О единстве левых. Евросоюз и Россия — как договориться

30.06.2021

В очередном выпуске программы «По сути дела» на радио «Комсомольская правда» обсудили единство левых партий и старт избирательной кампании 2021, а также неспособность Евросоюза договориться с Россией.

Хронометраж:
00:00 — О съездах партий и старте избирательной кампании 2021
03:32 — Будет ли объединение СРЗП и КПРФ
06:44 — Почему ЕС не стал говорить с Путиным
11:51 — Кто придумал «токсичную репутацию» Путина
14:10 — Чего ждёт Запад от России
21:08 — О поведении России в международных вопросах
35:46 — Почему российский сенатор обвинил Запад в антипрививочной кампании

Скачать аудио

Текстовая версия:

Источник: «Комсомольская правда»


В. Ворсобин:

— У микрофона Владимир Ворсобин и Николай Стариков.

Н. Стариков:

— Добрый день. Приветствую вас из Калининграда. Здесь хорошая погода. Тепло, замечательная.

В. Ворсобин:

— Это вы сейчас злите москвичей, которых залило водой, идут заплывы в центре Москвы. Не всем так везет, как Калининграду.

Предлагаю начать со съездов партий, которые идут на выборы. На прошлой неделе прошел съезд ЛДПР, у вас что-то такое прошло.

Н. Стариков:

— Все парламентские партии провели свои съезды. О съезде «Единой России» мы уже говорили. В их пятерке два федеральных министра, общественные деятели, врач. Даже не знаю, сколько там членов партии. Если говорить о съезде КПРФ, то мы с Захаром Прилепиным и с Николаем Новичковым пришли на этот съезд, чтобы поприветствовать его. Захар хотел выступить и предложить приступить уже конкретно к каким-то объединительным моментам. Потому что левые силы должны объединяться. Понятно, что не в рамках этой избирательной кампании. Мы туда пойдем разными колоннами. Но после выборов надо все-таки объединяться, чтобы иметь более серьезный рычаг реализации тех программ, которые нас объединяют. К сожалению, слова Захару Прилепину там не дали.

Прошел съезд ЛДПР. Я думаю, многие следили за этим. Главная сенсация – сын Владимира Вольфовича отсутствует в избирательном списке партии, что достаточно характерно. Я думаю, что аналитики уже много по этому поводу высказывались.

Меня, как члена социалистической партии «Справедливая Россия – За Правду» больше всего интересовал избирательный съезд нашей партии. Он состоялся в минувшую субботу в Москве. Определены списки кандидатов, они размещены на сайте партии. Хочу сказать, что ваш покорный слуга наделен доверием. Я возглавляю региональную группу, которая выглядит очень интересным образом. Это Крым, Севастополь и Калининградская область. Это значит, что каждый избиратель, который придет голосовать по партийным спискам, не по одномандатным округам, в этих партийных списках получит бюллетень, в котором на первом месте будет ваш покорный слуга. Хочу призвать наших радиослушателей прийти 19 сентября на выборы и сделать правильный выбор, туда придя.

В. Ворсобин:

— Заодно узнаем ваш рейтинг, сделаем работу над ошибками уже в октябре, в этой же передаче. Я специально залезу в статистику и посмотрю, сколько вы лично получили голосов. Вы же первый номер, лично за вас будут голосовать калининградцы и крымчане.

Вы меня заинтриговали историей с КПРФ. Я слышал, что Прилепина чуть ли не выгнали со съезда КПРФ. Он потом опровергал, ему сказали, что просто не пригласили на трибуну. А почему не получилось? Почему левые не могут никак объединиться? Какая разница между вами и коммунистами?

Н. Стариков:

— Давайте начнем, поскольку я был свидетелем всего произошедшего, то из первых уст. Выглядело это следующим образом. Когда мы вошли в фойе здания за городом, где проходил съезд КПРФ, были две эмоции на лицах коллег, которых мы там увидели. Мы же очень многих знаем. С ними в телевизионных программах вместе выступаем, общественные дела вместе делаем. И вот некоторые шарахались с испугом, а некоторые обнимались. Такая была разная реакция.

Захар сразу попросил предоставить ему слово. Слово, к сожалению, не дали. Потом позвонил Геннадий Андреевич, который сказал, что он сам сейчас выйти не может, готовится к съезду, занят, но предложил после съезда встретиться и обсудить, сделать какие-то конкретные шаги. Что не очень приятно, после этого в некоторых Telegram-каналах, которые, я думаю, какое-то отношение имеют к нашим коллегам, пошла какая-то информация: выгнали, не пустили. Этого ничего не было. Желание как-то придать негативный характер этой истории.

А на самом деле мы последовательно выступаем за объединение левых сил. Это правильная позиция. Тем более, что «Справедливая Россия – За Правду» — пример того, как можно объединиться. Три политические силы объединились. Но на этом не надо останавливаться. Надо двигаться дальше.

Вы спрашиваете о разнице. Я думаю, что ради торжества левых идей о разнице можно будет забыть. Но все-таки небольшая разница существует. Мы, социалисты, не отвергаем частную собственность. Мне кажется, что программа коммунистической партии в этом смысле более радикальна. Хотя и в нашей программе есть национализация недр, отмена пенсионной реформы. У нас есть справедливый базовый доход, которого нет ни у кого. Это регулярная выплата гражданину со стороны государства, по закону.

Так что я надеюсь, Владимир, кстати, вы сказали, что измерите рейтинги, почему-то вы их в октябре, правда, собрались мерить, их надо будет 19 сентября уже мерить. Сказали, что я впервые в группе. Вы будете смотреть внимательно. Вы в каждой программе напоминайте уважаемым радиослушателям, что в группе такой-то – Калининградская область, Крым, Севастополь – ваш коллега по программе. Говорите об этом в других программах. И тогда рейтинг начнет расти.

В. Ворсобин:

— Я не буду вас пиарить и рекламировать, вы уж простите. Давайте не будем использовать эфир в корыстных целях.

Давайте перейдем к следующей истории. Прошел саммит, где был поставлен вопрос – пригласить на Европейский саммит Путина и Россию. Были дебаты. И в итоге европейцы пришли к единому мнению – не приглашать. Откуда такие колебания европейцев? Почему они пришли именно к этому печальному выводу?

Н. Стариков:

— Я вам очень признателен, что вы сегодня программу строите именно так. Мы, конечно, перед эфиром общаемся, созваниваемся, обсуждаем, какие темы взять. Но очень часто Владимир Ворсобин удивляет даже меня в эфире. Мы какую-то тему обсуждаем, она входит или она не входит, или не в том порядке идет. В общем, Владимир, в данном случае вы выбрали очень правильный порядок обсуждения новостей.

Вот смотрите, вы сказали. Сначала мы обсудили наши внутрироссийские новости, перешли на внешнеполитический фронт. Но не это главное. Собрались европейцы. Вы говорите: приняли единогласное решение не приглашать Россию, не видеться с Путиным. Вовсе не единогласно. Германия, Франция, местами Италия выступают за то, чтобы был прямой диалог, чтобы президент России был приглашен на встречу европейских государств. Но в том-то и проблема, что в Евросоюзе должен быть консенсус. По сути, у Эстонии и Латвии, у каждого члена Евросоюза есть право вето. И поэтому вот эти все абсолютно «независимые» государства, управляемые из Вашингтона, делают эту встречу невозможной. Германия устами Ангелы Меркель выразила сожаление, сказала, что надо с Россией контачить.

Американцы провалили встречу на высшем уровне, показав Европе, что общение с Россией – это сегодня их прерогатива, им можно встречаться с Россией. Президент США может общаться с Путиным. А вот президенты других государств могут это делать только с благословения Вашингтона. Нет благословения – нет встречи. Пересечение вот в чем.

Точно так же вы сказали, что был консенсус. Не было консенсуса. И наши уважаемые коллеги из КПРФ не дали слова Захару Прилепину равно так, как европейские политики не дали слова президенту России. Почему? Мне кажется, это показатель, вы уж простите, определенной слабости. Если ты чувствуешь себя спокойно и уверенно, не вижу никаких проблем, если президент России приедет в Европу, обсудит, ему зададут вопросы, будет совместная пресс-конференция. Или разные, как это было с Байденом. Точно так же, если бы один из сопредседателей партии «Справедливая Россия – За Правду» поприветствовал участников предвыборного съезда КПРФ, во-первых, это было бы символично, во-вторых, правильно ходить друг к другу в гости.

Кстати, Геннадия Андреевича мы пригласили, но он не пришел на наш съезд. Но если бы пришел, ему бы обязательно предоставили слово.

В. Ворсобин:

— Ведь часть европейских лидеров испугались вовсе не Путина, а того, что репутация Владимира Владимировича до того токсична, что сама встреча привнесет разлад в их европейский мир. Восточные европейцы против этой встречи, потому что у них накопилось достаточно много проблем. То, что вас Зюганов не пригласил, тоже – вы токсичны. Вы дитя Администрации Президента, вы спойлер КПРФ. Они прекрасно понимают, что вы собираетесь отобрать голоса у левых и преподнести на блюдечке условному Кириенко или кому-то там еще. По сути, вы – одно из орудий власти. И КПРФ, размышляя, все-таки вы какой союзник, можно ли вас использовать или нет, пришла к выводу, что вы тоже слишком токсичны.

Н. Стариков:

— Мне остается только улыбаться, когда я все это слышу. Вы сейчас много всего наговорили.

Вы стали говорить о некоей токсичной репутации. Знаете, есть слова, которые часто употребляют современные политики. В основном западные и некоторые наши либеральные журналисты. И смысла, в итоге, за этими словами никакого нет.

Что значит «токсичная репутация главы России»? То есть, для встречи с президентом США репутация вполне себе хорошая, стоят и жмут руки, общаются несколько часов. Пресс-конференции отдельно, но это потому что Байден не хотел выглядеть несколько бледно, чтобы не было разнобоя в оценках. А для Эстонии это уже невозможно. Слушайте, это выглядит смешно. Точно так же, когда речь идет об одной из парламентских партий, которая обновилась благодаря вливанию новых лиц, идей. Три политические силы соединились, теперь получилось новое образование, которое впервые идет на выборы – «Справедливая Россия за правду».

Почему наши западные партнеры заблокировали через всевозможные эстонии да латвии возможность встречи европейских лидеров с президентом России? Это желание показать, что окошко входное для общения с Западом, оно только одно – это сигнал Кремлю: у вас не получится разговаривать с Германией, с Францией, с Литвой, с кем хотите, минуя Вашингтон. Один переговорщик и одно окошко. Хотите что-то изменить в отношениях между странами? Вот вам, пожалуйста, общение с Вашингтоном. Это такая монополизация политики в высшей степени. А чтобы европейцы не могли эту политику осуществить, вот через вот этих младоевропейцев, как говорят, Вашингтон и действует.

В. Ворсобин:

— Меня слышно?

Н. Стариков:

— Плохо слышно.

В. Ворсобин:

— По вашей логике получается, что и Меркель, и итальянцы, и те, кто выступал за переговоры, они на какой-то короткий промежуток времени сорвались с поводка Вашингтона. И предлагали встречу с Путиным. Мне кажется, что проблема глубже. Как-то странновато им встречаться с Путиным. Ведь при Крыме, при Донбассе встречаться с Путиным, который не может им ничего обещать, никакого компромисса им не предлагает, по сути, бессмысленно. Что они получать при этой встрече? Только лишь гарантии ненападения на Украину? По большому счету, эта проблема уже миновала, весна прошла. Что Россия может им предложить?

Н. Стариков:

— Во-первых, такой проблемы вообще не было. И мне удивителен ваш подход. Попробую перевести с дипломатического на русский. Вы сказали, что встречаться европейцам с главой России нужно, если он им что-нибудь пообещает и сделает.

Давайте представим: я – Россия, вы – Европа. И вы говорите: я программу с Николаем Стариковым буду вести только тогда, когда он мне машину подарит или приедет помоет мне квартиру. А с какой стати это должно происходить? Почему президент России должен что-то обещать европейским политикам?

В. Ворсобин:

— Мы обсуждаем в передаче разные проблемы, но после передачи не принимается никаких решений. Если вы встречаетесь с партнерами, договариваетесь о чем-то, то это переговоры. Вот не любите вы это слово! Переговоры – это компромисс!

Н. Стариков:

— Почему мы все время должны идти на уступки? А Запад ничего не должен уступать? Мы ждем давно от Запада позиции здравого смысла. Они скажут: к сожалению, мы ошиблись, не доглядели. На Украине произошел государственный переворот, нарушена конституция.

В. Ворсобин:

— То есть, Крым мы уже не обсуждаем? А Донбасс? Мы стоим прочно на своих условиях, мы тоже не обсуждаем. Скажите, на каких примерно случае пунктире может проходить, возможно, линия компромисса? Они её не видят. Вот в чем проблема. Почему и встречи нет. Они могут говорить ситуативно, у них единственная к нам просьба – не совершать непрогнозируемых поступков. Они смотрят на нас, как на медведя, который может задрать охотника, может не задрать. Он такой, по настроению.

Другое дело, что и тот охотник с ружьем. И я это понимаю. И поэтому им нечего встречаться в лесу друг с другом.

Н. Стариков:

— Очень хорошо, что речь в вашей аллегории «охотник и медведь» идет в лесу. Скажите, а если охотник пришел в лес, медведь имеет право защищать свою жизнь и территорию?

В. Ворсобин:

— Вы воспользовались аллегорией, в которой один гость, а другой хозяин. Нет. К сожалению, планета одна. Кроме нас тут живут восточноевропейские государства, у которых свои интересы. Это одна Евразия.

Н. Стариков:

— Евразия, конечно, одна. Только базы американские вокруг наших границ.

В. Ворсобин:

— Мы не идем ни на какие, конечно, после принятия конституции, ни на какие уступки. В этом нет трагедии. Мне кажется, вообще не нужно никаких переговоров. Зачем обманывать друг друга?

Н. Стариков:

— Забудьте слово «уступки». Почему мы должны идти на уступки? Никаких уступок! Хотите хороших отношений? Пусть будут хорошие отношения. Для того, чтобы были хорошие отношения, не нужны уступки, нужно обоюдное желание.

В. Ворсобин:

— У нас звонок от Андрея из Абакана.

Андрей:

— Здравствуйте! Вопросы Николаю. Он за капитализм или за социализм?

Н. Стариков:

— А второй вопрос?

Андрей:

— Как бы провести референдум? Люди, которые награбили с 1991 года, если у них нет подтверждающих документов, значит, они жулики. Их всего 15 миллионов. А 80 миллионов вы куда денете? Которых они обокрали.

Н. Стариков:

— Спасибо за вопросы. Мы, конечно, выступаем за социализм, за строительство социализма двадцать первого века. И как член социалистической партии «Справедливая Россия за правду» я, безусловно, считаю социализм ни в коем случае не прошлым нашей страны, а будущим.

Референдум. Вот в такой форме, как вы сказали, не очень понятно. Для референдума нужно сформулировать как-то вопрос иначе. И вопросы вынести на референдум в России практически невозможно. Я вам это говорю, как человек, которые в 2012 году вместе с коллегами инициировал проведение референдума по вопросу вступления или не вступления России в ВТО. Сейчас любому очевидно, мне кажется, что правила ВТО уже забыты, не работают. И никакого смысла вступать туда не было, в этот уходящий поезд. Но тогда нам не дали провести референдум. Это сложная процедура. И на определенном этапе нам оказывали, потому что говорили, что нет правил вступления в ВТО на русском языке. Поэтому избиратели не смогут составить свою точку зрения. При этом в то же время депутаты от правящей партии в Госдуме голосовали точно так же, не имея перевода на русский язык. И вот так мы, не приходя в сознание, в ВТО и вступили.

В. Ворсобин:

— И у нас на связи Андрей из Красноярска.

Андрей:

— Добрый день! Почему когда я вас слушаю, Николай Николаевич, мне вспоминается мультфильм «Олимпиада-80», где баба Яна кричала: «А я все время против!». Вот почему? Вот мы живем в Европе. Мы в мире живем. Есть же такие правила общежития. И эти правила придуманы, подписаны, по этим правилам надо жить. Почему пытаемся все время что-то сделать по-своему? Был Будапештский меморандум 1994 года – ядерное оружие взамен на неприкосновенность Украины, насколько я помню. Почему нарушаем?

Н. Стариков:

— Вы говорите, что мы живем в Европе, но мне кажется, что Красноярск находится в другом месте. И не надо стесняться, что Россия находится на двух континентах. Россия – это не Европа. Россия — это уникальная цивилизация.

Почему вам вспоминается мультфильм? Потому что его смотрели в детстве. И под этой бабой Ягой выводили некий коллективный Запад, его представителей в тогдашнем СССР.

Почему мы хотим сделать по-своему? Потому что мы – уникальная цивилизация. Мы по-своему хотим отстаивать свои интересы и наши консервативные ценности. Но не надо их противопоставлять чему-то нормальному и человеческому.

В. Ворсобин:

— Наш слушатель затеял тему, почему Россия уже семь лет нарушает международные правила, законы, идет своим путем. Превратилась в мирового нарушителя. Есть ли будущее у такого поведения целой страны?

Н. Стариков:

— Да нет никакого нарушения, нет такого поведения. В вопросе изначально подвох. Уважаемый позвонивший напомнил про будапештский меморандум, в котором когда-то за ядерное разоружение, то есть за то, что Украина оставшееся от Советского Союза ядерное оружие передала в Российскую Федерацию, за это получила гарантии своей целостности. Дальше. В 2014 году на Украине произошел государственный переворот. Почти чего легитимной власти на Украине не стало. Если не считать легитимной властью президента Януковича, который повел себя в сложный период так, как не имеет права вести себя государственный деятель. В этот момент Российская Федерация воссоединилась с Крымом, в котором была конкретная легитимная власть и был проведен конкретный легитимный референдум.

Если у кого-то есть какие-то вопросы по целостности украинского государства, то на скамью подсудимых нужно посадить ту сладкую троицу, которая устроила майдан, а также представителей дипломатических миссии США и Европы, которые подписывали соглашение… Это первое, что нужно сказать.

Это стартовая точка. Есть ли в позиции России то, что можно критиковать? Да, я считаю, что признание новое, нелегитимной украинской власти было определенной ошибкой, как понятно сегодня.

В. Ворсобин:

— Вы противоречите сами себе. Если она нелегитимная, если у нее Москва забрала Крым, как у нелегитимной власти, то почему эту нелегитимную власть мы признали тут же? Если она не легитимна, коль мы забрали Крым, то в этом случае мы не должны были априори с ними общаться. Тут надо было создавать правительство в изгнании во главе с Януковичем и вести с ним дела, как с настоящим главой страны. Мы начали вести себя половинчато. Там, где нам выгодно, мы кусок отхватили. А с правительством Украины мы решили общаться как с легитимным. Запутав окончательно и своих граждан, и весь мир.

Н. Стариков:

— Иногда мы с вами вступаем в область, которая для нас является областью предположений. Я сейчас полагаю, потому что информации недостаточно. Позиция России была до определенного момента абсолютно логична и понятна. Янукович – легитимный президент. Но потом, видимо, Янукович просто поплыл, отказался быть легитимным президентом. Я так полагаю. И сказал, что не готов делать то, что должен делать президент. А именно, обратиться к украинской армии и сказать, что он остается президентом. И тогда то, что произошло на Украине, возможно, не случилось бы.

В. Ворсобин:

— Тогда это не переворот, это просто человек, который не может исполнять свои обязанности, ушел с поста. И пришли люди, которых потом признала Россия как легитимное правительство Украины. По большому счету, международные правила мы признаем, работаем с ними. Но когда нам что-то нужно умыкнуть, мы их нарушаем. Мы ведем себя в мире как мелкий уголовник, который, если никто не видит, если он чувствует свою силу, он может что-то взять. И при этом сказать: а если вы у меня сейчас отберете то, что я украл, то вы, ребята, получите атомной дубинкой. Ему говорят: ну ты же сам подписал будапештский договор, ты же подписал многие правоустанавливающие документы – законы планеты Земля, почему ты их нарушаешь? Нет, потому что мне это выгодно. По сути, мы так себя ведем. Там, где выгодно, мы признаем международные законы. Там, где невыгодно, — нет. Но мы при этом ссылаемся на США, потому что Америка делала когда-то то же самое. Но только она делала это сто лет назад.

Н. Стариков:

— До Америки нет никакого дела. Смотрите, когда вы говорите, только не заговаривайтесь. Не называйте мою, вашу и родину 140 миллионов человек так, как вы её называете. Это просто непристойно. Повторять эти слова я не собираюсь. Теперь послушайте меня.

В. Ворсобин:

— Что я говорю не так?

Н. Стариков:

— Я не буду повторять. Стартовая точка определенных вопросов позиции России – это не референдум России и Крыма. Здесь все понятно, все легитимно. А вот дальнейшее признание новой власти, в Киеве быстро провели выборы, и мы их признали. Вот здесь мы вступаем как раз в область того, что мы полагаем. Я вам приведу исторический пример. Товарищ Сталин вывел войска из Ирана, несмотря на то, что создал две советские республики – азербайджанскую, из азербайджанцев, населяющих Иран, а другую – курдскую, Мехабадскую республику. Там уже прошли референдумы, были сформированы органы власти, была советская власть.

И вдруг Советский Союз вывел оттуда войска. Через несколько месяцев после вывода войск туда вошли иранские воинские части. И этих руководителей практически развешали по деревьям. Повесили. Вы знаете, почему товарищ Сталин вывел оттуда войска? Ведь тогда никто не заявил, «Правда» не опубликовала. Потому что президент США Трумэн по дипломатическим каналам передал информацию: если войска не будут выведены, США нанесут ядерный удар. Это ещё сороковые годы, когда у нас не было атомного оружия.

Возможно, здесь тоже было такое заявление Запада, которое в определенной степени заставило нас дипломатически признать Порошенко тогда в качестве президента. Потому что я не думаю, что речь шла только о том, чтобы прокачивать газ через территорию Украины. И это было единственным аргументом в пользу признания. Но самое главное, никто не мешает нам отозвать это признание в любой момент, когда этого захочет Российская Федерация. Вчера признавали – завтра можем не признавать. Это наше суверенное решение. Поэтому мы отстаиваем наши интересы так, как мы считаем нужным.

В. Ворсобин:

— Я именно про это и говорю.

Н. Стариков:

— Относитесь к нам с уважением. Вот и все. и не надо на вашем британском эсминце заплывать в наши территориальные воды. Если он ещё раз заплывет, нужно открывать огонь на поражение. Потому что уже всех предупредили несколько раз. В октябре заплыл американский эсминец под Владивостоком в заливе Петра Первого. Не стреляли. Не поняли наши партнеры. Через полгода провокация около мыса Фиолент. Постреляли – поняли.

В. Ворсобин:

— Эта зима, которая наступила, она будет долгой. И то, что вы спрашиваете недоуменно, как же законы, как же правила, это, действительно, уже для нас не работает. Это, по крайней мере, привыкайте к этой мысли. Здесь прагматика. То, что нам выгодно, мы то будем исполнять. То, что невыгодно, не будем. Сейчас пошла такая пацанская мировая геополитика, где рушится все то, что было сделано европейскими строителями в прошлом веке. И обычно это происходит перед очередной мировой войной. Я стучу по дереву. Когда рушатся конструкции межгосударственных договоренностей, когда уже каждый во что горазд, отхватывает территории, вводит эмбарго, это касается не только России, то мы приближаемся к очень горячей точке.

Н. Стариков:

— Давайте проясним ситуацию. С точки зрения Запада, действия России в Южной Осетии в 2008 году, когда был нанесен военный удар по агрессору, была операция по принуждению к миру, когда наши войска вошли на территорию Грузии, навели на её определенной части порядок, вышли, с точки зрения Запада это было легитимно или нет?

В. Ворсобин:

— Было нападение на наших миротворцев. Это вопрос интересный, но моя точка зрения, что ответная атака была абсолютно легитимной. Я думаю, и американцы поступили бы точно так же.

Н. Стариков:

— Это хорошо, что вы так считаете. Но с точки зрения Запада, США, что они тогда говорили, что они говорят сейчас? Считают ли они Саакашвили преступником, который отдал приказ убивать людей? Ответ – нет. У них другой взгляд на эти события. Так вот, вопрос я вам задал для того, чтобы вы взвесили. С одной стороны, 2008 год, атака России – ответная военная акция.

В. Ворсобин:

— Вы передергиваете. Дайте возможность ответить полностью. Удар наш был совершенно справедливый. Но признание Осетии и Абхазии не частью Грузии – это уже было нарушение. Это разные вещи – ответить на конкретную военную атаку и отчуждать территорию у соседнего государства. Мы рушим мировое устройство таким образом.

Н. Стариков:

— Абхазию и Южную Осетию мы признали. И Запад санкции против нас не ввел. Сейчас мы ДНР и ЛНР не признали, против нас введены санкции, с нами не хотят встречаться в Европе. Где логика?

В. Ворсобин:

— Логика в том, что сначала хулиган делает маленькую ошибочку, его за это прощают. А когда кража большая – вводят санкции.

Вот тот случай, когда хороший вопрос задан слушателем, нам делает четверть передачи.

Н. Стариков:

— Спасибо за интересный вопрос!

В. Ворсобин:

— Да, спасибо, Красноярск.

Итак, тема ковида. Николай имеет свою точку зрения на обязательную прививку. Прочитаю новость, которая меня рассмешила. «В СовФеде заявили об активизации в соцсетях антипрививочников». И там сенатор Джабаров заявил, что вот антипрививочники и все призывы не вакцинироваться, они исходят с Запада. «Самое главное все идет оттуда, с Запада, где практически уже привились сотни миллионов» — это его цитирует агентство.

Николай, как вам такая версия?

Н. Стариков:

— Может, здесь сенатор выразился не лучшим образом. Давайте на понятном примере. Война на Кавказе, в Чечне. С одной стороны, Ельцин в Москве, который облеплен американскими советниками, как улей пчелами. И они подталкивают его к силовому решению вопросов на Кавказе. С другой стороны, через арабские страны, через ваххабитские структуры финансируют террористическое подполье и боевиков на Кавказе. То есть, играют и за белых, и за черных для того, чтобы на шахматной доске началась заваруха. Точно так же нельзя исключать, что определенные информационные машины Запада включаются в ту или иную проблему, которая существует на территории России.

Вы сказали, что у меня есть свой собственный взгляд. Я думаю, что какого-то персонального собственного взгляда у меня нет. У меня взгляд такой же, как у многих десятков миллионов моих сограждан. И ровно такой же взгляд, как у партии «Справедливая Россия за правду». У меня в руках заявление президиума Центрального совета партии 25 июня 2021 года. Называется «О недопустимости принудительной вакцинации».

В. Ворсобин:

— Сенатор Джабаров, вот вам голос Запада!

Н. Стариков:

— Прочитайте ещё раз, как говорит уважаемый сенатор.

В. Ворсобин:

— Он сказал, что настроить избирателей в преддверии выборов против действующей власти – это вы, вы же конкурируете с «Единой Россией», которая у власти. Он говорит про антипрививочников. И Джабаров призвал больше вести просветительскую работу в данном вопросе.

Сейчас любой единорос за принудительную, потому что это уже общая политика властей. И все, кто против, они считают… Я знаю, что вы – не рупор Запада. Вы отстаиваете свою позицию. Но теперь, когда пропаганда уже раскочегарилась и обязательные прививки в тренду, то они будут после вашей бумажки, которую вы показали, вас в чем-нибудь обвинят, что вы играла против здоровья российского народа, играя на его страхах перед выборами.

Н. Стариков:

— Поясню нашу позицию. И благодарен вам, что вы так переживаете за судьбу «Справедливой России за правду».

О чем говорит сенатор? Он говорит о кампании против вакцинации. И теперь читаю вам название документа, принятого высшим органом партии «Справедливая Россия за правду». «О недопустимости принудительной вакцинации». Ясно?

В. Ворсобин:

— Которой воспользуются…

Н. Стариков:

— Не перебивайте, пожалуйста! Позиция следующая, цитирую: «Очевидно, что отказ граждан от добровольной вакцинации связан, прежде всего, с высоким уровнем недоверия к властям страны. Такое недоверие вызвано отсутствие просветительской работы среди граждан о необходимости и важности вакцинации при пандемии». То есть, если вы хотите, чтобы люди прививались, объясните им необходимость этого шага. Это первое наше. И ни в коем случае нельзя принудительно заставлять.

Сегодня, кстати, Песков сказал: у нас в стране нет принудительной вакцинации. Вы, наверное, попытаетесь сейчас и Пескова записать вместе с нами в какую-то компанию иностранных агентов. Попробуйте, если хотите.

Второй важный момент. Если государство по какой-то причине считает, что все граждане должны вакцинироваться, то это сделать надо в определенном порядке. Во-первых, обеспечить на федеральном уровне единые подходы. Мы с вами говорили, что в Петербурге в транспорте не надо носить перчатки, а в Москве надо. Что за ерунда! И дальше важно: разработать и принять новый федеральный закон, в котором описать порядок вот этой самой вакцинации. И, что важно, нести ответственность политическую, экономическую, моральную за этот закон. Вот так надо делать!

В. Ворсобин:

— Я понимаю, пока вы занимаетесь этой публицистикой на ковиде, каждый день умирает по сто-двести человек от COVID-19. Время – деньги. Время – это жизнь. Поэтому вопрос очень тяжелый.

Прерываемся и вернемся через неделю.

Н. Стариков:

— До свидания!

P.S. Предыдущие выпуски программы «По сути дела»:

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.


Теперь мои статьи можно прочитать и на Яндекс.Дзен-канале.

👉🏻 Подпишитесь на рассылку

  • Россия. Крым. История
  • Русская смута XX века
  • От декабристов до террористов. Инвестиции в хаос
  • Сталин. После войны. Книга вторая. 1949-1953
  • Сталин. После войны (1945-1948). Книга 1
  • Национализация рубля. Путь к свободе России
  • Сталин. Вспоминаем вместе

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: