Нюрнберг на Амуре — судебный процесс над японскими военными преступниками

03.04.2016

Вторая мировая война  во многом ещё до сих пор загадка. И речь даже не о том, как и почему она началась. Вопросы возникнут, если вы задумаетесь над, казалось бы, простыми фактами. Почему в нашей стране победу над Германией празднуют во всем государстве, а победу над Японией только на Дальнем Востоке? Почему в центральных регионах этой нашей ПОБЕДЕ уделяют мало внимания, если вообще его уделяют? Не хотят «беспокоить» японских соседей? Так их отношение к России формируется на основе директив из Вашингтона, а не на основе национальных интересов Японии…

В материале постоянного автора ресурса nstarikov.ru Артема Яковлевича Кривошеева поднимается почти забытая сегодня тема. Немецких нацистов и их бесчеловечные опыты над людьми в нашей стране и во всем мире помнят куда лучше, чем преступления японских военных. 

А ведь был не только Токийский процесс, где судили верхушку. Был и суд над японскими военными преступниками…в Хабаровске в 1949 году. По обвинению в подготовке бактериологической войны и разработке биологического оружия. Судили тех, кого успели поймать. Большая часть японцев, занимающихся этим проектом, эвакуировалась в Японию. (Подразделение называлось отряд 731). В 1946 году руководитель подразделения Исии Сиро передал все результаты своих работ… американцам. Они продолжили исследования.

Японцы использовали в качестве подопытных живых людей, которые по разным причинам оказывались в жандармерии Харбина и других китайских городов. Об этом стало известно исключительно благодаря Красной армии и работе советских юристов. Если учесть, что результаты исследований попали в руки американцев, возможно они продолжают опыты на живых людях, кто знает… Тюрьмы ЦРУ, Гуантанамо…

Что характерно, все осужденные японцы вышли по амнистии 1956 года. Но это так, к пониманию «хрущевской оттепели»…

«Нюрнберг» на Амуре: Хабаровский судебный процесс над японскими военными преступниками

Практически месяц назад наступила весна. Природа пробуждается после зимнего сна. Без преувеличения, это прекрасное время. Наши соотечественники чаще выбираются на природу, скоро будет открыт и дачный сезон. Именно сейчас наш минздрав предупреждает, что вместе с природой пробудились и клещи…в том числе и энцефалитные. И при поездке в лес необходимо принять меры предосторожности: с зимы сделать прививку, соответствующим образом одеваться и осмотреть себя после визита за город.

Но как давно появился в наших лесах клещевой энцефалит? Первые его вспышки были отмечены на Дальнем Востоке в середине 1930-х годов. Массово заболели военные. Отдельной статьи заслуживает мужество наших биологов и вирусологов, открывших это страшное заболевание. Откуда взялся этот вирус? До сих пор причины появления вируса в Дальневосточной тайге являются дискуссионным вопросом…По одной из версий, к возникновению этого вируса причастны…японские военные. Серьезных доказательств этому нет. Но почему появилась эта версия?

В начале 1930-х годов Японская армия оккупировала Манчжурию. И к середине 1930-х в составе Квантунской армии было создано одно из самых страшных её подразделений. Но обо всем по порядку.

Все мы знаем, что значит для нас День Победы, отмечаемый 9 мая. Тогда мы победили врага, идущего уничтожить Россию, как субъект мировой политики. По сути, под знаменами Гитлера тогда собралась вся Европа (за редким исключением). Это стоило жизней более чем 27 млн. наших соотечественников. Почти все знают и о суде над нацистскими преступниками, состоявшемся в Нюрнберге осенью 1945 года.

Но, гораздо меньше внимания уделяется сейчас Токийскому процессу над японскими военными преступниками, прошедшем с 3 мая 1946 по 12 ноября 1948. Его 70 летнюю годовщину мы будем встречать в мае этого года. Надеюсь посвятить ему отдельную статью.

Нюрнберг на Амуре - судебный процесс над японскими военными преступниками 

Пока хочу рассказать о судебном процессе над японскими военными преступниками, прошедший…с 25 по 30 декабря 1949 года в Хабаровске. Зачем возникла необходимость судебного процесса над японскими преступниками более чем через год после Токийского процесса? Давайте разбираться.

В декабре 1949 года в Хабаровске судили 12 бывших японских военнослужащих за участие в разработке и применении бактериологического оружия. Сейчас о таковом уже мало кто помнит. Хотя по своей значимости он не уступает ни Нюрнбергскому, ни Токийскому. Это был единственный судебный процесс, где были доказаны факты разработки и применения японцами в боевых действиях бактериологического оружия.

Итак, кого и за что судили на процессе? Наиболее подробные сведения содержит книга «Материалы судебного процесса по делу бывших военнослужащих японской армии, обвиняемых в подготовке и применении бактериологического оружия» вышедшая в 1950 году тиражом в 50 000 экземпляров. Кроме того, в фонде архивных уголовных дел Центрального архива ФСБ России хранится уголовное дело № № Н-20058 в 26 томах. По нему проходят 12 японских военнослужащих, которые в нарушение Женевского протокола 1925 г. занимались разработкой, созданием и применением бактериологического оружия в годы Второй мировой войны. Следствие проводилось оперативно-следственной группой МВД СССР и Следственным управлением МВД СССР по Хабаровскому краю в период с 22 октября по 13 декабря 1949 г. В уголовном деле имеются собственноручные показания и дневниковые записи обвиняемых (на японском языке и в переводе на русский), показания свидетелей, акты судебно-медицинских экспертиз, протоколы допросов и др. Судебный процесс был открытым и широко освещался СМИ СССР.

Обратимся к материалам обвинительного заключения:

«Как установлено расследованием, японским генеральным штабом и военным министерством вскоре после захвата Манчжурии на её территории была организована и включена в состав японской Квантунской армии бактериологическая лаборатория, возглавляемая известным в Японии идеологом бактериологической войны, впоследствии генерал-лейтенантом медицинской службы Исии Сиро, в которой производились изыскания в области использования бактерий острых инфекционных заболеваний для ведения наступательной бактериологической войны.

Согласно показаниям обвиняемого бывшего генерал-майора медицинской службы японской армии Кавасима Киоси, генеральным штабом и военным министерством Японии в соответствии секретными указаниями императора Хирохито в 1935 – 1936 годах на территории Манчжурии были уже развернуты два совершенно секретных формирования, предназначенные для подготовки и ведения бактериологической войны»

В 1941 году эти подразделения были оформлены в «отряд № 731» и «отряд № 100». Отряды были укомплектованы специалистами бактериологами и другими научными и техническим специалистами. Только в отряде 731 числилось более 3000 сотрудников.

Отряды имели развитую инфраструктуру:

«…для развертывания отряда 731, в районе станции Пинфань, расположенной около 20 км от Харбина, к 1939 году был отстроен большой военный городок с многочисленными лабораториями и служебными зданиями. Были созданы значительные запасы сырья. Вокруг городка в целях обеспечения особой секретности работ была создана запретная зона. Отряд имел свою авиационную часть, а на станции Аньда – специальный полигон.

Отряд № 100 также располагал обширными помещениями, специальным оборудованием и земельными участками в районе местечка Могатон в 10 км южнее города Чанчунь».

Отряды имели большую филиальную сеть вдоль границы с СССР. Задачей филиалов была подготовка к практическому применению бактериологического оружия во время наступательных операций на территории СССР. Отряд подчинялись непосредственно командующему Квантунской группировкой японской армии. Более подробно об устройстве лабораторий, структуре отрядов можно прочитать в указанной выше книге. Этому вопросу посвящена не одна страница. Приведу лишь одну цитату:

«Материалами предварительного следствия установлено, что отдел № 1 [отряда 731 – прим. автора] специально занимался исследованием и выращиванием для бактериологической войны возбудителей: чумы, холеры, газовой гангрены, сибирской язвы, брюшного тифа, паратифа и других, в целях их использования в бактериологической войне.

В процессе этих исследований производились опыты не только над животными, но и над живыми людьми, для чего была организована внутренняя тюрьма, рассчитанная на 300 – 400 человек».

То, что творили над живыми людьми японские «ученые» в своих «научных изысканиях» заслуживает отдельного внимания. Многочисленные примеры зверств приведены в протоколах допросов подсудимых в «Материалах судебного процесса по делу бывших военнослужащих японской армии, обвиняемых в подготовке и применении бактериологического оружия». Но ещё более «живописно» вспоминают то, что они сотворили сами японцы, избежавшие суда. Приведу только некоторые примеры из книги «Кухня дьявола» Моримура Сэйити, популярного японского писателя, беседовавшего с многими бывшими сотрудниками отдела 731:

«»Низшие существа», лишенные права называться людьми

«Бревна» — это пленные, находившиеся в «отряде 731». Среди них были русские, китайцы, монголы, корейцы, схваченные жандармерией или спецслужбами Квантунской армии (органы информации, разведки и контрразведки японской армии, действовавшие в оккупированных районах Китая), либо подчиненными им сотрудниками лагеря «Хогоин» («Приют»), расположенного в Харбине.

Жандармерия и спецслужбы захватывали советских граждан, оказавшихся на китайской территории, командиров и бойцов китайской Красной армии (8-й армии) (так японцы называли Народно-освободительную армию Китая), попавших в плен в ходе боев, а также арестовывали участников антияпонского движения: китайских журналистов, ученых, рабочих, учащихся и членов их семей. Все эти пленные подлежали отправке в специальную тюрьму «отряда 731».

«Бревнам» не нужны были человеческие имена. Всем пленным отряда давали трехзначные номера, в соответствии с которыми их распределяли по оперативным исследовательским группам в качестве материала для опытов.

В группах не интересовались ни прошлым этих людей, ни даже их возрастом.

В жандармерии, до отправки в отряд, каким бы жестоким допросам их ни подвергали, они все же были людьми, у которых был язык и которые должны были говорить.

Но с того времени, как эти люди попадали в отряд, они становились всего лишь подопытным материалом — «бревнами» — и никто из них уже не мог выбраться оттуда живым.

«Бревнами» были и женщины — русские, китаянки,- схваченные по подозрению в антияпонских настроениях. Женщины использовались главным образом для исследования венерических заболеваний».

«Циркуляция «бревен» была весьма интенсивной. В среднем через каждые два дня три новых человека становились подопытным материалом.

Позже Хабаровский судебный процесс по делу бывших военнослужащих японской армии, основываясь на показаниях подсудимого Кавасимы, зарегистрирует в своих документах, что за период с 1940 по 1945 год «отрядом 731» было «потреблено» не менее трех тысяч человек. «В действительности это число было ещё больше»,- единодушно свидетельствовали бывшие сотрудники отряда».

«Сатанинский заказ

Итак, секционной пользовались все перечисленные выше группы, расположенные на втором и третьем этажах блока «ро».

Я уже писал, что «бревен» распределяли по номерам в качестве материала для экспериментов между всеми группами отряда.

Почему подопытных отдавали в собственность каждой группе?

Когда планировалось получение препаратов живого человеческого тела, требовалось заранее точно знать, собственностью какой именно группы станут эти препараты.

По свидетельству бывших служащих отряда, право вскрыть живого человека и произвести эксперимент над ним принадлежало той группе, за которой он был закреплен. Но когда вскрытие и эксперимент заканчивались, органы и части тела подопытного распределялись между всеми группами согласно их заявкам.

О намеченном эксперименте и вскрытии заранее сообщалось всем группам, и уже на этой стадии от них поступали заказы: тонкий кишечник и поджелудочную железу — такой-то группе, мозг получает такая-то группа, на сердце претендует такая-то группа. Это были заказы на части тела человека, которого должны были расчленить заживо.

Вскрытия живых людей в отряде проводились в основном с двумя целями.

Во-первых, с целью получения препаратов, позволяющих выяснить, увеличивается ли или остается неизменным сердце человека, подвергшегося эпидемическому заражению? Как изменяется цвет печени? Какие процессы происходят в организме в каждый период течения заболевания? Вскрытие живого человека было идеальным способом пронаблюдать изменения в том виде, как они происходят в живой ткани.

Другой целью вскрытий было изучение взаимосвязи между временем и теми изменениями, которые происходили во внутренних органах после того, как «бревнам» вводили внутрь различные фармацевтические средства.

Какие процессы произойдут в организме человека, если ввести ему в вены воздух? То, что это влечет за собой смерть, было известно. Но сотрудников отряда интересовали процессы, происходящие до наступления конвульсий.

Через какое время наступит смерть, если «бревно» подвесить вниз головой? Какие изменения происходят при этом в различных частях тела? Проводились и такие опыты: «бревен» помещали в большую центрифугу и вращали с огромной скоростью до тех пор, пока не наступала смерть.

Как отреагирует человеческий организм, если в почки ввести мочу или кровь лошади? Проводились опыты по замене человеческой крови кровью обезьян или лошадей. Выяснялось, какое количество крови можно выкачать из одного «бревна». Кровь выкачивали с помощью насоса. Из человека в буквальном смысле выжимали все.

Что будет, если легкие человека заполнить большим количеством дыма? Что будет, если дым заменить ядовитым газом? Какие изменения произойдут, если ввести в желудок живого человека ядовитый газ или гниющую ткань? Такие эксперименты, сама мысль о которых противоестественна нормальному человеку и должна быть отвергнута как античеловеческая, с холодной расчетливостью осуществлялись в «отряде 731». Здесь проводилось и многочасовое облучение живого человека рентгеновскими лучами с целью исследовать их разрушающее действие на печень. Ставились и совершенно бессмысленные с точки зрения медицины опыты.

Бывшие служащие отряда рассказывают: «При вскрытии живого человека непосредственно скальпелем работали вольнонаемные, представлявшие в основном вспомогательный персонал. Распределяли же препараты руководители групп, которыми были известные в то время врачи и ученые. Сами они брались за дело только в тех случаях, когда те или иные «бревна» представляли особый интерес. Обычно они предпочитали не пачкать руки и поручали все подчиненным. Мысли о том, что вскрытие живого человека — преступление, у них не возникало. Скорее наоборот, в каждой группе с нетерпением ожидали, какой препарат поступит на этот раз».

«Бревнам» давали общий или местный наркоз, и через час они превращались в «свежие, как бы ещё хранившие жизнь препараты»».

«В отряде вскрытию заживо подвергались не только «антияпонские элементы». Бывший служащий отряда наблюдал такой случай.

Однажды в 1943 году в секционную привели китайского мальчика. По словам сотрудников, он не был из числа «бревен», его просто где-то похитили и привезли в отряд, но точно ничего известно не было.

Мальчик сидел на корточках в углу секционной, как загнанный зверек, а вокруг операционного стола стояли в белых халатах более десяти сотрудников отряда, подняв кверху готовые к операции руки. Один из них коротко приказал мальчику лечь на операционный стол.

Мальчик разделся, как ему было приказано, и лег на стол спиной.

Тотчас же на лицо ему наложили маску с хлороформом. С этого момента он не ведал, что творят с его телом.

Когда наркоз окончательно подействовал, все тело мальчика протерли спиртом. Один из опытных сотрудников группы Та-набэ, стоявших вокруг стола, взял скальпель и приблизился к мальчику. Он вонзил скальпель в грудную клетку и сделал разрез в форме латинской буквы Y. Обнажилась белая жировая прослойка. В том месте, куда немедленно были наложены зажимы Кохера, вскипали пузырьки крови. Вскрытие заживо началось.

Бывший служащий отряда вспоминает: «Это был ещё совсем ребенок, и ни в каком антияпонском движении он участвовать не мог. Я только потом понял, что его вскрыли потому, что хотели получить внутренние органы здорового мальчика».

Из тела мальчика сотрудники ловкими натренированными руками один за другим вынимали внутренние органы: желудок, печень, почки, поджелудочную железу, кишечник. Их разбирали и бросали в стоявшие здесь же ведра, а из ведер тотчас же перекладывали в наполненные формалином стеклянные сосуды, которые закрывались крышками.

Блестел скальпель, лопались пузырьки крови. Один из вольнонаемных, искусно владеющий инструментом, быстро опустошил нижнюю половину тела мальчика. Вынутые органы в формалиновом растворе ещё продолжали сокращаться.

«Смотрите! Да они ещё живые!» — сказал кто-то.

После того как были вынуты внутренние органы, нетронутой осталась только голова мальчика. Маленькая, коротко остриженная голова. Один из сотрудников группы Минато закрепил её на операционном столе. Затем скальпелем сделал разрез от уха к носу. Когда кожа с головы была снята, в ход пошла пила. В черепе было сделано треугольное отверстие, обнажился мозг. Сотрудник отряда взял его рукой и быстрым движением опустил в сосуд с формалином. На операционном столе осталось нечто, напоминавшее тело мальчика,- опустошенный корпус и конечности.

Вскрытие закончилось.

«Унесите!»

Стоявшие наготове служащие один за другим унесли сосуды с формалином, в которых находились органы. Ни малейшего сожаления по поводу насильственной смерти мальчика!

Это была даже не казнь. Просто доставка мяса к столу дьявольской кухни».

От этих откровений кровь стынет в жилах. И это только маленькая толика той «деятельности», которую развернули японцы. Материалы Хабаровского процесса приводят факты реального применения бактериологического оружия против китайских войск и советских войск на Халхин-голе:

«Испытания бактериологических средств проводились не только в лабораториях и на испытательных полигонах, но и в полевых условиях, в т. н. «экспедициях». Первая «экспедиция» была проведена ещё в 1939 г. на реке Халхин-Гол, когда при отступлении японской армии в реку были вылиты болезнетворные бактерии. Вторая «экспедиция» была направлена в июле–августе 1942 г.в район Трехречья (Северо-Хинганская провинция Китая) и длилась 25 дней. В ходе «экспедиции» проводились испытания бактериологических средств около г. Хайлара, у реки Тербур в 60–80 км от её впадения в пограничную с СССР реку Аргунь.

В архивном уголовном деле имеются сведения и о других примерах использования бактериологических средств и оружия. Так, в 1940 г. в районе Нимбо (южнее Шанхая) отряд № 731 сбросил с самолетов в расположение китайских войск и на местное население авиабомбы, начиненные, бактериями чумы. Одновременно велось заражение водоемов, колодцев и других водных источников.

В результате этого распространилась эпидемия в городах Цзиньхуа, Изьечжоу, Юйшань, на ликвидацию которой китайскими властями были привлечены значительные противоэпидемические силы. В 8-й НОАК было издано специальное указание о мерах борьбы с чумой.

Очередную операцию отряд № 731 провел летом 1941 г. в Центральном Китае: над г. Чандэ (около озера Дунтинху) с самолета сбрасывали бомбы, начиненные блохами, зараженными бактериями чумы. Цель операции состояла в том, чтобы, распространив эпидемию чумы, вывести из строя китайские войска и нарушить коммуникации. По словам начальника 2 отдела отряда № 731 полковника Сота, операция была «весьма эффективной»: среди китайцев возникла эпидемия чумы. Об этой операции в материалах архивного следственного дела сохранились следующие показания: «Этой операцией руководил начальник 2 отдела полковник Оота. По распоряжению генерала Исии из состава сотрудников 1 и 2 отделов было выделено 30 бактериологов, к ним был придан технический персонал, что в общей сложности составило отряд численностью около 100 человек. При возвращении экспедиции из Центрального Китая Оота мне рассказывал, что над городом Чандэ, около озера Дунтинху, экспедицией с самолетов сбрасывались блохи, зараженные чумой. Делалось это с целью нарушения коммуникаций китайских войск, важным пунктом которых являлся Чандэ.

Операции по применению бактериологических средств в районе Чандэ были весьма эффективны, и среди китайцев была вызвана эпидемия чумы. Техника перевозки блох к месту их применения заключалась в том, что они содержались в особых резервуарах, заполненных рисовой шелухой, где они могли существовать без вреда. Рисовая шелуха также способствовала равномерному рассеиванию блох при сбрасывании их с самолета, чем обеспечивалась большая площадь накрытия».

О других «экспедициях» и о том, как бомбы, начинённые возбудителями заболеваний, испытывали на людях, желающие могут ознакомиться сами». Деятельность этого «научного подразделения» закончилась в августе 1945 года, когда красная армия меньше чем за месяц освободила Манчжурию от японских войск. Тогда-то и вскрылись масштабы, развернутой японцами деятельности. Основной костяк отряда во главе с Исии Сиро смог эвакуироваться в Японию, прихватив с собой результаты «научных» трудов и бесчеловечных опытов. В советский плен попали лишь немногие.

Итак, почему суд состоялся только в декабре 1949 года в Хабаровске? А не стал составной частью Токийского процесса? А виной тому политика наших «союзников». Дело в том, что в составе военнопленных, попавших в советский плен в составе Квантунской армии, были японские военноначальники, ранее воевавшие против сил союзников на Тихом океане, и которых они обвиняли в ряде военных преступлений. Американцы просили их выдать:

Так 24 августа 1947 г. Вышинский информировал первого заместителя министра внутренних дел СССР генерал-полковника И. Серова, что союзники настаивают на выдаче генералов Китадзава Сададзиро и Такуми Хироси. Генерал-лейтенант С. Китадзава был назначен командиром 123-й пехотной дивизии 4-й армии в Маньчжурии только 25 января 1945 г.,а до этого являлся начальником штаба пароходного транспорта японской армии в Сингапуре. Англичане обвиняли его в жестоком обращении с британскими и союзными военнопленными при перевозке их из Юго-Восточной Азии в Японию, в результате чего многие умерли от голода и болезней.

Генерал-майор Такуми Хироси, командир специальной бригады (она называлась «бригадой Такуми» и в 1942 г. входила в состав 5-й дивизии в Малайе) обвинялся в массовом убийстве китайцев в Джохоре.

Советская сторона согласилась выполнить просьбу-требование бывших союзников, но при условии их благожелательного отношения к её пожеланиям. 5 сентября 1947 г. С. Круглов сообщил А. Вышинскому, что «Советское правительство согласно передать Китадзава и Такумипри условии передачи Исии и Ота».

Кроме того, все попытки советской стороны обвинения поднять тему о подготовке Японией бактериологической войны на Токийском процессе наталкивались на противодействие американцев:

16 апреля 1947 года Деревянко сообщил ответ американцев: «…Что касается Исии и Ота, то они не могут быть переданы, так как у Советского Союза, по-видимому, нет ясно выраженных интересов в военных преступлениях, якобы совершенных японцами над китайцами и маньчжурами».

В итоге, СССР организовал свой судебный процесс над японскими военными преступниками в Хабаровске. Все обвиняемые были признаны виновными и получили тюремные сроки от 2 до 25 лет. Смертная казнь в СССР в тот момент была временно отменена. Практически все осужденные вышли по амнистии в 1956 году…

Бывший командующий Квантунской армией Ямада Отодзо на Хабаровском процессе 1949 года

Почему же наши «союзники» были столь несговорчивы? Все объясняется просто и прозаично. Исии Сиро передал все результаты своих «экспериментов» и «научных изысканий» американцам в обмен на гарантию личной безопасности ещё в 1946 году. Выдать его они просто не могли. Это был очень «ценный специалист». Как и многие немецкие нацисты, перешедшие работать в ЦРУ. По одним сведениям, Исии Сиро скончался в 1959 году, по другим продолжал «трудиться» в Мэриленде (США) по известной тематике…Так это или нет, мы узнаем не скоро. Если вообще узнаем. Но факт остается фактом, США проявили интерес к результатам такого рода исследований, скорее всего продолжили их. Как и обошли молчанием Хабаровский процесс 1949 года… Об этом надо помнить сейчас, чтобы уяснить с кем мы имеем дело и на что они могут пойти.

Послесловие.

Читателям стоит посмотреть фильм об отряде 731: 

Конвейер смерти (про отряд 731)

Обратите внимание на опрашиваемых японцев, бывших сотрудников отряда 731. Никакого сожаления в содеянном у них до сих пор не возникло. По сведениям Моримура Сэйити «около 450 бывших сотрудников «отряда 731» и других подобных формирований по сей день [на 1983 год, момент написания книги] занимают видные посты в японской науке, медицине, промышленности. Среди них называют Р. Найто — президента фармацевтической компании «Грин кросс», в которой впервые была создана искусственная кровь; одного из ведущих экспертов по проблеме выносливости человека в условиях холода X. Иосимуру; нынешнего губернатора Токио С. Судзуки и других».

А.Я. Кривошеев

P.S. Другие материалы этого автора:


Теперь мои статьи можно прочитать и на Яндекс.Дзен-канале.

Понравился материал? Поделитесь им в соц.сетях!

Подпишитесь на рассылку

Один раз в день Вам на почту будут приходить материалы Николая Старикова, достойные внимания. Можно отписаться в любой момент.

Отправляя форму, Вы даёте согласие на обработку и хранениe персональных данных (адреса электронной почты) в полном соответствии с №152-ФЗ «О персональных данных».

Новые видео

Комментарии