Дело Ходорковского. Американский взгляд из 2004 года

22.07.2020

Вот уже добрый десяток лет специально обученные (и оплаченные) люди в западных и российских либеральных СМИ, а также в блогосфере и оппозиционной среде хором рассказывают миру о том, что беглый олигарх Михаил Ходорковский, обвиняемый в заказных убийствах, оказывается, белый и пушистый. Они убеждают нас в том, что в лихие девяностые и начале двухтысячных структуры Ходорковского (банк «МЕНАТЕП» и впоследствии «ЮКОС») являлись честно заработанными и кристально чистыми, а сам Михаил Борисович – бывший политический заключенный, а ныне свет в оппозиционном окне.

Уверяя читателей и зрителей в «святости» Ходорковского, его нынешние глашатаи, от Навального и Пивоварова до «Эха Москвы» с «Дождем» и «Новой», ссылаются на «западные источники», где МБХ чуть ли не ангел во плоти, потерпевший от «путинского режима». Вот и я решил привести свой американский источник.

Итак, некоторые выдержки из статьи о Ходорковском почетного профессора экономики Уэллсли-колледжа, заместитель директора Центра российских и евразийских исследований при Гарвардском университете Маршалла И. Голдмана, опубликованной в далеком 2004 году:

«Реформы 1990х в основном были делом рук советников, приглашенных тогдашним президентом Борисом Ельциным. Егор Гайдар и Анатолий Чубайс решили максимально ускорить процесс, распродавая государственную собственность и предприятия за бесценок, а то и просто раздавая их даром.

Через некоторое время наиболее ценные активы России, в рамках схемы ‘кредиты в обмен на акции’, были выставлены на залоговые аукционы, проводившиеся банками, принадлежащими олигархам. Хотя банки-аукционисты должны были, по идее, действовать в интересах государства, они подтасовывали условия торгов, и практически всегда дело заканчивалось тем, что конкурс выигрывали они сами. Именно так Ходорковский всего за 310 миллионов долларов приобрел 78% акций ‘ЮКОСа’ стоимостью в 5 миллиардов, а Борис Березовский за 100 миллионов получил другую нефтяную компанию — ‘Сибнефть’ (ее активы оценивались в 3 миллиарда долларов).

Практически все богатство олигархов было нажито за счет захвата сырьевых ресурсов России, находившихся до 1992 г. в собственности и под управлением государства. Другими словами, успехи любого олигарха практически всегда зависели от связей с государственными чиновниками, ведавшими приватизацией сырьевых богатств страны, а также от его способности обойти или запугать конкурентов. (Двух высокопоставленных менеджеров ‘ЮКОСа’ обвиняют в организации убийств и покушений на убийство, а мэр Нефтеюганска, где находится штаб-квартира главного добывающего предприятия компании, был убит после того, как подверг ‘ЮКОС’ критике за нежелание платить налоги).

Инвесторы, вложившие средства в проекты г-на Ходорковского, постоянно обнаруживали, что заключенные с ним контракты — лишь бесполезные клочки бумаги. Убытки, понесенные американским инвестором Кеннетом Дартом (Kenneth Dart), оцениваются в миллиард долларов.

После того как 17 августа 1998 г. российское правительство объявило мораторий на выплату государственного долга, большинство российских банков, в том числе принадлежащий Ходорковскому ‘Менатеп’, просто захлопнули двери перед клиентами, лишив сотни тысяч простых россиян накопленных сбережений. Вместо того, чтобы попытаться помочь вкладчикам и другим заимодавцам, Ходорковский перевел все сколько-нибудь ценные активы, которые ещё можно было спасти, в петербургский филиал банка, где кредиторы не могли до них добраться. После вмешательства правительства — которое, впрочем, действовало медленно и без особого энтузиазма — ‘Менатеп’ в конце концов согласился выплатить пострадавшим символическую компенсацию; аналогичным образом поступил и ‘ЮКОС’,  предложив кредиторам свои акции в качестве возмещения. Но к тому времени Ходорковский уже провел новую эмиссию, обесценив прежние акции, так что за все свои усилия вкладчики и кредиторы получили ничтожное вознаграждение

Ходорковский активно лоббировал законопроекты, выгодные ‘ЮКОСу’. Чтобы обеспечить себе поддержку, он ‘скупил’ до 100 депутатов Думы (нижней палаты российского парламента), в том числе нескольких членов коммунистической фракции. Таким образом в 2001 и 2002 гг. Ходорковскому удалось пресечь все попытки Думы увеличить налогообложение нефтяных компаний

Ходорковский становился все более самоуверенным, даже наглым. Стремясь увеличить экспорт нефти, он призывал к постройке новых трубопроводов: один из них следовало проложить до арктического порта Мурманск (превратив его в базу для экспорта в США), другой должен был соединить месторождения в Сибири с азиатскими рынками. Второй нефтепровод, по его мнению, должен был вести в Китай, тогда как правительство отдавало предпочтение другому маршруту: к тихоокеанскому побережью, чтобы обеспечивать поставки в Японию. Оба эти предложения представляли собой прямой вызов интересам ‘Транснефти’ — государственного монополиста, владеющего и управляющего всей трубопроводной сетью страны — но Ходорковский пошел ещё дальше, объявив, что в случае необходимости ‘ЮКОС’ проложит собственные нефтепроводы.

Мало того, на одном из заседаний в Кремле в феврале 2003 г. Ходорковский пожаловался Путину, что руководство государственной нефтяной компании ‘Роснефть’ в рамках сомнительного ‘полюбовного соглашения’ приобрело одну небольшую фирму по завышенной цене. (Его эта ситуация разозлила, поскольку ‘ЮКОС’ тоже присматривался к этой фирме, но отказался покупать её за предложенную цену)…

У тех, кто выступает за верховенство государства — а таких в России большинство — чересчур активное поведение Ходорковского по любым меркам вызывало подозрение. При этом, однако, возникал и другой, более важный вопрос: а имеет ли Ходорковский право претендовать на все эти богатства, которые до недавних пор принадлежали государству, или, по идее, всему народу? Для Кремля и силовиков этот вопрос приобретал все большее значение. По их мнению, олигархи ничем не заслужили такого счастья. Ресурсы страны были просто разграблены благодаря манипуляциям с непродуманным приватизационным процессом, за счет подтасовки аукционов, взяток, насилия, и двусмысленного истолкования законов. Более того, до конца 1999 г. практически никто из олигархов не предпринял существенных усилий по модернизации и развитию активов, приобретенных у государства.

В то время, когда горстка людей захватила государственную собственность, треть россиян оказалась за чертой бедности: это только усугубляло возмущение в обществе в связи со столь радикальным перераспределением богатств. По данным одного недавнего опроса, 77% россиян выступают за частичный или полный пересмотр результатов приватизации. Лишь 18% опрошенных отрицательно отнеслись к идее ренационализации. Кроме того, многим респондентам не нравилась рыночная экономика как таковая, и в своих ответах они всячески стремились дискредитировать процесс приватизации в целом».

PS. Интересно, и сейчас Ходорковский с командой будут рассказывать, что профессор экономики Гарварда Маршалл И. Голдман – это кремлевский мурзилка, купленный лично Путиным ещё в 2004 году? Ну, ну…

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.


Теперь мои статьи можно прочитать и на Яндекс.Дзен-канале.

Понравился материал? Поделитесь им в соц.сетях!

Подпишитесь на рассылку

Один раз в день Вам на почту будут приходить материалы Николая Старикова, достойные внимания. Можно отписаться в любой момент.

Отправляя форму, Вы даёте согласие на обработку и хранениe персональных данных (адреса электронной почты) в полном соответствии с №152-ФЗ «О персональных данных».

Новые видео

ЛЕТОПИСЬ ГЕРОЕВ ОТЕЧЕСТВА

Курс Благополучия

Комментарии

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: