Школа Геополитики Николая Старикова
Николай Стариков

Николай Стариков

политик, писатель, общественный деятель

Елена Глинская - оболганная мать Ивана Грозного

Елена Глинская - оболганная мать Ивана Грозного

Источник: Дзен
Автор: Шогенова Аксана
4566
19 июня 2023 г.




В русской историографии был оболган не только Иван Грозный, но и его мать Елена Глинская. "Особый" вклад внесли создатели сериала "Иван Грозный" 2009 года.


Елена Глинская стала второй женой Великого князя Василия III, родом была не из Московского царства, а из Великого княжества Литовского, Русского и Жемойсткого.


Его сокращенно называют Великое княжество Литовское. Но это не современная Литва и не литовцы. Великое княжество Литовское было западнорусское княжество, где население было преимущественно славянским. Согласно Википедии, оно существовало с середины XIII века по 1795 год на территории современных Белоруссии (полностью), Литвы (за исключением Клайпедского края), Украины (большая часть, до 1569 года), России (юго-западные земли, включая Смоленск, Брянск и Курск), Польши (Подляшье, до 1569 года), Латвии (частично, после 1561 года), Эстонии (частично, с 1561 по 1629 годы) и Молдавии (левобережная часть Приднестровья, до 1569 года).


Историк В. Иванов-Виленский приводит следующие сведения: «Великое Княжество Литовское образовалось в результате слияния русских княжеств и, прежде всего Киевского, Полоцкого, Смоленского, Галицко-Волынского, Новогрудского, Луцкого, Пинско-Туровского, Слуцкого и далее на восток, вплоть до границ земель Пскова и Великого Новгорода. Его образование было практически завершено к середине ХV века».


Территория государства менялась, переносилась и столица. Первой столицей Великого княжества Литовского был Новогрудок (Новый городок). Он был основан Ярославом Мудрым.


Второй столицей стал город Вильна.


«Вильна – историческое и изначальное название города славян-кривичей со времён объявления его «стольным» городом Великого литовского, когда таковым его объявил переехавший из родового замка в Троках (нынче Такай, изначально от слова славянского «тракт» – дорога) Великий князь Гедимин (1275-1341). Название города тоже славянское и происходит от виляющих среди холмов двух рек и сливающихся здесь – Вилии (в Литве нынче Нерис, в Белоруссии Вилия. Нерис от литовского слова nereti – «вилять» по-русски) и Вилейки», – приводит сведения В. Иванов-Виленский. Встречается информация, что и Смоленск на определенном этапе был столицей Великого княжества Литовского, Русского и Жемойтского. В настоящее время Вильна - Вильнюс.


Обширные земли Руси, попавшие под власть Великого княжества Литовского и составлявшие львиную его долю территории, именовались Литовской Русью.








Василий III вводит во дворец невесту свою, Елену Глинскую. Картина Клавдия Лебедева








После свадьбы Василия III и его молодой жены Глинской еще четыре года не было детей. Царю Василию исполнилось 51 год, когда у него родился долгожданный первенец. В честь счастливого события он решил построить храм. Так, в Коломенском был выстроен храм Вознесения. Насколько был рад царь, настолько были расстроены его братья и родные дяди Ивана IV – Юрий Иванович Дмитровский и Андрей Иванович Старицкий.


Несмотря на то, что они родные братья, фамилии у них разные.


Они Рюриковичи, но фамилии получили по названию уделов, то есть княжеств, где правили. Юрий Иванович (1480 – 1536) княжил в Дмитровском княжестве с центром в городе Дмитров, он был моложе царственного брата на год. Андрей Иванович (1490 – 1537) получил свою фамилию по названию княжества с центром в городе Старица, он был моложе Василия III на десять лет.








Василий III на французской гравюре Андре Теве








Н. М. Пронина описывает взаимоотношения братьев следующим образом: «Отношения между братьями Василием III и Юрием оставались напряженными почти все время правления Василия. Родной брат Василия III – князь Юрий Дмитровский, который по всем законам должен был наследовать московский престол в случае, если брат – государь умрет бездетным и 25 лет этого ждавший, столь «обрадовался» появлению на свет царственного племянника, что даже не пожелал приехать на крестины младенца 4 сентября в Троицком монастыре». [1, стр. 512].


Василий III на охоте получил небольшую царапину, которая привела к заражению крови. На смертном одре он при малолетнем сыне создал регентский (опекунский) совет численностью в 7 человек, который позже назвали «семибоярщиной». Он создавался как регентский совет, который должен был принять бразды правления государством по причине молодости и не опытности Елены Глинской, которая на 25 лет была моложе царя. Кроме того, в то время не было практики передачи власти женщине. Их задача состояла в сохранении страны в единстве до достижения совершеннолетия Иваном, когда он сможет принять власть и самостоятельно править. В 1533 году в состав Боярской думы входили 12 бояр, большая часть которых входили в опекунский совет. Концентрация власти в руках регентского совета вызвало крайнее недовольство той части Боярской думы, которая не вошла в опекунский совет. В течение года семибоярщина превратилась в некий корыстный орган боярской олигархии. Через три дня после смерти отца был коронован трехлетний Иван. Но Елена Глинская нарушила волю мужа, отстранила семерых опекунов и сама стала править.








Елена Глинская - оболганная мать Ивана Грозного






По поводу врачей, что окружали Василия III, у историка В.Е. Шамбарова есть такая версия: «25 сентября 1530 Василий III поехал в Волоколамск на охоту. Но вскоре у него обнаружился нарыв на бедре. Великий князь какое-то время пытался терпеть, не обращать внимания. Однако нарыв был болезненным, и призвали иностранных докторов Люева и Феофила. При лечении Василия Ивановича в рану занесли заразу, началось воспаление». [2, стр. 89].


Первое, что приходит в голову, так это заговор. Второе, что понятие о гигиене было на низком уровне даже у врачей, что руки не мыли и тем самым заносили инфекцию.


По версии историка В. А. Кобрина, «Великая княгиня без причины, «на всякий случай» заточила в тюрьму своего деверя – младшего брата своего мужа Юрия Ивановича. Ведь он ждал четверть века и имел на это больше прав, чем трехлетний мальчик и его мать – иноземка. Его недовольство было таким явным, что «боярам и митрополиту пришлось запереть дмитровского князя на замок, пока он не принесет присягу, не поцелует крест своему племяннику». [3, стр. 484-485].


Целовать крест – означало дать высшую клятву, но и это не было гарантией того, что слово не нарушат.


В истории деда Василия III имело место такое же событие, когда клятву верности младенцу подтверждали целованием креста, но церковнослужитель помог невольную клятву объявить недействительной. В этой связи пишут, что «Елена Глинская решила не испытывать судьбу, даже не дала Юрию Ивановичу ехать после похорон в Дмитров, а оставила в Москве. Правда, в тюрьме. Там он и умер через три с половиной года». [3, стр. 484-485].








Рождение Ивана Грозного. Миниатюра из Лицевого летописного свода







Так называемый беспричинный арест брата царя – Юрия Ивановича и отправка в «места не столь отдаленные» имел вескую причину. Был еще жив отец Ивана Грозного Василий III, когда польский король Сигизмунд I отправил к Юрию Дмитровскому своих знатных представителей – литовских магнатов Петра Олельковича и Богдана Сапегу. Эти «хлопцы» с «пламенным приветом от польского короля» предлагали не менее пламенную помощь в захвате московского престола. Это было в 1507 – 1508 годы, то есть за 25 лет до выше описанных событий. Тогда Юрий Дмитровский отставил без ответа столь заманчивое для него предложение. Стоило ожидать, что предложение может поступить с минуты на минуту.


И даже тогда, когда царь Василий III лежал с раной в Волоколамске, и понимал, что его дни сочтены, он распорядился скрыть свое состояние от младшего брата Андрея Старицкого, который находился вместе с ним. Повелел утаить о случившемся и от среднего брата Юрия Дмитровского, не посылать к нему гонцов, но его запрет нарушили. Юрий Дмитровский узнал о случившемся и приехал к нему. Царь убедил брата в том, что выздоравливает и отослал. Одновременно с этим отправил гонцов в столицу за своим старым завещанием, завещаниями отца и деда. По одним данным все три духовные грамоты Василий III изучил и сжег, так как грамоты отца и деда давали его братьям возможность претендовать на великокняжеский престол, а его грамота была написана в ту пору, когда у него не было детей. По другим данным Василий III уничтожил только свое первоначальное завещание, чтобы составить новое и указать в нем в качестве наследника малолетнего сына Ивана.


Сразу после смерти Василия III стали распространяться слухи, что Юрий Дмитровский вместе с князьями Иваном Михайловичем и Андреем Михайловичем Шуйскими готовят почву для раскола страны. Шуйские были представлены не двумя братьями, а целым кланом, который может содержать личные полки.


В таком случае становится понятным, почему Елена Глинская и та часть бояр, которая ее поддержала, приложила усилия для ареста младшего брата ее мужа – Юрия Дмитровского.


Как пишет историк Шамбаров, «Прошел лишь месяц, как похоронили Василия, а уже обнаружился первый заговор. Организовал его Юрий Дмитровский. Как мы видели, Василий III имел основания не доверять брату, соучастнику заговора Шуйских и Воротынского. Подтверждением недоверия служит и то, что государь не включил его в регентский совет (хотя Юрий был старше Андрея Старицкого). А после смерти великого князя, когда митрополит и бояре решили взять дополнительную клятву с его братьев, дмитровский князь пытался уклониться от нее». [2, стр. 103].


А как на счет Андрея Старицкого – самого младшего брата Василия III, спросите вы. В сериале 2020 года «Грозный» состарившаяся Ефросинья Старицкая – жена Андрея Старицкого говорит, что отомстила Грозному за своего невинно убиенного мужа: «Я не жила до тех пор, как его мать мужа моего убила. Так и слышу, как он замурованный кричит. Так что, радость у меня сегодня. Я равным за равное воздала. Еду в храм молиться за упокой души мужа моего и здравие сына моего». Киношники намекают на невинность дяди Грозного, то есть брата Василия III, но он не невинная овечка, а не состоявшийся волк-предатель, интриган в овечьей шкуре.


Версия историков, защищающих Андрея Старицкого, следующая: он на престол не претендовал, в противостоянии братьев всегда поддерживал Василия III, а после смерти Юрия князь Андрей стал опасным как претендент на престол, а он ничего плохого и не измышлял. Старицкий, полагая, что ему грозит опасность без причины, решил заранее предпринять меры по самозащите, что было не сложно сделать, так как удельный князь располагал «внушительной военной силой». [4, стр. 159].После захвата Глинской власти, удалился в свою удельную столицу – город Старицу. Однако сторонники Елены не оставили его в покое. Князю велели подписать проклятую грамоту о верной службе правительнице. Опекунские функции, которыми Василий III наделил брата, были аннулированы. Живя в уделе, Андрей постоянно ждал опалы. Елена подозревала бывшего опекуна во всевозможных кознях. По совету фаворита Овчины Телепнева она решила вызвать Андрея в Москву и захватить его. Удельный князь почуял неладное, и отклонил приглашение, сказавшись больным. При этом он постарался убедить Глинскую в своей лояльности и отправил на государеву службу почти все свои войска. Этой его оплошностью воспользовались Глинская и Овчина. Московские полки скрытно двинулись к Старице. Предупрежденный среди ночи о подходе правительственных войск, Андрей бросился из Старицы в Торжок. Отсюда он мог уйти в Литву, но повернул к Новгороду. С помощью новгородских дворян надеялся одолеть войска, ведомые Овчиной. Хотя некоторые дворяне и поддержали мятеж, Андрей не решился биться с Овчиной, и, положившись на его клятву и гарантии неприкосновенности, отправился в Москву, чтобы испросить прощение у невестки. Как только удельный князь явился в Москву, его схватили и «посадили в заточенье на смерть. На узника надели некое подобие железной маски – тяжелую «шляпу железную» и за полгода уморили в тюрьме». [4, стр. 159].


Версия второй группы историков, которые иного мнения о Старицком, предположения невиновности Андрея Старицкого разбивают следующими фактами. Андрей Старицкий взбунтовался через сорок дней после смерти Юрия Дмитровского. Его возмущение не касалось заточения брата. Оно было связано исключительно с материальной стороной наследства Юрия. Он потребовал у Глинской увеличить земли своего удельного княжества за счет присоединения к нему земель брата.


Согласно К. Валишевскому, дедушка Ивана Грозного, «умирая (1505), Иван IIIоставил пять сыновей; между ними он и разделил свои владения, но, вопреки установившемуся обычаю, старшему из них, Василию, он оставил не одну, а две трети: всего 66 городов и областей со столицей во главе». [5].


Уделы Андрея Старицкого и Юрия Дмитровского и претензии младшего брата Василия III описал историк В. Е. Шамбаров: «Кроме Старицы, ему принадлежали Верея, Вышегород, Алексин, Любутск, Холм, а Юрию куда более крупные и богатые города – Дмитров, Звенигород, Кашин, Руза, Брянск, Серпейск. И Андрей бил челом государю и Елене, требуя отдать владения брата или их часть в свой удел». [2].


В челобитной по поводу увеличения своих владений Андрею Старицкому Елена Глинская отказала, но вместо этого выделила из наследства мужа золото, драгоценности, меха и коней. Недовольный Андрей уехал в Старицу. Но бабскими проклятиями и обвинениями он не ограничился. Мать Грозного при наличии регентского совета, число участников которых дошло по некоторым данным до двадцати человек, не была могущественной, но была мудрой, чтобы лавировать между группировками вокруг трона, одновременно защищая наследство своих сыновей и страну от внешних угроз.


В это время Московское государство находилось в сложном положении, противостояло польскому королю Сигизмунду. Глинской пришлось брать власть в собственные руки. Вот что пишет историк Скрынников: «После смерти Василия IIIбразды правления перешли в руки назначенных им опекунов. Верные бояре спешили упредить мятеж удельного князя Юрия Ивановича. В течение двадцати пяти лет Юрий примерялся к роли наследника бездетного Василия III. После рождения наследника в великокняжеской семье удельный князь, видимо, не отказался от своих честолюбивых планов. Опекуны опасались, что Юрий попытается согнать с трона малолетнего племянника. Чтобы предотвратить смуту, они захватили Юрия и бросили его в темницу. Удельный государь жил в заточении три года и умер «страдальческой смертью, гладною нужею». Иначе говоря, его уморили голодом. Передача власти в руки опекунов вызвала недовольство Боярской думы. Между душеприказчиками Василия III и руководителями думы сложились напряженные отношения. Польские агенты живо изобразили положение дел в Москве после кончины Василия III: «Бояре там едва не режут друг друга ножами». <…> Семибоярщина управляла страной менее года». [4, стр. 159].


И вот в такой конфронтации между власть имущими мужчинами на пороге Московии и появился польский король Сигизмунд I, требуя себе обширные русские земли. К тому же он подписал соглашение с Крымским ханом о совместном походе на Русь.


Польский король прекрасно знал, что в Московском государстве идут распри и дворцовые войны, порой сам их провоцировал. В феврале 1534 года, то есть через год после смерти Василия III, он предъявил требование вернуться к границам 1508 года, стал претендовать на земли нынешней Брянской, Курской областей, Смоленска, Черниговской области Украины и Гомельской области Беларуси.


Одновременно с этими событиями в начале 1537 года войско казанского хана Сафа-Гирея начало новое наступление на Русь. Ожидать в очереди, пока русские от одних внешних врагов отобьются, другие не собирались. Как известно, по подлым законам войны, когда внутренние враги активизируются, внешних становится больше, а нападают они одновременно.


Елена Глинская в конце 1536 года попыталась урегулировать отношения с деверем, предложила договор, по которому Старицкий отказывается от удельного княжества, а ему взамен гарантируют полную свободу и безопасность, иное имущество, золото, но не земли. Старицкий ответил отказом.


В начале 1537 года к князю Андрею Старицкому был отправлен гонец с просьбой срочно явиться с Москву со своим войском, чтобы он, как глава опекунского совета, брат покойного царя, возглавил войска в походе. Но он решил притвориться больным и не ехать…


Мне этот прогул по болезни напомнили репортаж из новостей с Путиным в бытность премьер-министра. Владимир Владимирович проводил совещание, возмущался действиями крупнейшей металлургической компании России «Мечел», что они продают за границу сырье по ценам в два раза ниже внутренних, дестабилизируя внутренние. Путин сказал, что приглашал на совещание главу компании, но он не пришел. Премьер-министр сказал: «Конечно, болезнь есть болезнь, но думаю, что ему нужно как можно скорее выздороветь. Иначе к нему доктора придется послать и зачистить все эти проблемы». Видимо, действия Андрея Старицкого были аналогичные, что нужно было «зачищать проблему».


Москва направила врача к Андрею Ивановичу. Лекарь диагностировал «воспаление хитрости», сообщил, что «болезнь носит дипломатическо-симуляционный характер».


Ситуация показалась в Москве подозрительной, от Андрея Ивановича снова потребовали ехать в столицу. В свою очередь, повторный приказ ехать в Москву вызвал опасения у старицкого князя, тем более что до него доходили зловещие слухи, что там его «хотят поимати». В столице окончательно уверились, что удельный князь что-то замышляет.


Из первопрестольной опять были направлены представители официальной власти. И уже эта вторая «делегация» установила, что Андрей Старицкий готовится не оборонять страну, а ударить ее «исподтишка» – поднять мятеж, чтобы занять престол, потому что он «не пеленочник», а взрослый и серьезный мужчина.


Глинская опять силу применять не стала, наоборот, обратилась к духовенству с просьбой помочь мирным путем, без кровопролития решить вопрос с родней мужа. Но все было тщетно. Старицкий направился с войсками не на оборону Москвы, а в Новгород, чтобы там не только закрепиться, но и поднять новгородцев против законной власти. Причем, направился в Новгород не только со своим войском, но и с силами многих «сочувствующих», «не довольных могуществом Глинских и их жестокостями».


В открытую фазу конфликт вышел весной 1537 года. Пришлось на этот раз отправлять из Москвы войска, а не врачей. Старицкий был остановлен под Новгородом. До военного конфликта дело не дошло. Андрей был вынужден сдаться, потому что он получил поддержку лишь небольшой части новгородских дворян, а не всего Великого Новгорода. Помешал Старицкому в этом митрополит Макарий, который в то время был архиепископом Новгородским. В Москве бунтовщика и его «подельников» судили абсолютно заслуженно и бросили в тюрьму, где и умер «страдальческой смертью» через полгода в декабре 1537 года.


В том же 1537 году Елена Глинская заключила с польским королем Сигизмундом I мирный договор, завершивший русско-литовскую войну, которая продолжалась 3 года с 1534 по 1537 годы. «При этом Сигизмунд постарался сохранить лицо перед сенатом и сеймом – козлами отпущения он сделал предателей, Семена Бельского и Ляцкого. Объявил, что Литву втянули в войну именно они. Спровоцировали своей ложью, будто Россия слаба. Ляцкий, спасшийся от русской тюрьмы, угодил в литовскую. Но Бельский опять ухитрился сбежать, на этот раз в Турцию» [2, стр. 31]. Следующим дипломатическим успехом Глинской стали переговоры со Швецией, где договорились на том, что шведы не будут помогать Ливонскому ордену и Литве. Сафа-Гирей тоже отступил.


Пока мужчины из регентского совета и Боярской думы пытались выяснить кто из них главный, молодой вдове, которой на тот момент было не более 28 лет, ради будущего сыновей пришлось взять власть в свои руки, противостоять внешней угрозе и внутреннему широкомасштабному заговору. Оказалось, что высоко поставленные родственники царя и многие государственные деятели, среди которых был и воевода большого полка Иван Бельский и Иван Воротынские (главнокомандующий и его помощник), состояли в переписке с польским королем и собирались во время наступления противника открыть фронт, перейти на сторону противника. Заговор был раскрыт. [6, стр. 29].Были произведены перестановки воевод и оказано сопротивление.


В контексте этих событий необходимо рассказать о двойном родстве семьи Ивана Грозного и боярского рода Бельских.


Первая линия родства.


Казанский царевич Худай-Кул после крещения стал именоваться Петром Ибрагимовичем. Он женился на младшей сестре великого князя Василия III, Евдокии. В этом браке родилась дочь Анастасия (приходится Ивану Грозному двоюродной сестрой). Во втором браком с князем Василием Шуйским Анастасия родила дочь Марфу (двоюродная племянница Грозного). На ней женился Иван Дмитриевич Бельский.


Вторая линия родства.


В 1482 году несколько литовских вельмож, в том числе Фёдор Иванович Бельский приняли участие мятеже против насильственного окатоличивания в Великом княжестве Литовском. Мятеж был подавлен и Бельский бежал в православную Московскую Русь, позже был принят на службу Иваном III. В Литве у него осталась молодая жена, с которой он недолго прожил.


Иван III (дедушка Грозного) потребовал у польского короля отпустить жену к мужу, но получил ответ, что она не хочет ехать к супругу. Великий князь Иван III с согласия митрополита женил Бельского на своей родственнице.


Сестра Ивана III Анна была замужем за Василием Рязанским. В этом браке родилась дочь, которую назвали в честь матери Анной. В 1498 году Иван III выдал племянницу Анну замуж за литовского князя Федора Ивановича Бельского. Молодоженам великий князь пожаловал город Лух со смежными волостями, которые образовали территорию Лухского удельного княжества на Средней Волге.


В этом браке родились сыновья Дмитрий, Иван и Семен, которые доводятся троюродными братьями Ивана Грозного.


В пору вспомнить русскую пословицу: «Старший умный был детина, средний сын и так и сяк, младший вовсе был дурак».


Дмитрий Бельский был наместником, боярином, воеводой и даже главнокомандующим русской рати, служил Василию III и Ивану IV.


Иван Бельский также был наместником, боярином, воеводой, главой правительства при семилетнем Иване. Он был убит по приказу Шуйских после очередного переворота.


Семен Бельский в своих злодеяниях в эпоху правления Елены Глинской показал пример диссидентского предательства своему последователю Андрею Курбскому в эпоху правления Ивана Грозного.


Карьера Семена начиналась успешно. В 1528 году он вошел в свиту Василия III, в 1533 назначен воеводой в Муром, в 1534 переведен в Серпухов под начало Ивана Ляцкого. Эти воеводы были завербованы и начали работу на польского короля, собираясь не просто «открыть фронт», но и выступить на их стороне. Предательство было раскрыто, но они успели бежать. Сигизмунд I их принял с почестями, пожаловал поместья.


В этот же период в 1534 году в Великом княжестве Литовском умер Иван Иванович Рязанский – бывший князь Рязанского княжества. Они были двоюродными братьями с Семеном Бельским. Будучи сыном рязанской княжны Анны Васильевны, Семен объявил себя наследником Рязанского княжества, и выступил за восстановление его независимости от Московского царства с военной помощью польского короля. Бельский сказал Сигизмунду I, что Глинская – слабый правитель, между всесильными вельможами грызня, тем самым получил от Сигизмунда I войско для похода на Москву.


В августе 1534 года оно вторглось в Северскую землю, взяли города Гомель и Стародуб, стерли с лица земли Радогощ, сожгли посады в Чернигове. Дальнейшие действия польско-литовских войск были пресечены. В 1537 было заключено перемирие с возвращением на исходные позиции. В неудачном походе Сигизмунд I обвинил Семена Бельского, и отношение к нему изменилось.


Предатель попросил у польского монарха разрешение на поездку в Иерусалим, якобы для исполнения обета, но направился к Сулейману Великолепному в Стамбул. Перед османским султаном предстал «наследник рязанского престола в изгнании» и попросил помощь в возврате княжества в обмен на признание вассалитета. Сулейман I принял предложение С. Бельского.


Османская империя и Крым начали готовить войска для похода на Русь. Семен предложил Сигизмунду I присоединиться к коалиции, но ему уже не верили. Чтобы вернуть расположение польского короля, иуда Бельский отвратил набег крымцев на владения Сигизмунда I, перенаправив их на Русь, но, несмотря на это, не смог уговорить поляка прервать перемирие и возобновить военные действия. Вместо польской армии, он получил деньги в награду за службу. Семен Бельский стал главным «советником» крымского хана Сахиб-Гирея по подготовке крупного похода против Москвы.


Тем временем, в 1540 году Иван Бельский стал руководителем Боярской думы. Он выхлопотал для брата Семена прощение и разрешение вернуться на родину. Гонец с грамотой о прощении по дороге в Крым встретил вражеские войска, направлявшиеся в Московское царство, возглавляемые помилованным Семеном…


В 1541 году Сахиб-Гирей предпринял большой военный поход. Семен убедил его, что Московия во главе с маленьким мальчиком слаба. 30 июля 1541 года крымско-турецкое войско с Семеном Бельским встретила русская рать с его родным братом Дмитрием Бельским во главе. Применив военную хитрость, Дмитрий нанес сильный удар, вражеское войско было остановлено. В ярости Сахиб-Гирей повернул в Крым. Семена же Бельского после этого в живых не видел никто.


Несмотря не все эти масштабные, гигантские проблемы, которые выпали на плечи хрупкой женщины от мужчин, которые были ближайшей родней ее мужа, не пощадили Глинскую и историки. Удивительно и то, что все историки, ненавидящие Грозного, и распространяющих клевету на него, ровно так же относятся и к его матери.








Фото из фильма С. Эйзенштейна "Иван Грозный"







Удивительно и то, что все историки, ненавидящие Грозного, и распространяющих клевету на него, ровно так же относятся и к его матери. Ее смерть не вызвала хоть каплю сострадания у В. Б. Кобрина: «Почему тридцатипятилетняя, полная сил женщина умерла? Естественно, что возникли слухи, будто великую княгиню отравили. Вряд ли эти обвинения справедливы. Медицина в те времена была еще в зачаточном состоянии, люди умирали от тех болезней, которые сегодня без труда вылечивает свежий выпускник медицинского института. Любопытно, что сам царь Иван никогда нигде не писал о том, что его мать умерла насильственной смертью». [3, стр. 486].


Вот такие строчки можем прочитать у доктора исторических наук Р. Г. Скрынникова: «Правление Глинской продолжалось менее пяти лет. Надо сказать, что женщины Древней Руси редко покидали мир домашних забот и посвящали себя политической деятельности. Не многим затворницам терема удалось приобрести историческую известность. В числе их была Елена Глинская. Она начала с того, что узурпировала власть, которой Василий III наделил семибоярщину. Без ее согласия не могли быть проведены последующие реформы. Но в самом ли деле можно считать ее мудрой правительницей, какой изображали ее царские летописи? Ответить на этот вопрос невозможно из-за отсутствия фактов. Бояре ненавидели Глинскую за ее пренебрежение к старине и втихомолку поносили ее как злую чародейку. <…> Бояре восприняли смерть Елены как праздник. Бывшие члены семибоярщины честили незаконную правительницу, не стесняясь в выражениях». [4, стр. 159].


Или так писал историк К. Валишевский: «Елена не даром происходила из рода авантюристов. Энергичная, честолюбивая, она сумела создать сильную партию и воспользовалась ею, чтобы захватить и удержать в своих руках власть». [5, стр. 114]. Глинская была княжной, ее корни тянулись к золотоордынскому Мамаю. Это говорит о том, что в жилах Ивана IV текла варяжская, славянская, ордынская, литовских князей и кровь византийских императоров по линии бабушки Софии Палеолог.


Историк Володихин в своей книге «Иван IV Грозный» пишет следующее: «Трудно определить, до какой степени братья Василия III на самом деле стремились занять престол и затевали мятежи. Их активность во многом явилась ответом на жесткие превентивные меры Елены Глинской и ее партии. Великая княгиня опасалась за судьбу малолетних сыновей, поэтому она избрала курс радикального подавления всех политических противников, в том числе потенциальных. В этом смысле характер ее правления напоминает образ действий Екатерины Медичи… Великая княгиня, словно птица, пыталась защитить двух сыновей крыльями и готова была биться за них с любым врагом до смерти. В конечном итоге Елена Глинская достигла своей цели. Но после всех принятых истребительных мер московская знать не имела ни малейшего повода относиться к ней мало-мальски доброжелательно». [7].


В ответ на эти обвинения защитники Грозного отвечают фактами того, что Елена Глинская сделала для Московского государства. А сделано было не мало. Были реконструированы старые и построены новые крепости по всей стране, что способствовало укреплению обороноспособности. В 1535-1536 годы восстановили сгоревшие города Пермь, Устюг и Ярославль, созданы новые укрепления в Великом Новгороде, Вологде, Владимире, Твери.


Великая княгиня приложила руку к строительству каменной стены в Китай-городе и расширению границ Москвы. В этом деле она показала пример того как должно выглядеть народное единство – лично вложила крупную сумму денег, убедила сделать тоже самое и богатых бояр. Через духовенство обратилась к посадским, то есть городским жителям, присоединиться к стройке. В итоге получилось не только всенародное строительство, но и единение народа. За три года была построена Китайгородская стена с бойницами, подвалами, подземными ходами, скрытыми переходами и прочими приспособлениями.


Кроме того, она сумела осуществить эффективную денежную реформу. В стране, говоря современным языком, несмотря на внешнюю агрессию, росли производительность и товарооборот, но катастрофически не хватало серебряных монет. Бумажные деньги тогда еще не были изобретены. Страну заполонило огромное количество фальшивок. Для решения этой проблемы из оборота изъяли все монеты. Они отличались разным весом, создавая проблемы и вызывая недоверие. В Москве учредили «Монетный двор», переплавили разновесные драгоценные металлы и перечеканили их по единому образцу и весу. На монете был изображен всадник с копьем, благодаря чему позже монету стали называть «копейка».


В. В. Личутин пишет: «Лихоимцы придумали обрезать серебряные монеты. Прежде из фунта серебра делали пять рублей и две гривны. Но деньги наловчились переливать так, что из фунта серебра уже выходило 10 рублей. Цены резко поднялись, ибо торговцы боялись обмана. Виновных в подделке монеты ловили, вливали в горло расплавленное олово, отсекали руки, но и это немилосердное занятие помогало мало. Тогда Елена Глинская объявила о денежной реформе, запретила старые деньги, указала перелить их в серебро и расчеканить новые, из фунта шесть рублей без всякого примеса. За основу денежной меры взяли серебряную копейку (на лицевой стороне монеты всадник с копьем – отсюда и название ее) весом 0,68 гр.; «денги» - 0,34 грамма и полушки – 0,17 грамма. Один рубль стал равен двум полтинам, или 100 копейкам – так возникла денежная система, пережившая царей, ставшая монополией государства. В царской казне после реформы стало куда прибыльней и многие протори оказалось возможным заткнуть» [8].








Копейка эпохи правления Ивана Грозного







Вот столько всего успела сделать мать Ивана Грозного – Елена Глинская за свои пять коротких лет правления. Историки, критикующие ее, лишь иногда вскользь упоминают о том, что при ней была проведена денежная реформ, но ее заслуги в этом нет, мол, это само собой случилось. И сравним ее с другим деятелем, который тоже возглавлял СССР – с Горбачевым Михаилом Сергеевичем. Да, понимаю, что они жили с разницей в 500 лет, но одна, которой не было 30 лет, укрепила страну за 5 лет, а другой за 6 лет ее развалил.


В современном мире деньги из воздуха создают Федеральный резервный банк США, Европейский центральный банк, банк Англии, Японии. В Средневековье мудрая молодая женщина без фокусов по созданию денежной массы из воздуха укрепила финансовую систему Московского государства!


Бояре не могли скоординировать свои действия, чтобы единым фронтом выйти против врагов, а против бедной вдовы с детками смогли организовать переворот. Главнокомандующий армии Василий Шуйский со своим братом Иваном, который верховодил в Боярской думе, за неделю сорганизовались, кого-то подкупили, кого-то припугнули, кто и сам примкнул к перевороту.


Делясь с вами этими сведениями, вспоминаю гусей, летящих клином. Ученые биологи недавно выяснили, что взмах каждой птицы обеспечивает подъем другой птицы, непосредственно летящей за ней. Построение и полет птичьей стаи в форме клина увеличивает скорость на 71 % по сравнению с той скоростью, которую может развивать каждая птица в отдельности. Гуси тоже любят экспериментировать, они пытались и самостоятельно лететь. Но попытка лететь в одиночку не давала таких результатов, как коллективный полет. Птица после отделения от стаи быстро начинала чувствовать сопротивление и тяжесть. Чтобы продолжить полет, она возвращалась в стаю, где на помощь вновь приходила подъемная сила впереди летящей птицы. Ученые заметили и другой аспект: когда вожак стаи устает, он временно уступает свое место другой птице из стаи, а сам летит в конец косяка, чтобы восстановить силы, ведь в конце стаи подъемная сила больше, чем в начале. Когда любого гуся в стае ранят выстрелом с земли, или гусь заболевает и выпадает из стаи, что не может продолжать полет, его одного никогда не оставляют и не бросают. Два гуся, назовем их добровольцами, покидают стаю вместе с заболевшим, оказывая ему помощь и поддержку. Эти добровольцы останутся с ослабевшим гусем до тех пор, пока тот не сможет летать, или пока не погибнет. И лишь потом эти два добровольца отправятся в путь за своей стаей. Порой люди, считающие себя венцом божественного творения, остаются безразличными к чужой беде. Многим людям стоит у гусей поучиться.


Если бы власть имущие люди были бы такими мудрыми, как эти гуси, то многих несчастий и бед не было бы на земле, и люди, простые люди жили бы гораздо проще и счастливее.


Возвращаясь в Средневековую Московию, хочется сказать, что если родные дяди Ивана Грозного хотели бы блага для государства, то им было бы все равно кто из родственников находится на престоле, если этот родственник творит добро, укрепляет обороноспособность, финансы, работает на благо государства. В том числе, если этот родственник – женщина. Когда личные амбиции выходят на первый план, и жажда власти застилает глаза, то это верный признак того, что правителем этот человек будет очень плохим.


Источники информации:


1. Пронина Н.М. Правда об Иване Грозном. 2009 г. (С. 512)


2. Шамбаров В. Е. Царь грозной Руси. (Завещание Ивана Грозного). 2009 г. (С. 89).


3. Кобрин В. А. Иван Грозный. 1992. (С. 484-485).


4. Скрынников Р. Г. Василий III. Иван Грозный. 2008. (С. 159).


5. Валишевский К. Иван Грозный. Исторический очерк. 1993. (С. 114).


6. Шамбаров В. Е. Иван Грозный против «пятой колонны». Иуды русского царства. 2017. (С. 29).


7. Володихин Д. М. Иван IV Грозный. 2010. Электронное издание книги.


8. Личутин В. В. Русский царь Иоанн Грозный. 2023. (С. 66-67).
Фото из открытых источников в интернете.

Подпишитесь на рассылку

Одно письмо в день – подборка материалов с сайта, ТВ-эфиров, телеграма и подкаста.

Можно отписаться в любой момент.

Комментарии