Школа Геополитики Николая Старикова
Николай Стариков

Николай Стариков

политик, писатель, общественный деятель

Непонятый Барклай. Почему мы до сих пор не можем оценить его заслуги?

Непонятый Барклай. Почему мы до сих пор не можем оценить его заслуги?

Источник: АиФ
1023
29 мая 2023 г.
205 лет назад, 26 мая 1818 г., в Восточной Пруссии, по пути к чешским минеральным водам, скончался человек, о котором впоследствии Александр Пушкин напишет: «А ты, непризнанный, забытый виновник торжества, почил — и в смертный час с презреньем, может быть, воспоминал о нас».
Обратим внимание на осторожное «может быть». Род этого человека имел герб с девизом «Верность и терпение», при жизни покойный соответствовал ему целиком и полностью и вряд ли бы опустился до того, чтобы презирать кого-либо, пусть даже и «в смертный час». Пушкин сделал такое предположение лишь по той причине, что испытывал нестерпимый стыд перед покойным, и понимал, что тот имел полное право презирать своих соотечественников. Звали покойного Михаил Богданович Барклай-де-Толли.

«Болтает, да и только»?


Печальнее всего, что мы до сих пор, если честно, заслуживаем такого отношения. Почему-то считается, что власть у нас может ошибаться, а вот народ — никогда. Однако то, что происходило и происходит с памятью о Барклае-де-Толли, демонстрирует нечто прямо противоположное. Именно власть увековечила его память, начав с того, что 25 декабря 1837 г., в день празднования четвертьвековой годовщины изгнания Наполеона из России, установила в Петербурге два памятника двум Михаилам — Кутузову и Барклаю-де-Толли, признав их равенство в деле уничтожения «Великой Армии» Бонапарта. На памятнике Тысячелетия России, установленном в 1862 г. в Новгороде, эти два полководца тоже мирно соседствуют, стоя в одном ряду с Александром СуворовымДмитрием Донским и Александром Невским...
А вот в массовом сознании эти два Михаила чуть ли не антиподы. Можно ручаться, что ни один школьный урок истории, посвящённый войне 1812 года, не обойдётся без противопоставления Кутузова и Барклая. Причём выдержано оно будет в каком-то глумливом, почти оскорбительном духе — обязательно прозвучат два якобы народных присловья. Первое — торжественное: «Пришёл Кутузов бить французов». Второе — уничижительное, основанное на низкопробной игре слов, переиначивающей фамилию Барклая-де-Толли: «Болтает, да и только».
Такие штучки даром не проходят — посмертное глумление над человеком, фактически спасшим Россию, обязательно приведёт к тому, что память о нём попытаются присвоить другие.

Военный совет в Филях. Картина Алексея Кившенко (Барклай де Толли сидит под иконой), 1880. Русский музей, Санкт-Петербург.

Военный совет в Филях. Картина Алексея Кившенко (Барклай-де-Толли сидит под иконой), 1880. Русский музей, Санкт-Петербург.

Немецкий след


Что, к слову, и произошло. В 1841 г. немецкие националисты с великой помпой установили бюст Барклая-де-Толли в Вальхалле — «зале славы германского народа и германского духа», что у города Регенсбург. И в Германии его до сих пор считают своим. Хотя попытка объявить Барклая немцем выглядит крайне недобросовестно и полностью соответствует выражению «натянуть сову на глобус». Доподлинно известно, что род Барклая восходит к шотландским горцам, часть из которых бежала в Прибалтику от ужасов революции Кромвеля в середине XVII в. и обосновалась близ Риги. Рига же была взята Петром I в 1710 г. С того момента все прибалтийские Барклаи стали русскими подданными и верно служили России. Кстати, сам Михаил Богданович, когда его называли немцем, обижался до глубины души и мог ответить не менее хлёстко.
Как это произошло, например, в момент соединения двух русских армий в августе 1812 г. под Смоленском. Тогда очень многие, в том числе и Пётр Багратион, командующий 2-й армией, пытались оказать на Барклая давление и настоять на том, что отступать нельзя — коль скоро армии объединились, следует атаковать Наполеона. Барклай же, будучи главнокомандующим, настаивал на дальнейшем отступлении. И вот тогда между ним и Багратионом состоялась перепалка. «Ты немец, и тебе все русские нипочём!» — кричал Багратион. Барклай за словом в карман не полез: «А ты — дурак, и сам не знаешь, почему называешь себя русским!»
Момент, если вдуматься, показательный. Два горца — шотландец и грузин — выясняют, кто из них имеет больше прав называть себя русским, почитая принадлежность к России и русскому народу за великую честь. Рассудит их Бородино, где смертельно раненый Багратион прозреет: «Передайте Барклаю, что теперь он решает судьбу боя. Да сохранит его Бог».
Но пока Барклай явно проигрывает в глазах окружающих — его смещают с поста главнокомандующего и заменяют Кутузовым. Что даёт недоброжелателям формальный повод почти легитимно излить в его адрес всю желчь и всё недовольство, копившееся годами.

«Выскочка» или герой?


А оно копилось именно годами. До поры Барклай вообще был незаметен. Его карьера складывалась на удивление паршиво. Путь от корнета, то есть первого офицерского чина, до генерал-лейтенанта, командующего дивизией, занял у него почти тридцать лет. Это невероятно много, особенно если учесть, что пулям он не кланялся и сумел отличиться в каждой кампании, где участвовал. А было их в достатке, начиная с Русско-турецкой войны 1787-1791 гг. и заканчивая наполеоновской войной Четвёртой коалиции 1806-1807 гг.
Но в 1809 г. император Александр I внезапно производит его в генералы, а в 1810 г. делает военным министром Российской империи и вводит в Сенат. То есть в состав правящей элиты. В принципе, для возмущения коллег хватило бы и первого — на тот момент в армии насчитывался 61 генерал-лейтенант, и Барклай в очереди на повышение занимал скромное 47-е место. Со стороны его производство в следующий чин напоминало наглое расталкивание локтями 46 конкурентов, имевших гораздо больше прав на повышение. Тогда-то в офицерской среде и пошли разговоры о «немецком выскочке» и «лизоблюде», которые в 1812 г. под Смоленском достигли пика и вылились в то самое всем знакомое коверканье фамилии. Можно уверенно говорить, что сомнительная честь в изобретении этой остроты принадлежит именно офицерам. Потому что среди солдат в ходу было совершенно противоположное присловье: «Поглядя на Барклая, и страх не берёт».
Однако император знал, что делал, вознося Барклая на вершины карьеры. Причиной такого внимания Александра I к фигуре Барклая стало несколько событий. Первое — битва при Прейсиш-Эйлау в феврале 1807 г., когда арьергард под командованием Барклая, прикрывая отступление русской армии, сумел не просто сдержать напор войск Наполеона, но и несколько раз контратаковал, что в целом свело сражение вничью. В том бою Барклай был тяжело ранен осколком ядра — ему раздробило правую руку, и, если бы не вмешательство лейб-медика императора, ампутации было бы не избежать. Второе событие — визит Александра I к раненому Барклаю, где тот поделился с самодержцем своей идеей «скифской войны», то есть осторожного отступления, сохранения армии и партизанских действий против превосходящих сил противника. Русский царь был уверен, что мир, заключённый в 1807 г. в Тильзите, — это краткая передышка, и что очень скоро Наполеон, поставив под ружьё силы объединённой Европы, навалится на Россию. Идея Барклая пришлась Александру по душе. К тому же Наполеон по иронии судьбы ещё и подтолкнул его к решению сделать ставку на Барклая — при подписании Тильзитского мира он имел неосторожность спросить русского императора, что же за генерал помешал ему победить при Прейсиш-Эйлау.
Довершила всё кампания против Швеции 1808-1809 гг. Тогда Барклай совершил невозможное. Снабдив свои части тёплой одеждой, салом и спиртом, он предпринял бросок по скованному льдами Ботническому заливу к Аландским островам и далее к Стокгольму. 250 вёрст, пять переходов, и 7 марта 1809 г. шведский король Густав IV, разбуженный залпом русских пушек, оказывается низложенным, а его преемник шлёт к русским парламентёров. И считает, что легко отделался, отдав России всю Финляндию.

Спасение России


Со всех сторон выходило, что в преддверии большой войны с силами объединённой Европы под началом самого Наполеона такой человек, как Барклай — самая лучшая кандидатура на пост главнокомандующего и военного министра. Император сделал ставку, сильно рискуя.
И не прогадал. Подготовка к войне, план войны и её ведение были осуществлены Барклаем образцово. Будучи военным министром, он настоял на повышении оборонных расходов — с 1810 по 1812 гг. они составляли чуть ли не половину всего государственного бюджета. Создавались грандиозные запасы продовольствия, вооружения и обмундирования. Особое внимание уделялось зимней форме одежды...

Михаил Барклай де Толли работы Джорджа Доу (1829). Военная галерея Зимнего Дворца, Государственный Эрмитаж (Санкт-Петербург)

Михаил Барклай-де-Толли работы Джорджа Доу (1829). Военная галерея Зимнего Дворца, Государственный Эрмитаж (Санкт-Петербург)

Будучи главнокомандующим, он сумел привести в действие план той самой «скифской войны», предусматривающий, в числе всего прочего, и сдачу Москвы. Мы привыкли к тому, что Россию тогда спасло непопулярное решение Кутузова, принятое на знаменитом Совете в Филях. Но давайте сравним две цитаты: «С потерей Москвы не потеряна ещё Россия. Но когда уничтожится армия, погибнет и Москва, и Россия». «Москва — не более как точка на карте Европы. Я не совершу для этого города никакого движения, способного подвергнуть армию опасности, так как надобно спасать Россию, а не Москву». На первый взгляд, это слова одного человека. Однако первая фраза принадлежит Кутузову, а вторая — Барклаю...
Но всё это было забыто. Не помог даже авторитет «Солнца русской поэзии» — из стихотворения Пушкина «Полководец» до сих пор выбрасывают те самые строки о «непризнанном виновнике торжества». Может быть, есть смысл прислушаться, наконец, к его словам: «Неужели должны мы быть неблагодарны к заслугам Барклая-де-Толли потому, что Кутузов велик? Ужели не дозволено произнести его имя с участием и умилением? Барклай, окружённый враждой, язвимый злоречием, но молча идущий к сокровенной цели и уступающий власть, не успев оправдать себя перед глазами России, останется навсегда в истории...»

Подпишитесь на рассылку

Одно письмо в день – подборка материалов с сайта, ТВ-эфиров, телеграма и подкаста.

Можно отписаться в любой момент.

Комментарии