения ФСБ. Расскажите об этой работе.

— В соответствии с решением руководства России и по представлению ФСБ осенью 1998 года был создан Центр специального назначения ФСБ. В его состав вошло Управление «А». Начальником ЦСН был назначен генерал-майор Тихонов Александр Евгеньевич. Он вызвал меня на собеседование и предложил должность заместителя начальника штаба Центра.

— Вам не жалко было уходить из «Альфы»?

— Управление «А» стало для меня, образно говоря, родным. А к проводимым в то время реорганизациям нашего спецназа я относился скептически, не видя в них существенного повышения эффективности подразделения, о чем открыто заявлял на всевозможных совещаниях. Поэтому я отказался от предложения Александра Евгеньевича. Однако на третьем собеседовании с ним мой отказ не был воспринят, и приказом я был назначен на должность заместителя начальника штаба ЦСН ФСБ.

Василий Верещак выступает на открытии Кубка Международной Ассоциации «Альфа» по каратэ. Декабрь 2014 года
Василий Верещак выступает на открытии Кубка Международной Ассоциации «Альфа» по каратэ. Декабрь 2014 года

Через некоторое время из Управления «А» на должность начальника штаба Центра пришел генерал Мирошниченко Александр Иванович, и я стал у него первым заместителем.

— Многие считают штабную работу нудной, однообразной.

— Я же рассматривал ее, прежде всего, как инструмент достижения поставленных перед ЦСН ФСБ целей. Для чего, в общем-то, и предназначен штаб. Не буду расписывать подробно, чем занимается штаб, скажу лишь, что по прошествии времени и благодаря нашим общим усилиям ни одна боевая операция не проходила без участия сотрудника штаба. Именно поэтому в этот период времени мне приходилось многократно бывать в командировках (различной продолжительности) в республиках Северного Кавказа в качестве руководителя откомандированных туда групп Центра для выполнения специфических задач.

— Кого из командиров и офицеров «Альфы», с кем служили, Вы бы хотели отметить?

— Полковник Келехсаев Владимир Ильич привел меня в Управление «А», в прошлом мой ученик по секции каратэ. Хочу отметить генерал-майора Зайцева Геннадия Николаевича. Он вытащил меня из спортзала, увидел в рукопашнике руководителя и доверил управлять штабным отделением. Также полковника Михайлова Александра Владимировича. У него я многому научился. Мы часто спорили, но в результате его отдел был лучшим в Управлении «А».

«АНГЕЛЬСКАЯ» ДОЛЖНОСТЬ

— Василий Захарович, почему Вы решили выходить в запас? И когда это было?

— Решение о выходе в запас я принял в конце 2003 года. Ситуация в ЦСН ФСБ складывалась так, что реального продвижения по службе я не видел, хотя возраст был ещё не пенсионный, за плечами было тридцать два календарных года службы. Поэтому я решился и написал рапорт на увольнение по истечению срока контракта.

— Чем Вы занимаетесь после выхода в запас? Как Вы оказались в Группе компаний «Ангел»?

— Во время службы я как-то даже и не думал, а, тем более, не подыскивал себе место работы на гражданке. Увольнение прошло, я бы сказал, стремительно, и я был приятно удивлен тем, что мне тут же поступило несколько предложений на руководящие должности в солидных государственных и коммерческих структурах.

Свой выбор я остановил на предложении товарища по спорту, который предложил заняться охранным бизнесом в качестве соучредителя Группы компаний «Ангел». Вот уже более десяти лет я руковожу этой компанией. Бизнесу учился, можно сказать, с нуля. Огромная благодарность моим учителям, наставникам. С годами приобрел опыт. Сейчас Группа компаний «Ангел» — одна из ведущих охранных структур на отечественном рынке.

За эти десять с небольшим лет компания увеличила объемы продаж услуг в десять раз, численность увеличилась в восемь раз и составляет на сегодняшний день 2500 человек, 150 клиентов, более 350 объектов охраны. В нашем послужном списке суперпроекты: обеспечение безопасности Русского Дома на Зимней олимпиаде в Ванкувере в 2010 году, охрана объектов Оргкомитета Сочи 2014 до и во время проведения Зимней Олимпиады. Вся информация о компании находится на нашем сайте http://www.angelgroup.ru / .

СУВОРОВСКИЙ ХРАМ

— Вы являетесь практически единственным спонсором музея генералиссимуса Суворова в Швейцарии, участвуете в восстановлении Храма Василия Великого, когда-то построенного Суворовым в его родовом имении, помогаете воскресной школе и храму в Куркино. Что значат для Вас все эти проекты?

— Сейчас я понимаю, что многое в жизни не случайно и взаимосвязано. Я не сторонник пафосности, поэтому свое участие в упомянутых мероприятиях рассматриваю просто как душевную потребность в сочетании с определенными возможностями.

Историей интересуюсь с детства, особенно военной историей России. Моим кумиром на протяжении всей жизни был и остается наш великий полководец Суворов. Интерес к жизни Суворова совершенно случайным образом свел меня с Вальтером Гелером, энтузиастом, коллекционером, большим поклонником Суворова и основателем его музея в швейцарском городе Линталь (кантон Гларус).

Глава Московской городской Думы Владимир Платонов вручает Почётную грамоту МГД «За заслуги перед городским сообществом». Октябрь 2011 года
Глава Московской городской Думы Владимир Платонов вручает Почётную грамоту МГД «За заслуги перед городским сообществом». Октябрь 2011 года

Господин Гелер вот уже почти тридцать лет (музей основан в 1986 году) по крохам собирает реликвии альпийского похода Суворова. Причем без какой-либо поддержки со стороны правительства кантона. Только на собственные средства. Вдумайтесь: швейцарец занимается увековечиванием памяти русского полководца! Существование музея было поставлено под угрозу, в основном из-за проблем по оплате аренды помещений. Я не смог оставаться в стороне и вот уже несколько лет по мере возможности помогаю материально швейцарскому энтузиасту российской истории.

— Расскажите, а как Вы оказались связаны с суворовским храмом?

— В прошлом году от знакомых ветеранов узнал, что группа энтузиастов, возглавляемая генералом в отставке А. В. Черкасовым, занимается восстановлением Храма Василия Великого, построенного Суворовым в своем родовом имении в селе Кистыш Суздальского района Владимирской области.

Вкратце история такова: село Кистыш — подарок Петра I деду Суворова Ивану, причем Петр I был крестным отцом Василия — отца будущего полководца. Отец построил деревянный храм, храм обветшал, и на его месте в 1782 году на собственные средства Суворов построил новый храм. За многие годы он практически разрушился. Задача сберечь его и объединила энтузиастов. Это уникальные, бескорыстные люди, движимые высочайшими патриотическими чувствами.

И в этом случае я не могу оставаться в стороне. Сейчас непосредственно помогаю в финансировании проектно-изыскательских работ по восстановлению храма. Пользуясь случаем, хочу обратиться к нашим ветеранам, у кого есть возможность, оказать посильную помощь, а то и просто приложить руку к этому благородному делу. Заинтересованные энтузиасты могут обращаться ко мне.

О проблемах воскресной школы и Храма в честь Владимирской иконы Божией Матери в Куркине узнал просто «по-соседски», и душа была бы не на месте, если бы не смог им помочь. Помог улучшить бытовые условия, с оборудованием системы видеонаблюдения Группа компаний «Ангел» помогла. Конечно же, и дальше буду помогать.

— Получается, что тема военно-патриотического воспитания красной линией проходит через Вашу судьбу.

— Да, это так. О спортивном клубе «Альфа-Будо» мы уже говорили, фактически больше тридцати лет я руковожу этим клубом, где ребята не только тренируются, но и получают первые уроки мужества, духовной закалки и навыков, как постоять за себя, защитить друга. Много моих друзей и детей друзей прошли через этот клуб. В общем-то, благодаря спорту и клубу я оказался в славном подразделении «А», за что благодарен судьбе. Так что, все не случайно.

В настоящее время в будущее смотрю с оптимизмом, воспитываю четверых детей, младшему из которых, Александру Васильевичу, два года от роду.

Желаем Вам, Василий Захарович, неистощимой энергии, больших творческих сил, удачи во всех жизненных свершениях, счастья и крепкого, нерушимого «альфовского» здоровья!

Система Orphus

Поделитесь

Комментарии