Национальность в паспорте, Курилы и мирный договор с Китаем

28.07.2021

Национальность в паспорте, Курилы и мирный договор с Китаем

В очередном выпуске программы «По сути дела» на радио «Комсомольская правда» речь зашла о возвращении графы «национальность» в паспорт, о визите премьер-министра Михаила Мишустина на Курилы, а также о продлении мирного договора с Китаем.

Хронометраж:
00:00 — Нужно ли вернуть графу о национальности в российском паспорте
24:37 — Зачем Мишустин прилетел на Курилы
38:27 — Кто и как будет развивать дальние регионы России
41:34 — Почему Россия продлила мирный договор с Китаем на 20 лет

Скачать аудио

Текстовая версия:

Источник: «Комсомольская правда»


В. Ворсобин:

— У микрофона Владимир Ворсобин и Николай Стариков.

Н. Стариков:

— Здравствуйте, дорогие друзья. Привет из солнечного Крыма – из Феодосии.

В. Ворсобин:

— Я рад, что вы в Крыму. Но давайте вернемся в Россию. Нет, я имел в виду – в Москву. Это не оговорка. И поговорим о паспорте. Правительство в последнее время заинтересовалось этим документом. И придумывает странные новшества. Но, по его мнению, не нужно ставить штамп о браке в паспорт. Мужская часть населения с пониманием отнеслась к этой затее. А теперь председатель комитета Госдумы по делам национальностей Ильдар Гильмутдинов предложил вернуть графу «национальность». При желании каждый из нас может вписать в паспорт свою национальность. А может, и без желания, — какой закон примут законодатели.

Как вы думаете, нужно ли нам снова задумываться на тему, кто из нас кто, чтобы вписать что-то в паспорт?

Н. Стариков:

— Мы с вами уже несколько раз обсуждали эту тему. Потому что с подобной инициативой давным-давно выступаю я и мои коллеги. Но начать я все-таки хотел с вашей оговорки. Пожалуйста, поосторожнее. После введения поправок в конституцию, вообще по совести такие оговорки, конечно, не должны допускаться. Крым – неотъемлемая часть России.

В. Ворсобин:

— То, что вы сейчас сказали, это такой мягкий доносик. Вы можете просто написать бумагу в определенную структуру и призвать к наказанию неосторожного ведущего. То, что вы заостряете сейчас внимание на этом, говорит о том, что вы хотите меня каким-то образом наказать. Валяйте…

Н. Стариков:

— Нет, Владимир, я вас наказывать не собираюсь. Просто я нахожусь здесь, в Крыму, у меня сегодня презентация книги в Феодосии. После нашего эфира она сразу и начинается. Многие будут слушать. Если я не отобью вашу ошибку, не отреагирую на нее, то мне потом будет неудобно. Скажут: что же вы, Николай Викторович, все вот это слушаете? Поэтому Крым – неотъемлемая часть России. А теперь переходим дальше.

Вопрос, который вы задали, напрямую связан с нашими программами, как шампур проходит сквозь мясо, через много наших передач. Мы будем говорить о политическом стеснении. Я считаю, что есть вещи, стесняться которых не то что нельзя, а недопустимо. Это национальность, государство, вероисповедание, история страны. Этими вещами надо гордиться, их нельзя стесняться.

Я по национальности русский. Я этим горжусь. Кто-то может иметь какую-то другую национальность, но при этом не меньше гордиться ею. Каждый человек всегда знает, какой он национальности. Даже если он принадлежит к цветку, который вырос из брака между двумя людьми различных национальностей. У меня есть знакомые, которые, например, армянин женился на русской. В другой семье – наоборот. И в одной семье ребенок говорит, что он ощущает себя русским, в другой говорит, что он армянин. Ради бога. Каждый знает, какой он национальности.

Здесь нет никакой проблемы самоидентификации. Это первое. Второе. Смотрите, как Госдума, представители, как я думаю, от правящей партии вот эту тему, абсолютно правильную, возвращения в паспорт графы «национальность», как они её подают. Следующим образом. Есть малые народы Севера и Дальнего Востока. Ни в период Советского Союза, ни в период Российской империи ни один из них не исчез. И они хотят, потому что их мало, чтобы у них в паспорте было написано, кем они являются. И вот поэтому давайте вернем графу.

Это определенное политическое лукавство. Это нужно сделать не потому, что наши уважаемые народы Севера хотят знать, кто они, хотят иметь строчку, а для того, чтобы каждый гражданин мог это иметь. Мы это обсуждали ещё с внешнеполитической точки зрения. Нужен закон о коренных народах России. Не только закон о коренных малых народах Севера и Дальнего Востока, а в целом России.

На Украине считают, что коренных народов практически нет. Мы же должны каждый народ, каждую народность бережно записать, чтобы потом представителям этих народов по ускоренной процедуре выдавать российское гражданство. Вот для чего это нужно сделать. Заход в принципе правильный. Идея правильная. Подается она с политическим стеснением, которое недопустимо. Боюсь, вот этот горизонт планирования отсутствует.

В. Ворсобин:

— Николай, вы исходите из того, что каждый человек знает, какой он национальности, идентифицирует себя сразу. Я вырос в смешанной семье. У меня мама – мордовка, эрзя, отец – русский. И тогда ещё было так, где-то в 16 лет, когда ты получал паспорт, ты должен был себя уже обозначить, что вписывать. В то время я не знал, что вписывать. У меня дедушка и бабушка в деревне – эрзя. Отец со своей родней – нерусские. Я встал перед выбором немножко странным. Если я выберу папу, я обижу маму. Если я выберу маму, я обижу папу. И была очень странная ситуация. И вот эти споры на пустом месте в семьях, кто ты. У нас намешано столько браков, столько кровей.

Я даже не понимаю, какой практический смысл в этом? Я понимаю, зачем вписывать брак в паспорт. Это чаще всего нужно женщинам, но и мужчинам это было бы интересно, в том плане, что все-таки равноправный союз. А здесь – зачем? Какой в этом практический толк?

Н. Стариков:

— Вы рассказали трогательную историю вашего детства, когда вы получали серпастый и молоткастый паспорт. Вы в итоге решили, что туда вписать?

В. Ворсобин:

— Вписал, конечно.

Н. Стариков:

— Семья от этого не распалась? Папа с мамой не поссорились?

В. Ворсобин:

— Семье было все равно. Но я помню, что я встал перед моральным выбором. И мне было неприятно. Потому что тогда нельзя было отказаться вписывать национальность. Не было варианта: я потом напишу, когда созрею. Когда я придумаю, я напишу. А здесь, если такие, как вы, победят, всем нам придется выбирать, какой ты национальности, главное – непонятно, для чего это делается. Для вражды, наверное.

Н. Стариков:

— Все очень понятно. Объясню ещё раз. Мы сочувствуем вашему тяжелому советскому детству. Вас заставили делать моральный выбор – написать, то ли вы мордвин, то ли русский. Это же жуть! В ООН надо жаловаться. Кошмар, ужас! Тоталитаризм. Но вот написали. Я даже не спрашиваю, что вы написали.

Для того, чтобы миллионы людей, даже десятки миллионов, которые из-за предательства Ельцина и Горбачева оказались за пределами России, будучи выходцами из русского мира, будучи представителями коренных народов России, чтобы они и их потомки, а у них потомки будут рождаться, дальше надо смотреть, чтобы они могли получать гражданство, нужно, чтобы было вписано четкое и ясное правило, чтобы они миновали все бюрократические препоны и могли получать гражданство.

Представим на секунду, дети ваши, племянники, внуки волею геополитических ветров оказываются за пределами России. Приходят и говорят: мы хотим получить российский паспорт. А там сидит такой бюрократ, который начинает их по кругу гонять. И в этот момент ваш внук достает паспорт дедушки Владимира Ворсобина и говорит: написана национальность Владимира Ворсобина. Достаньте закон о коренных народах России, сверьте. Там есть этот народ. И поэтому дайте мне за три дня паспорт Российской Федерации, я имею на это право. И ему этот паспорт дают.

В. Ворсобин:

— Я понял. Но не достаточно ли для того же бюрократа, что его дед был российским гражданином? Какая разница, мордвин ты или русский? И что это изменит? Это тоже оба коренных народа. Удмурт – коренной. Даже еврей – коренной народ России. Армян можно назвать коренным народом. Потому что их предки здесь жили сколько времени на Кавказе. Тысячи национальностей могут предъявить в этом случае свои права быть коренными. И русские будут просто в этом числе.

Н. Стариков:

— Если у нас есть Еврейская автономная область, то очевидно, к каким народам относятся евреи. Это вещи очевидные.

В. Ворсобин:

— Николай, скажите, а любую национальность можно ставить человеку, когда он будет вписывать свою национальность или только папы и мамы?

Н. Стариков:

— Человек, на мой взгляд, может писать любую национальность, но сразу хочу сказать, что те шутники, которые захотят вписать – эльфы, гномы и т.д. – наверное, останутся недовольными. Потому что, с моей точки зрения, должен быть перечень национальностей и все.

В. Ворсобин:

— Вы знаете, сколько русских появится с очень восточными именами? Вы знаете, что очень многие поймут, что, коль пошла такая история, что сейчас государство начало всех пересчитывать, кто какой национальности, то, наверное, выгоднее в жизни быть русским. И столько русских окажется, я вам скажу! Причем, вы ничего не сделаете. Вы же черепа мерить не будете? Кровь на ДНК сдавать не будете?

Н. Стариков:

— Вы опять не понимаете, ради чего это сделано будет.

В. Ворсобин:

— Николай, все поймут, что государство что-то задумывает и вот это что-то оно не объяснит, потому что…

Н. Стариков:

— Владимир, подождите, вы не поняли до конца.

В. Ворсобин:

— Да я вас понимаю. Николай, с одной стороны, государство даже штамп брака убирает из паспортов, а с другой стороны она сейчас внесет туда национальность. Вы знаете, сколько сейчас перебежчиков из одной национальности в другую будет? И будут семейные советы думать – ну, что, какой национальности выгоднее быть в этом году? Николай, это будет такое извращение всей национальностей идеи!

Н. Стариков:

— Вы все в кучу свалили. Смотрите, наше государство действует не последний год. Вот на мой взгляд, убирать штампик из паспорта о браке – это какая-то чушь полная. Совершенно полная ерунда. Я даже не понимаю, зачем это необходимо. Я думаю, что, как говорится, проанализирую это и, быть может, в следующей программе мы с вами это обсудим. Мы с вами обсудили вопрос, когда ваш внук, очутившись за пределами Российской Федерации, приходит, хочет получить гражданство и тут вы правильно говорите- его дедушка был российский гражданин. А вот теперь представьте другой вариант. Внук не с российским паспортом. Так получилось. Он приходит с украинским, если к тому моменту государство сохранится, с казахским, немецким, белорусским. Вот здесь список коренных народов – и все, никаких разговоров. Неважно, какой паспорт. Если нет к тебе претензий у компетентных органов, получай российский паспорт, потому что ты представитель коренного народа России.

В. Ворсобин:

— Николай, услышьте меня. Он приходит – внук – и говорит: мой дедушка был российским подданным, поэтому дайте, пожалуйста, мне российский паспорт. Неважно какой национальности, не надо черепа мерить и не надо кровь на ДНК сдавать.

Н. Стариков:

— Сейчас это так не работает. Владимир, сейчас этого нет. Миллионы людей мучаются, не могут получить российское гражданство.

В. Ворсобин:

— Вот наш слушатель пишет: «Я напишу «француз» или «немец»…

Н. Стариков:

— Пусть пишет, да ради бога. Только если будет написано француз – хорошо, будет француз. Но в коренных народах России нет французов. Французы – они во Франции.

В. Ворсобин:

— Хорошо. Давайте примем звонки. Здравствуйте, Василий из Москвы, слушаем вас.

Василий:

— Мне уже за 60 лет, у меня такая информация. Если в школе хорошо учились, наверное, помните, изучали историю партии. Вот когда-то на каком-то съезде сказали, что образовалась новая общность людей – советский народ. Там и русские, и украинцы, и белорусы, казахи, все были. Дальше. Служа в Польше, всех русских, независимо от их национальности, тоже называли русскими. Так что здесь ничего плохого нету, когда написано в паспорте, что ты украинец или еврей. Когда я в школе учился, а я учился в Днепропетровске, у нас в классе 47 человек было, и из них около 30 евреев было. Но тоже хитрые евреи некоторые, кто занимал хорошее положение (папы и мамы), они писали в паспортах русский. Здесь тоже ничего нет плохого.

В. Ворсобин:

— А зачем? Вот нужна, по-вашему, эта графа?

Василий:

— Нужна. И дальше по поводу штампа о детях. Вот правильно сказали, что приходит человек, допустим, папа умер, а для того, чтобы подтвердить его родство, это надо поднимать все архивы… сынок или внучок замучается бегать по инстанциям собирать справки. Там архив горел, там переехал, а паспорт достает папин, а там написано, что он сын, допустим, тети Маши или дяди Коли. Это защита самого уже поколения.

В. Ворсобин:

— Спасибо. У нас ещё один звонок. Алексей из Краснодарского края. Слушаем вас.

Алексей:

— Здравствуйте. Владимир Владимирович, вы сказали сейчас, что, если разрешат вносить сейчас графу в паспорт, то станет сразу многих русских. Я полностью с вами согласен. Многие захотят стать русскими. И, думаю, что в этом нет ничего плохого. На самой большой территории русской, на самой богатой территории русской будет жить очень много разных русских людей. Как вы думаете, это хорошо?

В. Ворсобин:

— Я хочу, чтобы каждый выбирал свою национальность как-то по сердцу, а не потому, что это выгодно.

Н. Стариков:

— Так мы ж и предлагаем по сердцу. Ты сам впишешь в свой паспорт. Куда уж можно сердечнее? А вы все думаете, что будут кого-то принуждать! Нет. Пиши, пожалуйста, любую, какую хочешь.

В. Ворсобин:

— В паспорт по сердцу только брак пишут и детей. А вот национальность, когда ты размышляешь, какой ты национальности, это очень тяжелый тонкий вопрос, это очень интимный вопрос. Здесь дело не в документах. И я боюсь, что…

Н. Стариков:

— Уважаемые радиослушатели, если кто-то тоже считает, что это такой тонкий вопрос, позвоните, пожалуйста, в студию! Те, кто тоже такие же душевные ломки испытывает, как господин Ворсобин.

В. Ворсобин:

— Борис из Воронежа, слушаем вас. Здравствуйте.

Борис:

— А я хотел бы другой вопрос поднять. Вот у каждой такой глупости есть автор? Фамилия, имя, отчество? Надо, чтобы вот вся страна знала своих героев, кто придумывает такие вот еретические законы – вот этот сумбур и сумятицу вносит в нашу жизнь. Пора уже наконец привлечь к ответственности товарищей весьма высокооплачиваемых.

В. Ворсобин:

— Я считаю, что национальный мир это такая материя. Можно прийти с благими намерениями, с желанием действительно как-то спасти свой народ… Вот наш законодатель, который предложил эту инициативу и хочет спасти северные народы, которые должны гордиться хотя бы документально, по паспорту, своей национальностью. Можно поддерживать русских, но все благие намерения, когда ты вторгаешься в очень тонкую ткань национального вопроса, бывает, просто нарушает это равновесие и это взрывается очень странным образом. Особенно на Кавказе. На Кавказе это будет история очень тяжелая, потому что там будут все считать по головам.

Н. Стариков:

— Никаких проблем на Кавказе! 1120 национальностей! Каждый знает, кто он. Даргинец, аварец… все знают, кто он по национальности. Вы что, остановите человека в Дагестане и он не знает, какой он национальности? И у него ломки, что ли? Да нет. Каждый это знает.

В. Ворсобин:

— Ну, если что, каждый будет знать, кто где находится. Просто по базам. Все национальности… не дай бог, начнется какая-то проблема. По домам… вот в этом доме живет даргинец, в этом абхаз, в этом грузин… и все это будет в паспортных данных, в паспортном столе.

Н. Стариков:

— Мы так и живем. Перемешанные браки. Никто не знает, кто какой национальности…

В. Ворсобин:

— Предлагаю сменить тему и отправиться на Итуруп.

Н. Стариков:

— Давайте финальную точку поставлю. Вы стали говорить: Советский Союз. Звонящие люди тоже напомнили нам: дружба народов, почти никакого национализма. Почти – потому что потом под 1991 год и после выяснилось, что национализм все-таки никуда не ушел, он где-то внутри. Люди не знают. Я по себе помню, я не знал, какой национальности мои одноклассники. Мне это было вообще никак не интересно. Тем не менее, все было именно так. И вот в паспортах была национальность. Никакой проблемой это не было.

Потом стало больше национализма. И из паспорта убрали графу «национальность». Если мы хотим, чтобы все было нормально, мы должны вернуть эту графу. Это как лакмусовая бумага, если хотите, того, что происходило в Советском Союзе. Не от графы что-то меняется в отрицательную сторону. Но это нужно для решения в том числе и технического вопроса предоставления быстрого гражданства десяткам миллионов людей. Каждый знает, какой он национальности. Не надо этого стесняться. Это шаг вперед. Мы должны объяснить, что русский, украинец, белорус – это один народ. Вы кто? Украинец-малоросс? Пожалуйста, получайте российский паспорт. Если к вам нет претензий у компетентных органов.

В. Ворсобин:

— Перейдем к теме Японии. Российское правительство решило все-таки снова поднять тему Курильских островов. Видимо, добиться заключения мирного договора с японцами. А для этого надо проблему снова подогреть. Поэтому, видимо, наш премьер поехал на Курилы. Тут же протест подали японцы. Они вызвали нашего посла и вручили ноту протеста. И тут же Мишустин приехал и миролюбиво заявил на Курилах, что открывает зону свободной торговли, что предлагает японцам совместно осваивать экономически Курилы.

Николай, этот очередной раунд танцев с японцами зачем затеян сейчас? Все понимают, что японцы без отдачи островов мирный договор не подпишут. А японцы понимают, что мы ничего им не отдадим. Общественное мнение резко против.

Н. Стариков:

— Мы начали программу с того, что приняты поправки в конституцию, которые не допускают даже разговоров о территориальном расчленении России. Курилы – такая же неотъемлемая часть России, как Калининградская область, как Крым. Тут обсуждать нечего. Япония с этим не согласна. И дальше начинается то, что вы назвали очередным раундом дипломатических танцев. Но начинается он не с визита Мишустина на Итуруп.

Я четыре раз был на Итурупе – красота необыкновенная. Остров мало освоен. Первый асфальт в истории острова был положен где-то в 2012 году. Даже при Советском Союзе там ничего этого не было. Но лет пять назад там построили новейший аэродром, первый такой крупный, построенный в Российской Федерации после Советского Союза. Шикарнейший аэродром. Его нужно загружать, использовать. Надо развивать там туризм. Там прекрасные горячие источники есть. Там девственная природа. Там медведи ходят по острову. Все это надо развивать.

Прилетает туда Мишустин. Японцы танцуют свой танец. Вызывают нашего посла, вручают ему ноту протеста. Я бы даже не брал эту ноту. Показали – спасибо большое, оставьте себе. Зачем нам эта нота?

Нужен ли нам мирный договор с Японией? Не нужен! Эта тема все время поднимается теми, кто плохо знает историю. В 1956 году, когда Хрущев подписал с Японией так называемую Токийскую декларацию, одним из её пунктов было прекращение состояния войны. Никакой мирный договор не нужен. У нас с ФРГ никакого мирного договора нет, как и с ГДР никогда не было. Это нам как-то мешает? Да вообще никак не мешает.

Следующий пункт. Давайте откроем там очередную экономическую зону, мол, это привлечет японских инвесторов. Никогда это не привлечет японских инвесторов. У японцев позиция железобетонная: пока не отдадите нам острова, ничего мы там делать не будем. Если и открывать эту зону, то привлекать корейских, российских, китайских. Чтобы японцам было крайне неудобно. Потому что они не пользуются возможностью этой зоны, а вот их восточные соседи все пользуются. Все те, кто Японию ненавидят. В Китае Японию ненавидят. В обеих Кореях её ненавидят. То, что натворили японцы. Вот эти государства будут рады, чтобы очередную шпильку Японии вставить, поучаствовать в развитии наших островов.

Конечно, мы должны сами развивать эти острова. Это жемчужины. А разговоры о каком-то мирном договоре, не дай бог, о каких-то возможных обсуждениях передачи чего-то, — это чушь какая-т. Пусть нам передают что-то. Наша конституция не запрещает передачи нам. Хоккайдо нам передавайте! Давайте обсудим. Куда вы в свое время дели айнов? Отдайте.

В. Ворсобин:

— А вы были на острове Большом Тарабарове?

Н. Стариков:

— Я был только на Итурупе.

В. Ворсобин:

— Вы говорите: не отдадим ни клочка земли, прописано в конституции. А Хабаровск хорошо знает, что целый остров был отдан китайцам. И остров Даманский был отдан китайцам. Это мы назвали демаркацией границы. Но территории были отданы достаточно большие. И, мне кажется, непропорциональные. Вы хоть можете выжечь каленым железом на своих конституциях любые мысли и идеи, но как выгодно будет правительству и президенту что-то сделать, они это сделают. Поэтому ваши ожидания, что никакого договора с японцами не будет, давайте подождем. И уступки будут, я вас уверяю. И плюнут на конституцию, только что написанную, если будет целесообразность, если это будет выгодно кому-то там наверху.

Н. Стариков:

— После внесения этих поправок путь к тому, о чем вы говорите, закрыт конституционно. Чтобы это изменить, нужно будет изменять конституцию. Народ сейчас настроен категорически против каких-либо возможных уступок в чью-то сторону. Потому что мы уступаем несколько десятилетий, в ответ мы даже слова «спасибо» не получаем. Поэтому я думаю, что надо расторгать договор с Норвегией, который был подписан в президентство Медведева, о разделении акваторий, который Сталин когда-то не смог подписать.

Что касается Хабаровска и размежевания, которое произошло в последнее время, проблему эту заложил Горбачев. Ельцин её поддержал. И дальше был найден компромисс для того, чтобы отношения с Китаем никак не могли омрачаться. Но я не говорю, что это правильно, я вам объясняю локику.

В. Ворсобин:

— Демаркация случилась в президентство Путина.

Н. Стариков:

— Безусловно. Но больше этого не будет. Чем сильнее мы станем, тем легче нам будет разговаривать о территориальных спорах с нашими соседями. Я ни к чему не призываю, но мы должны понимать, что государственные границы – это очень подвижная вещь. Об этом писал ещё Шарль де Голль. Как только меняется соотношение сил, немедленно меняются государственные границы. Поэтому будет наше усиление – наши границы будут меняться. Только в другую сторону.

В. Ворсобин:

— А вы знаете, кто будет сильно недоволен, если Россия подпишет договор с Японией? Это США и Китай. Вот уж кто будет недоволен и будет делать все, чтобы сорвать эту сделку. Потому что приближение Японии к России невыгодно обеим сторонам.

И ещё одна мысль. А вы знаете, какие общественные настроения бродят в Китае насчет территориальных проблем с Россией? Вы думаете, у Китая нет территориальных запросов к России? А если измерить экономические и военные силы с Китаем? В том-то и дело, что надо складывать яйца не в одну корзину, как делаем мы. Мы же большие друзья с Китаем и враги всему остальному миру. Надо геополитически выстраивать шахматную позицию, по которой мы не по зубам всем.

Я боюсь, что этот перекос в китайскую сторону, мы отдаем Китаю территории, а японцам показываем большой фиг, — это, конечно, может сыграть на ближайшее будущее, но стратегически это очень опасно. Это лично мое мнение.

Н. Стариков:

— Ничего никому, ни сантиметра нашей земли. Говоря вашим языком, корзина, в которую стоит складывать, это наши армия и флот. Пользуясь случаем, поздравляю всех с Днем Военно-морского флота, который был вчера.

В. Ворсобин:

— Присоединяюсь.

Николай, понимаете, в чем дело, Мишустин и правительство заявили, что они там открывают свободную торговую зону. Вот для кого? Конечно, для японцев. И второе заявление — они приглашают японцев. Они говорят – у нас есть предложения по совместному экономическому использованию Курильских островов. Они все-таки пытаются как-то подтащить японцев к себе и это правильно. Не отдавая территории, при этом все-таки не разрывая с ними отношения. Это мудрое и единственно верная политика, я считаю, у России в этом деле, потому что совершенно ставить гигантскую стену между Россией и Японией, мне кажется, неумно. Мы уже этими стенками обнесены уже по периметру. Еще одна станка с бойницами, мне кажется, нам не нужна. Юрий, слушаем вас. Здравствуйте.

Юрий:

— Я считаю то, что сейчас ?? президент, это недальновидное и аполитичное решение. У Японии, во-первых, госдолг 270% от ВВП. С 2008 года она уже полностью почти минимизировала свое присутствие экономическое во всех странах, где считает неэффективным и нерентабельным свое присутствие после различных экономических не только кризисов, но и техногенных катастроф, о котором мы все знаем. Тем более, давайте не будем дураками быть, когда Япония в любом случае увязывает свое так называемое мнимое экономическое присутствие на российских территориях, с тем, чтобы и острова вернулись в их юрисдикцию. Поэтому никакие японцы туда вкладываться не будут, зная о том, что там постоянно уже с 2018 года присутствие наших войск только увеличивается.

Н. Стариков:

— Уважаемый радиослушатель сказал то же самое, что сказал и я. Построен новейший аэродром. Вот давайте подумаем – новейший аэродром, огромные деньги. Он, естественно, строится как долговременные вложения государства в свою собственную территорию. Вот в Крыму огромные средства вкладываются, построен мост. Ну, на Украине уже здравомыслящие люди, конечно же, даже среди киевских политиков там мало здравомыслящих, но кто-нибудь да есть, они ж должны понять, что все, вопрос решен. То есть, это так же Россия демонстрирует, что никакой передачи островов не будет в принципе. Есть вот эта дипломатическая игра, которая, честно говоря, раздражает. Нельзя приглашать немцев развивать Калининград, японцев развивать Курилы. Если кто-то хочет развивать какую-то территорию, вне зависимости от национальности, в первую очередь, надо приглашать своих собственных бизнесменов, в первую очередь, свои собственные государственные компании. Ну что мы, войну можем выиграть мировую, а развить Итуруп не можем?

В. Ворсобин:

— Нет. Вот, Николай, вы и подошли к самому больному вопросу. Вот нет. Вы можете представить себе нашего российского бизнесмена, который повезет деньги на Итуруп для того, чтобы в него вложить и ждать там туристов, когда эти деньги окупятся? Поверит нашим властям, которые устроят там свободную экономическую зону? Николай, вы живете в реальности, вы можете представить себе, чтобы Россия развила вот это маленькое окончание всего мира, вот эти далекие места, каменистые острова и сделала то, что там могли сделать японцы? Вот может Россия это сделать, как вы думаете?

Н. Стариков:

— У нас в истории есть одна проблема. Это европацентричность российских историков и российской истории. Вот как англосаксы вступили во вторую мировую войну, вот началась вторая мировая. А то, что она уже два года до этого шла в Китае и японцы убили уже миллионы и миллионы китайцев, никого не волнует. Так и вы говорите – где-то далеко находится остров! Это смотря откуда смотреть. От Токио он совсем недалеко. Но это не значит, что, глядя из Москвы, вы должны к нему так относиться. У нас вся территория дорога и бесценна и одинаково необходима государству. Но есть проблема размера.

В. Ворсобин:

— Николай, но у нас все деньги в Москве! Вот кто повезет деньги туда? Кто будет развивать эти дальние земли? Кто?

Н. Стариков:

— Хорошо, давайте будем реалистами. Вот есть ситуация, которую вы считаете неправильной, что у нас все ресурсы финансовые аккумулируются в одном городе. Это неправильно. Должно быть равномерное развитие страны. Здесь мы согласны. Но это факт – сегодня так. Давайте использовать это на пользу. Значит, все ресурсы сконцентрированы в одном месте и часть из них надо отправить туда. Как это сделать? Частный бизнес? Да нет, конечно. Частному бизнесу сейчас тяжело. Государство меняет правила игры – сегодня открыло чартеры в Турцию, завтра закрыло… ну, кто будет осваивать? Государство может. Государство. И здесь принцип какой? Не прибыль надо принести, построив новые пансионаты и дома отдыха на Итурупе, которых, кстати, там никогда не было. Там источники есть, инфраструктуры нет. Вот если вы прилетите туда, вот просто прекрасная горная вода течет и есть там такое место, называется – Ванночки. Это, знаете, размером с небольшую ванную комнату в среднестатистической бане. То есть, там нет инфраструктуры, не строится. Кто будет это делать? Только государство. Поэтому вы сами себе даете сразу ответ – кто может развивать часть российской территории, которая находится далеко от сегодняшней столицы? Только государство. Больше надеяться не на кого.

В. Ворсобин:

— Надеюсь, государство нас слышит и вообще-то говоря оно у нас капиталистическое государство и вот представить себе, что государство сейчас, как при социализме, при Советском Союзе, начнет строить там дома отдыха и возить туда наших граждан по путевкам…

Н. Стариков:

— Владимир, справедливости ради, при социализме там не строили дома отдыха. Территория находится действительно на таком отдалении, что даже в социалистический период, когда деньги не считали, там не было асфальтовой дороги ни одной, ни одного дома отдыха. И аэродром был только старый, довоенный, японский. И вот сейчас построен первый аэродром.

В. Ворсобин:

— Наш слушатель спрашивает – почему мирный договор с Китаем Россия продлила на 20 лет, а не на веки вечные?

Н. Стариков:

— Потому что не существует договоров, которые продлеваются на веки вечные. У всех договоров есть такой срок годности, после которых они либо расторгаются, либо продолжаются. 20 лет – это очень большой срок. Напомню, что договор о ненападении с Германией был заключен на значительно меньший срок. Так что это очень хороший срок.

В. Ворсобин:

— Я надеюсь, что ваше предложение государству как-то развивать Дальний Восток и его самый край – Курильские острова – услышат, как говорится, богу в уши. Но сейчас ситуация такая, что дальневосточники чувствуют себя оторванными от всей России и вот это действительно большая проблема.

P.S. Предыдущие выпуски программы «По сути дела»:

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

КОММЕНТАРИИ

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: