Протесты на Кубе, выборы в Молдавии, талибы в Москве

15.07.2021

В очередном выпуске программы «По сути дела» на радио «Комсомольская правда» речь зашла о протестных акциях на Кубе, выборах в Молдавии, переговорах с талибами в Москве и о принудительной вакцинации.

Хронометраж:
00:00 — О причинах протестов на Кубе
11:40 — Чем ситуация на Кубе может быть полезна России
14:02 — О результатах парламентских выборов в Молдавии
23:12 — Зачем «Талибан» приезжал в Москву
34:42 — Как россиян принуждают к вакцинации

Скачать аудио

Текстовая версия:

Источник: «Комсомольская правда»


Н. Стариков:

— Добрый день, дорогие друзья. Сегодня мы в очередной раз встречаемся с вами в прямом эфире. Я – из Санкт-Петербурга, а Владимир Ворсобин – из Твери. Ну, что Владимир, начинаем программу.

В. Ворсобин:

— Все, что сейчас происходит из интересного, неожиданного, как ни удивительно, на другой стороны планеты – на Кубе. Вот где не ожидались манифестации и протесты против власти, так это на Кубе. Там сейчас идут протесты, введен комендантский час, чуть ли не военное положение. И рушится ещё одна из легенд левого движения – построение социализма на отдельно взятом острове. Понятно, что это связано с ковидом. Понятно, что люди измучены дефицитом в том числе лекарств. Как вы на это смотрите?

Н. Стариков:

— Во-первых, Куба вызывает огромное уважение. Потому что люди давно и упорно отстаивают свои идеалы и интересы. Несмотря на то, что рядом находится сверхдержава, которая длительный период времени была единственной сверхдержавой. Сейчас наступает опять многополярный мир. Но все равно, Кубу задушить никак не получилось. Добавьте к этому ещё американскую военную базу на территории Кубы, вот ту самую Гуантанамо. Казалось бы, у Кубы никаких шансов нет. Ан нет, шансы есть.

То, что сейчас там происходят какие-то беспорядки, это связано не с каким-то резким ухудшением жизни. Куба, к сожалению, живет достаточно скромно и бедно. Просто на Кубе произошла передача власти. Я напомню вам, что Кастро, только уже не Фидель, а его брат, ушел в отставку, и вместо него сегодня главой Совета министров и Госсовета Кубы является Мигель Диас-Канель. Это такой энергичный, молодой, идеологически заряженный человек 61 года. По политическим меркам любого государства, действительно, молодой. Мне кажется, что сегодняшние протесты вызваны не каким-то ухудшением жизни трудящихся, а просто тем, что сейчас внешние партнеры, которые постоянно кубинскую государственность проверяют на прочность, они попробуют вот так качнуть.

А повод, действительно, есть. Кубинцы живут бедно, это факт. В том числе заслуга в бедной жизни Кубы – это Соединенные Штаты Америки, которые ввели против Кубы все возможные санкции. Ну, и чтобы вся картина была понятно, давайте вспомним, что Советский Союз оказывал Кубе большую помощь. Мы покупали там сахар, хотя, наверное, для нашей экономики он был не обязателен. Но мы таким образом помогали Кубе. Всевозможные поставки, военные советники. Я думаю, что большого секрета не раскрою. Вот, например, мой лучший друг по жизни в результате несчастного случая, будучи призывником советской армии, погиб на Кубе. Официально там не находясь.

Советский Союз оказывал всевозможную помощь Острову Свободы. А потом, после крушения Советского Союза, это была одна из тех стран, которую мы бросили. Просто бросили. Бросили Афганистан, где Наджибулла и многие другие были просто физически казнены теми же самыми талибами, которые сейчас опять приходят к власти. Бросили Кубу, бросили Восточную Европу, бросили ЮАР, когда движение против апартеида, которое мы поддерживали, мы спонсировали, мы помогали, оно должно было прийти к власти. И в этот момент Горбачев дал команду не заниматься больше этими вопросами. Потом мы предали и самих себя. Все это было – развал государства. А Куба устояла.

Так что я бы вам не рекомендовал радоваться. От того, что сегодня в столице Кубы происходят какие-то беспорядки, это какая-то мода сейчас такая. Беспорядки в Берлине, беспорядки такого же рода в Лондоне. Такие же беспорядки происходят в Брюсселе. То есть везде, сейчас время такое. А устоит ли Куба? Я думаю, что Куба устоит. Не нужно хоронить кубинскую власть, которая выстояла и не под такими политическими ветрами.

В. Ворсобин:

— Вы меня слышите?

Н. Стариков:

— Вот плохо вас слышно. Точно так же, как голос Соединенных Штатов Америки плохо слышен на Кубе. Американцы вроде рядом находятся, но ничего хорошего у них в этом смысле не получается. Мой прогноз развития событий на Кубе – это будет некий тест того, что происходит, попытка раскачки ситуации. Он не удастся. И эти протесты как-то резко закончатся. Кстати, для справки. Я посмотрел, последний раз какие-то попытки протестов, то, что сегодня называется протестами, были на Кубе 30 лет назад. Согласитесь, что такая частота о многом говорит.

В. Ворсобин:

— По поводу Кубы я вот что хочу сказать. О Кубе мы знаем зачастую со слов туристов. Я специально сейчас просканировал часть туристических форумов. Особенно меня интересовали те, кто вернулся только сейчас. У них там просто царит ужас, во всех этих впечатлениях. Там и туристов запирали в отелях, все время подозревая их в том, что они ковидоносители. Но даже не в этом дело. А в том, что кубинцы подходили к туристам и просили у них оставить лекарства. Кубинцы видели многое. У них дефицит всего, что могло быть, у них это есть, чем дальше, тем хуже. Но самый страшный дефицит, который может быть, это лекарства.

И сейчас, когда их захлестнула эпидемия, из-за того, что местные власти отказались от «Спутник V», они отказались прививать свое население российскими вакцинами. Китайскими, кстати, тоже. Потому что они разрабатывают свою вакцину. Но не рассчитали силы. И теперь у них прирост больных грандиозный. Люди не знают, чем лечиться. И именно это, а не американские инструкторы, их вытащило на улицы.

Люди там давно думают бунтовать, потому что они просто недоедают на этом прекрасном Острове Свободы. Но вот сейчас их просто достала эта ситуация.

Н. Стариков:

— Давайте на этом вопросе сакцентируем внимание. В некоторых странах Европы – в Берлине, в Великобритании – проходили и проходят манифестации, достаточно массовые, где люди протестуют против карантинных мер, против коронавируса как такового и борьбы с ним. И получается, что на Кубе как бы все наоборот. Если верить вам, то на Кубе происходят демонстрации, потому что власти недостаточно борются с коронавирусом. Я правильно вас понимаю?

В. Ворсобин:

— Дело в том, что коронавирус наслоился на экономическую катастрофу. Там ВВП уменьшился за последний год на 11 %. Там у них просто падение уровня жизни, и так невысокое, достигло просто дна. И мне интересно смотреть, как реагируют сейчас кубинские власти. А реагируют они, как в свое время говорил Лукашенко. Ведь Лукашенко тоже сомневался в существовании ковида. И именно это тоже подстегнуло людей для выхода на улицы.

Так вот, кубинский лидер говорит ровно те же слова. Это американские инструкторы, это американское влияние, кубинская власть тут ни при чем. Я думаю, что белорусский сюжет будет и на Кубе тоже.

Н. Стариков:

— Не будем забывать и превращаться в Фиделей, Хуанов, не помнящих родства. С момента прихода к власти Фиделя Кастро, я боюсь посчитать, сколько было попыток покушения на него. Несколько сотен. Американцы пытались его убить. Сколько было попыток государственного переворота, — и не сосчитать. Была высадка в Заливе Свиней, когда реальные бои были. Как шутят кубинцы, крокодилы – за революцию. Потому что там был высажен десант прямо в место проживания крокодилов, со всеми печальными не для крокодилов последствиями.

Когда прошло несколько десятилетий активной борьбы Соединенных Штатов с кубинской властью, всех возможных форм – экономических, политических, террористических, — вы вдруг нам объясняете, что сейчас демонстрации вообще только связаны с медициной. При этом я вам напомню…

В. Ворсобин:

— И с голодом.

Н. Стариков:

— На Кубе лучшая медицина в Латинской Америке. Возможно, там каких-то лекарств сейчас и не хватает. Но там лучшая медицина. Лучше других.

В. Ворсобин:

— Я был на Кубе несколько раз. И один раз, когда я проехал всю Кубу, мне местный водитель говорил, что такие гигантские плантации апельсинов, он смотрел на это печальным взором и говорил: а у нас дефицит апельсинов, мы их не видим. Потому что это все собирают и отправляют иностранцам – за границу или на Варадеро. У них, возможно, хорошая медицина, но она на импорт. Вы думаете, что люди что-то от этого получают?

Н. Стариков:

— Вспомните, Фидель Кастро принимал детей Чернобыля.

В. Ворсобин:

— Мы обсуждаем, кстати, не только Кубу, мы обсуждаем и левую идею вообще. Поэтому Николай мне кажется, сейчас стоит всем своим телом, защищая от американских империалистов кубинскую революцию, все-таки это проект левый, коммунистический в каком-то смысле. И теперь он сыплется на глазах, и сыплется уже давно. Сейчас идут демонстрации, и к чему это приведет… Моя версия, что режим закрутит просто гайки, как это было в Белоруссии, и Россия будет обязана (ей деваться больше некуда), чтобы сохранить этот режим, мы будем платить экономике Кубы свои обязательные миллиарды долларов.

Н. Стариков:

— Владимир, я думаю, ситуация, которая складывается на Кубе, может быть использована в наших национальных интересах. Если вы помните, у нас там была база слежения в городе Лурдес. Я думаю, что её потихонечку, незаметно надо бы восстановить и внимательно слушать, что говорят наши американские партнеры. Флорида от Кубы находится в 60 километрах, если не ошибаюсь. Там есть, что послушать. Поэтому в российских интересах вернуть нашу военную базу на территорию Кубы. Тем более что мы стали этим заниматься, сейчас с Суданом, мне кажется, заключили наконец-то договор, правда, и долг списали Судану. Я думаю, именно с этим было связано то, что Судан так немножко поломался, сначала согласился на базу, потом отказался. Потом, наверное, сказал: знаете, нам американцы тут предлагают такую-то сумму, чтобы не открывали базу, чтобы мы её у себя не размещали, поэтому мы за списание государственного долга Судана России готовы эту базу открыть.

Я считаю, что нам надо больше баз военных и хороших. И чем ближе они будут к чувствительным точкам для наших партнеров, тем более наши партнеры будут внимательнее к нашим желаниям.

В. Ворсобин:

— Николай, знаете, база – это вишенка на торте. Вы же понимаете, мы уже десятки миллиардов заплатили (ну, десяток как минимум) Венесуэле. Понятно, что если мы будем базу там устраивать, еще, я думаю, будет 10-20 млрд. долларов.

Н. Стариков:

— Как вы любите считать, Владимир. Ну что ж, давайте посчитаем. Прежде чем начать миллиарды долларов, давайте посчитаем итоги выборов, которые произошли в Молдавии. Потому что чувствую, что вы потираете руки, потому что в итогах выборов, которые прошли в Молдавии…

В. Ворсобин:

— Николай, я знаю результаты выборов. Мне интересно, как вы это сообщите. Все-таки они для вас неприятные, я понимаю.

Н. Стариков:

— Для меня они неприятные по нескольким причинам. Первое. Молдавские избиратели, судя по результатам выборов, поверили в демагогию проправительственной, пропрезидентской партии под названием «Партия действия и солидарности». По итогам она получает порядка 53% голосов. А вот те, кто действительно собирался и собирается, и, я уверен, будет развивать экономику и страну Молдавию, Союз коммунистов и социалистов Республики Молдова, они набирают 27,4% голосов. И ещё третья партия проходит (по названию своего лидера) – партия Шор (5,74%).

Ну что, молдавские избиратели сделали свои выводы, а мы можем сделать свои выводы на основе того выбора, который осуществил молдавский избиратель. Ситуация следующая. Знаете, я обеспокоен будущим Республики Молдова. Потому что Майя Санду, получив такую поддержку и возможность формировать в один голос правящую коалицию (даже и коалиция-то, собственно говоря, не нужна), она начнет проводить ту политику, о которой говорила неоднократно. Это не просто разворот на Запад, это разговоры (и, я боюсь, действия) о потере государственного суверенитета. Речь идет о том, что Румыния поглотит Молдавию. Вот это, что называется, «патриотизм».

Но это не просто умозаключение или какое-то свободное развитие событий. Из этого вытекает огромное количество печальных последствий, в том числе и для нас с вами. А именно. Как только становится понятно, что Молдавия как государство прекращает свое существование, возобновляется гражданский военный конфликт в Приднестровье. Потому что там живут люди, которые румынами быть не хотят ни при каком раскладе.

В. Ворсобин:

— Николай, вы сейчас этой своей речью… По сути, это угроза. Мы же с вами ведем эту передачу несколько лет, я научился понимать, что вы хотите на самом деле сказать. В случае с Молдавией (это моя версия) вы говорите так. Нам, коллективному Кремлю, не понравилось голосование избирателей Молдавии, поэтому, ребята, теперь пеняйте на себя. Теперь за ваш суверенитет, за ваше государство никто и гроша ломаного не даст. Мы так сделаем, что вспыхнет в Приднестровье конфликт, мы вам сделаем санкции, вы ещё сто раз пожалеете, что так проголосовали, и вы ещё будете смотреть на Донбасс сегодняшний и завидовать донецким жителям, потому что мы вам за это голосование устроим ад.

Если кто-то из избирателей голосует за тех политиков, которые не нравятся Москве, то это продажа суверенитета. Если бы они проголосовали, условно, за местную коммунистическую партию, за Додона и так далее, в этом случае они бы голосовали за суверенитет и за независимость Молдавии.

Н. Стариков:

— Да вы что? Владимир, давайте от эмоций перейдем к фактам.

В. Ворсобин:

— На самом деле это была бы продажа суверенитета в другую сторону – в сторону Москвы.

Н. Стариков:

— Давайте стороны света оставим в покое. Просто голый анализ, такой прагматичный. Что такое Молдавия? Это государство, которое производит в основном сельскохозяйственную продукцию – виноделие, овощи, фрукты. Это не промышленная страна, и промышленной страной в ближайшее время она точно не станет. Это значит, что ей нужно куда-то все свое замечательное производство вывозить, рынок сбыта нужен. Вопрос. Вино, томаты, яблоки, вишня – все это куда можно вывезти? Можно ли это все продать в Италию, например? Можно ли это все продать во Францию, Люксембург, может быть, в США?

В. Ворсобин:

— А что, в этом случае они не могут продать в Россию?

Н. Стариков:

— Не спешите. Вот вы уже начинаете понимать. Рынок сбыта – это Россия и другие государства нашего Евразийского союза. И в этот момент президент Майя Санду говорит о том, что российских миротворцев надо из Приднестровья вывести. Они там находятся на основании договора (кстати, Украина тоже в этом договоре участвует) и являются гарантами невозобновления войны. И они, если я не ошибаюсь, с 92-го года там находятся, то есть огромное количество лет. Там тихо, спокойно, уже все забыли, что там война была, но повод для войны всегда существует. И вот говорят: давайте выведем оттуда миротворцев. Приднестровье этого не хочет. Майя Санду этого хочет. Россия не имеет возможности прямого сообщения со своими миротворцами. И почему не может повториться та ситуация, которая случилась с нашими солдатами-миротворцами в 2008 году в Южной Осетии? Украина специально запретила железнодорожное сообщение, авиасообщение затруднено, мягко говоря. Вы понимаете, к чему толкает президент Майя Санду свое государство?

В. Ворсобин:

— Подождите. Толкает 52% избирателей…

Н. Стариков:

— Как вел себя президент Додон? Он ездил в Приднестровье и предлагал договориться. Он пытался как-то вновь соединить. Он не делал таких действий, которые могли опять поджечь этот военный конфликт. Поэтому я и говорю, что расстроен итогами выборов уважаемых молдавских избирателей. Потому что, мне кажется, они в данном случае (как и вы, Владимир) не просчитали на шаг-два вперед, к чему это приведет. Они сейчас выписали вотум доверия президенту Майе Санду, которая, во-первых, выступает за поглощение государства Румынией, а с другой стороны, за начало гражданской войны, которая неизбежно в этой ситуации начнется. Вот стоит заявить: завтра Румыния и Молдавия будут одним государством, — на следующий день у вас там война. Поэтому любой ответственный политик не будет этого делать.

В. Ворсобин:

— В этом случае я соглашусь с вами, Николай, что если президент государства вдруг заявит, что завтра они оказываются в другом государстве (присоединение к Румынии), я согласен с вашими прогнозами, это сильно обострит ситуацию. Но я просто не уверен, что Санду дошла до такой степени сумасшествия…

Н. Стариков:

— Еще нужны аргументы? Одним из главных лоббистов нынешней избирательной кампании в разных её ипостасях был посол Соединенных Штатов Америки в Молдавии, который вызывал к себе людей, разговаривал с ними, давал им ценные указания. Знаете, это такой вариант лайт того, что происходит на Украине. На Украине уж совсем нагло, а здесь хоть какие-то приличия были до этой избирательной кампании. Вот итог и есть.

В. Ворсобин:

— Николай, вы все-таки ссылаетесь на конкретных физических лиц – на Санду, на других политиков, в том числе американских. Но вы все-таки сейчас говорите о большей части молдавских избирателей, которые живут там, у них сейчас такая точка зрения, они считают Приднестровье частью своей страны.

Н. Стариков:

— Живут не там. Точно так же, как Майю Санду избрали молдаване, которые живут за пределами страны и не в России, так и сейчас значительная часть итогов этих выборов обусловлена голосованием (очень часто непрозрачным) диаспор, которые находятся…

В. Ворсобин:

— Мне очень забавно смотреть, Николай, как вы не согласны с выборами, пусть в соседнем, но другом государстве.

Н. Стариков:

— Нет, я-то согласен. Просто жалко, хорошая страна, работящий народ. Жалко мне Молдавию после итогов этих выборов.

В. Ворсобин:

— Да ничего страшного не случится.

Обсудили Молдавию. Я приглашаю вас вернуться в Россию. Тем более, такой повод. Я смеялся, когда читал новости, которые наши официальные информагентства распространяли после приезда движения «Талибан» из Афганистана в Москву. Звучало это так: «Талибан» (запрещенная в России организация) дал пресс-конференцию в Москве. Наши оппозиционеры уже подали иски в ЦИК, требуя снять «Единую Россию» с выборов, из-за того, что один из лидеров списка, а именно – Лавров, глава МИДа, встретился с признанными официально террористами, которые приехали в Москву.

Дело в том, что ФБК был снят с регистрации и вообще признана экстремистской. И многие политики, которые с ней сотрудничали, были сняты с выборов именно поэтому. Получается, что Лавров может встречаться с террористами, а условный Яшин, которого сняли с выборов, не может. Николай, вы, как законник, как человек, любящий букву закона, объясните, в чем разница?

Н. Стариков:

— Еще больше, чем букву закона, я люблю Россию. И если для интересов России нужно провести в Москве пресс-конференцию организации, которую мы вслед за американцами признали террористической, то я считаю, что надо провести эту пресс-конференцию. Надо с ними встретиться, надо с ними поговорить.

В. Ворсобин:

— А законы куда денем?

Н. Стариков:

— А здесь нет никакого нарушения закона. Я полагаю, что и ЦИК тоже не увидит здесь никакого нарушения закона. Но когда вы Лаврова с Яшиным сравниваете, слушайте, у меня мама говорит… Короче говоря, не сравнивайте попу с пальцем. Так примерно это звучит.

В. Ворсобин:

— У нас перед ЦИК все равны – что Яшин, что Лавров. Оба идут на выборы. Лавров идет на выборы, он возглавляет список «Единой России». Он не просто чиновник, он политик. И за него будут голосовать. Этот человек встретился с террористами. Почему МИД перед визитом талибов просто не снял с них клеймо террористов, чтобы соблюсти все законы? У меня такое впечатление, что наше правительство и чиновники так привыкли плевать на законы, которые они писали, что вот они абсолютно не видят в этом никакого подвоха. Ну, мы встретились с террористами. И что теперь? Так нужно было государству. А Яшину и прочей шелупени – нельзя. Потому что мы тут главные.

Н. Стариков:

— Владимир, я вас расстрою. Я, наверное, законы знаю чуть меньше, чем вы, поэтому я не могу оценивать юридические последствия. Но, на мой взгляд, все абсолютно нормально. А дальше пусть оценивают те органы, которые должны оценивать. Это не первый визит «Талибана» в Россию в том статусе, в котором он находится. Просто всевозможные Яшины и мой партнер по передаче Владимир Ворсобин используют каждую информационную струйку, чтобы быть в топ-заголовках. Вот и все. Не первый визит.

В. Ворсобин:

— Какая разница?

Н. Стариков:

— И вы не возмущались. Вот в Москве сидят мужчины импозантные в пируханах – это такая рубашка традиционная афганская. А давайте посчитаем количество фронтов, которые против нас открыты за последнее время. Мы будем не по степени важности или сложности, а по времени, когда они открывались. Первый – Сирия. Первый фронт, в котором мы были вынуждены участвовать, потому что последствия неучастия были бы значительно более печальные. Сейчас Сирия стоит. На Ближнем Востоке террористические организации в основном разгромлены. Большое количество боевиков уничтожено. И проект Запада под названием ИГИЛ, запрещенное в России государство, в общем, на Ближнем Востоке уже не опасен для нас. Итак, первый фронт – Сирия.

Второй фронт – на Донбассе. Он существует. Каждый день там стреляют, там гибнут люди. И те, кто стреляют…

В. Ворсобин:

— Заметьте, и Сирия гниет, потому что мы её оставили в разрушенном состоянии. И Донбасс гниет.

Н. Стариков:

— На Донбассе стреляют в людей, убивают донбасцев. И те, кто отдают приказы стрелять и сидят в Киеве, они называют Россию врагом. Поэтому мы смело можем говорить о том, что это фронт. Не больше и не меньше.

Дальше. Провокации в Черном море. Рядом с Крымским побережьем все время пытаются проплыть… Вот некоторые меня поправляют, что корабли – ходят. Это наши корабли ходят, а их корабли плавают. Вот стараются проплыть натовские эсминцы. У нас должна быть очень хорошая историческая память. Каждый раз, когда иностранный корабль подплывал к побережью Крыма, ничего хорошего не было. Я даже не Крымскую войну вспоминаю, когда была героическая оборона Севастополя. Когда турецкие (немецкие) корабли «Гебен» и «Бреслау» в 1914 году обстреляли побережье Крыма и Севастополь, это был ещё один фронт мировой войны.

В. Ворсобин:

— Николай, вернитесь в Афганистан. Мы сейчас запутаемся.

Н. Стариков:

— Ничего вы не запутаетесь. Наши слушатели умные, подкованные и терпеливые. Третий фронт – провокации в Черном море. Они говорят: мы будем дальше их осуществлять.

Четвертое – Молдавия. Молдавия в шаге от дестабилизации. Там наши миротворцы, там наши граждане в Приднестровье. И это тоже наш потенциальный конфликт, который нам могут навязать.

Пятый конфликт – Афганистан. Американцы уходят из Афганистана. Под видом бегства, — ой, мы так срочно бежали, бросили тяжелое вооружение, различную амуницию и легкое стрелковое вооружение, — передают это «Талибану» и другим запрещенным в России организациям для того, чтобы направить их в Среднюю Азию. Это тоже наш фронт.

Таким образом, пять фронтов. За последние несколько недель мы получили ещё три фронта. Я предлагаю всю эту картину воспринимать целиком. Тогда будет понятно, кто за этим стоит. Вы же каждый фрагмент берете и отдельно рассматриваете. И тогда не понимаете целостной картины.

В. Ворсобин:

— Вы сейчас описали нашего вероятного противника на афганском фронте. Они приехали к нам для чего? Мы с ними уже воевали. Мы уже достаточно много людей покрошили в Афганистане.

Н. Стариков:

— Мы с ними не воевали. «Талибана» не было, когда была наша армия там. Это более позднее…

В. Ворсобин:

— Это душманы. Это идеологические преемники тех душманов, с которыми мы воевали. Они приехали для того, чтобы мы спокойно не мешали им взять власть в Афганистане. Они будут говорить, что они мирные, хорошие, добрые, вовсе не террористы. Они встретились на сумасшедшем уровне. Они жали руку самому Лаврову! Как они ещё Путина к ним не допустили? Это террористы, которых половина мира признает террористами. И теперь мы думаем, что мы одержали дипломатическую победу, мы с ними поручкались, они уехали восвояси, и теперь мы будем ждать, когда они с нами будут дружить, а мы будем сотрудничать с Афганистаном против всего остального европейского мира.

А вот нет. Нам придется теперь воевать в районе Таджикистана и оборонять от них Среднюю Азию. Но это будет, когда уже будет поздно. Потому что мы сейчас верим им, что они такие белые и пушистые. Они там будут строить Исламское государство (запрещенная в России организация). Это будет ещё один халифат.

Н. Стариков:

— На основании чего вы решили, что мы им верим? На основании того, что они пресс-конференцию провели?

В. Ворсобин:

— Делегация приехала.

Н. Стариков:

— Значит, мы верим всем, с кем встречаемся. Мы верим американцам, китайцам. Потом встречаемся опять с американцами, и уже китайцам не верим, потому что они уже ушли, а снова верим американцам. Потом мы встречаемся с европейцами и верим европейцам.

В. Ворсобин:

— Нужно быть всего лишь чистоплотными. Коль вы встречаетесь с кем-нибудь, хотя бы немножко их облагородьте, скажите, что они не террористы. Исключите это из своих законов. Но вы все время торопитесь. Вам все равно какую руку жать. И сколько грязи, и сколько крови на этой руке. Вы даже свои законы не уважаете.

Н. Стариков:

— Я объясню, как я вижу ситуацию. Я не знаю, почему статус не поменялся. Точнее, вы не знаете. А я могу только предполагать. Потому что переговоры были рамочные. Достигли определенных рамочных договоренностей. Талибы вслух сказали: да мы не собираемся никуда идти, мы будем афганистанщину отстраивать, и ИГИЛ, запрещенный в России, будем закатывать в асфальт, если он в Афганистане есть. Вот что они сказали. Будут ли они это делать, мы увидим.

Так вот, если они будут это делать, а они в ближайшее время станут центральной властью в Афганистане, вот тогда приставка «запрещенная в России организация» отпадет. А если они не будут делать то, что выгодно великому российскому государству, тогда они будут не просто террористы, а дважды террористы. И будут получать…

В. Ворсобин:

— Я вижу, что террористы – это те люди, которые не делают то, что нужно государству российскому? Удивительно! Террористы – это те, чья политика не совпадает с российскими интересами. Интересное определение вы даете.

Н. Стариков:

— Тот, кто стреляет в солдата моей страны, у меня никогда симпатий не будет вызывать. Я могу называть его террористом, как в Америке, могу называть внутренним террористом. Могу называть ещё как-то.

В. Ворсобин:

— Но если пойти дальше, то вы скажете, что террористы – хорошие ребята, работают на Россию.

Н. Стариков:

— Беседа с теми, с кем нужно договориться и не нужно воевать будет в случае договоренностей, это прагматично и правильно. И никогда война не ведется до истребления последнего человека. Была Германская Демократическая Республика. Почти все, кто там жил, были бывшими военнослужащими вермахта. И работали на немецких военных завода.

В. Ворсобин:

— Ваше правило действует и в обратную сторону. Мы рискуем махровых террористов признать хорошими ребятами. Потому что они выгодны России. Это двуличие, в котором мы обычно обвиняем Запад и Америку. Мы становимся такими же.

Николай, вы не хотели обсуждать вирус, ковид, но последние новости меня напрягли. То, что в одном из препаратов, которым прививают российских людей, в соавторах Голикова, а другой препарат был разработан в сотрудничестве с санитарным врачом Поповой, меня это не то, что насторожило… Конечно, я уже узнал нашу российскую жизнь, при которой самые хорошие, самые богатые проекты становятся собственностью наших высоких чиновников, но все равно мне казалось, что вакцина – это дело такое святое. Но вот есть такая информация, конечно, её надо проверить, но многие говорят, что и проверять не надо, из слишком разных источников все это идет.

Я сегодня привился второй прививкой, теперь у меня есть QR-код (заодно скажу). Николай, как вы относитесь к подобной информации, не напрягает ли она вас?

Н. Стариков:

— Конечно, напрягает, и не меня одного, а всех напрягает. И напрягает противоречивость, ежедневная смена тональности. Знаете, это как если бы в чемпионате Европы по футболу правила каждый день менялись. Я уже рассказывал, что моя мама и теща собираются лететь в Анапу. Поэтому я внимательно слежу за теми законодательными новинками, которые выпускают, особенно в Краснодарском крае. Вот сейчас мне прислали скрипшот. Прочитаю. «На Кубани заявили об обязательной вакцинации даже для приехавших на день. Нет разницы, приезжают туристы в Сочи на месяц или всего на один день, им надо прививаться на месте, если не успели до этого», — пояснили власти региона.

Я читаю такое и думаю. Наверное, на курортах Турции настолько серьезный недобор, что у властей Краснодарского края других проблем нет, они сидят, совещания проводят: как бы нам сделать так, чтобы никто к нам не приехал, а все поехали бы в Турцию. Потому что в Турцию без ПЦР можно поехать, а здесь, даже если на день ты приехал, должен прививаться.

Я не медик. Вы, Владимир, только что сказали что? Вы сделали вторую прививку, и у вас теперь QR-код. Вторая часть прививки означает, что вы привиты. Первая часть означает, что вы только начали. То есть смысл прививки: первая, две недели перерыва, вторая, и вот теперь вы точно привиты. И поэтому QR-код в Москве вам дают именно в этот момент.

А теперь давайте включим логику властей Краснодарского края. Вы приехали на один день и должны привиться.

В. Ворсобин:

— Да, если вы не привиты до сих пор.

Н. Стариков:

— Прививка не дает сразу того эффекта, ради которого, собственно говоря, и прививаются.

В. Ворсобин:

— Неправда.

Н. Стариков:

— Должно пройти ещё две недели, а иначе QR-код вам бы давали в первый день.

В. Ворсобин:

— Прививка дает эффект…

Н. Стариков:

— Нет, Владимир, иначе QR-код вам бы давали в первый день, когда вы сделали прививку, а не когда вы сделали вторую.

В. Ворсобин:

— Я вас понял. Дело в том, что при первой прививке все равно организм получает защиту, не такую мощную, как после второй, но все-таки. Власти Краснодарского края просто цепляются за любую возможность, чтобы не косила на пляжах эта страшная болезнь их же отдыхающих, а потом не пришла прокуратура и т.д. Чтобы машина не прокатилась колесом по их чиновничьим головам. Они просто цепляются за медицинский факт, что при первой прививке возникает такой первичный иммунитет. Он что дает? Он дает небольшую прибавку иммунитета, но зато при заболевании он все равно смягчает это заболевание. Вторая прививка дает фактически каменную стену. И в этом смысле я чиновников Краснодарского края понимаю.

Н. Стариков:

— Будем надеяться, что каменная стена у вас будет каменной. Но когда каждый день меняются какие-то решения, это просто меня удивляет.

Ну, здравый смысл. Человек прилетел в отпуск. У него акклиматизация. Когда я был ребенком и прилетал, у меня все время сопли какие-то начинались, иногда я даже болел. У многих людей, когда они меняют климат, происходит акклиматизация. И в этот момент им обязательно нужно делать прививку, после которой у них может усугубиться то, что началось. А если они чувствуют себя плохо, то это все равно не является отводом… Ну, что это такое?

В. Ворсобин:

— Я вам расскажу свой опыт. Вы же не прививались, вы не знаете этого по своему опыту.

Н. Стариков:

— Так это надо не в отпуске делать. Прививка это серьезное дело. Между первой и второй две недели. Сейчас люди две недели только в отпуске проводят. Это из какой-то параллельной реальности. Я вам скажу, для чего это сделано. Потому что сначала приняли такое решение, чтобы никто не приехал, а потом стало понятно, что погибнет целая отрасль в Краснодарском крае. Поэтому можно приехать с ПЦР, но потом надо прививаться. И, как всегда, строгость российского законодательства будет компенсироваться необязательностью соблюдения. Как в Москве. Вот вы хвастаете своим QR- кодом. Я приехал в Москву на днях. Подумал: а как я теперь что-нибудь съем? Пластиковых вилок с собой набрал, чтобы покупать салатики в магазинах (в магазины же ещё пускают таких, как я). Знаете, оказалось, что я зря переживал. И здесь тоже строгость московского законодательства компенсируется теми лазейками, которые мэр Собянин придумывает. То есть в ресторане сидеть таким, как я, нельзя, а на веранде можно. И время сидения на веранде продлили ещё на месяц, до 1 августа.

В. Ворсобин:

— Николай, я ставлю себя на место несчастного приезжающего, который с изумлением обнаруживает, что сейчас ему надо делать прививку. Кстати говоря, было бы здорово, если бы это не было сложно, чтобы их привели на какой-нибудь пункт и всем сделали укол в плечо. Если вы сделаете этот укол в плечо, это буквально 30 секунд, и вы сразу уходите. Не надо делать из этого гигантскую проблему, если турист приехал отдохнуть, а заодно получил первую прививку. Надо к этому относиться спокойно, как к любой прививке, которые нас сопровождают всю жизнь. Ну, сделайте прививку и просто не думайте ни о чем.

Н. Стариков:

— Мне кажется, все это делается для того, чтобы наполнить пляжи Турции.

P.S. Предыдущие выпуски программы «По сути дела»:

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.


Теперь мои статьи можно прочитать и на Яндекс.Дзен-канале.

👉🏻 Подпишитесь на рассылку

  • Россия. Крым. История
  • Русская смута XX века
  • От декабристов до террористов. Инвестиции в хаос
  • Сталин. После войны. Книга вторая. 1949-1953
  • Сталин. После войны (1945-1948). Книга 1
  • Национализация рубля. Путь к свободе России
  • Сталин. Вспоминаем вместе

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: