Реальные лица «Двух капитанов» Каверина: три экспедиции 1912 года, пропавшие в Арктике

25.10.2019
Роман «Два капитана» стал культовым ещё во времена СССР, он выдержал больше сотни переизданий. Девиз главного героя «Бороться и искать, найти и не сдаваться» известен каждому. Но многие ли знают о судьбе арктических экспедиций, которые легли в основу книги?
Реальные лица "Двух капитанов" Каверина: три экспедиции 1912 года, пропавшие в Арктике
Именем «Двух капитанов» названа площадь в городе Полярный, в Пскове им установлен памятник. В 2010 году среди новгородских болот нашли лётчика, сбитого в 1942 году – в кармане его комбинезона лежала книга «Два капитана». А сколько знаменитых ученых выбрали профессию под влиянием романа, подсчитать вряд ли удастся.
«…Я, конечно, очень увлекся „Двумя капитанами“ Каверина. Я тогда ещё не думал, что стану полярником, а вышло так, что позже сам прошел маршрутами тех людей, с которых был списан образ главного героя „Двух капитанов“ Татаринова. Это были Седов, Русанов и Брусилов, чьи экспедиции 1912 года кончились трагически. Я видел поставленные ими кресты, места их зимовок», — Петр Владимирович Боярский,  почётный полярник, председатель Комиссии географии полярных стран МГО РГО и пр. С 1987 года занимался экспедиционной работой в Арктике по одной из программ МАКЭ "По следам арктических экспедиций"

Когда главный герой книги в запале бросает: "Я найду пропавшую экспедицию! ", – ему веришь. Несмотря на то, что у него нет никакой информации, кроме обрывков старых писем. Несмотря на то, что загубивший своего брата влиятельный Николай Татаринов сделает всё, чтобы помешать. Несмотря на то, что шхуна «Св. Мария» пропала много лет назад.

Саня Григорьев, следуя своему девизу, выполняет обещание. Но вот с реальными экспедициями, которые легли в основу романа, все куда сложнее. Один из кораблей вернулся – без капитана. Остальные так и пропали среди северных льдов.

Прототип капитана Татаринова

"Для моего «старшего капитана» я воспользовался историей отважных завоевателей Крайнего Севера. У одного я взял мужественный и ясный характер, чистоту мысли, ясность цели – все, что отличает человека большой души. Это был Седов, " 
Вениамин Каверин
Выходец из простой семьи, он пробился благодаря своему таланту и упорству.
Герой Каверина «позаимствовал» у Седова не только вдохновенные слова, но и внешность: «Над шкафом висел поясной портрет моряка с широким лбом, сжатыми челюстями и серыми живыми глазами». В судьбе их также прослеживается немало параллелей: родился в бедной рыбачьей семье у Азовского моря, ходил матросом на судах, окончил мореходные курсы, добился звания прапорщика, работал в Гидрографическом обществе.Он хорошо понимал, какое значение для России имеют земли Арктики, и делал все, чтобы обратить на нее внимание государственных деятелей. 9 марта 1912 года он написал письмо на имя начальника Главного Гидрографического управления, фрагмент этого письма Каверин приводит в своем романе от имени капитана Татаринова.

Из письма Георгия Седова на имя начальника Главного Гидрографического управления:

«Горячие порывы у русских людей к открытию Северного полюса проявлялись ещё во времена Ломоносова и не угасли до сих пор. Амундсен желает во что бы то ни стало оставить честь открытия за Норвегией и Северного полюса. Он хочет идти в 1913 году, а мы пойдем в этом году и докажем всему миру, что и русские способны на этот подвиг…»

Экспедиция капитана Георгия Седова. Узнать подробности

Маршрут капитана Татаринова

"Дрейф моей «Св. Марии» совершенно точно повторяет дрейф брусиловской «Св. Анны». Дневник штурмана Климова, приведенный в моем романе, полностью основан на дневнике штурмана «Св. Анны» Альбанова – одного из двух оставшихся в живых участников этой трагической экспедиции, " 
Вениамин Каверин

В 1909–1910 годах Георгий Брусилов участвовал в экспедиции на ледокольном пароходе «Вайгач», который вместе с «Таймыром» должен был пройти по Северному морскому пути с востока. Но тяжелые льды за Беринговым проливом не позволили достичь цели: руководитель экспедиции полковник И.С. Сергеев принял решение повернуть назад.

В 1912 году Брусилов решил повторить попытку самостоятельно, только в обратном направлении: с запада на восток. Он убедил свою тетушку вложить деньги в организацию акционерного зверобойного общества. Анна Николаевна выделила племяннику 90 тыс. рублей, и он купил старое, но крепкое китобойное судно «Пандора», которое не замедлил переименовать в «Св. Анну».

Из последнего письма Георгия Брусилова: 
«Дорогая мамочка! Все пока слава Богу... Мима пошла со мной в качестве доктора... Надеюсь, ты будешь спокойна за меня, т.к. плавания осталось всего две недели, а зима – это очень спокойное время, не грозящее никакими опасностями и, с помощью Божией, все будет благополучно. Крепко тебя целую, моя милая мамочка, будь здорова и спокойна, твой Юра».

Судно, погибшее у берегов Таймыра

"А Русанов? Сколько лет прошло с тех пор, как были найдены остатки его снаряжения? И где же? В тех местах, куда ходили суда и тысячу раз бывали люди.
 Вениамин Каверин, «Два капитана»

Третья экспедиция, которая легла в основу романа, тоже отправилась из Александровска-на-Муроме в 1912 году. Начальником был Владимир Русанов – молодой геолог, уже успевший к этому моменту приобрести репутацию ученого, которому неизменно сопутствует успех. С 1907 года он успел принять участие в нескольких экспедициях на Новую Землю.

Экспедиция 1912 года должна была обозначить присутствие русских на Шпицбергене, где обнаружили уголь. Задача Русанова заключалась в том, чтобы «застолбить» месторождения для дальнейшей разработки. Геолог блестяще справился со своей задачей: за полтора месяца он оставил на Шпицбергене 28 «заявочных знаков», которые обеспечили Россию топливом для Северного флота на долгие годы. Можно было возвращаться, но у Русанова были другие планы. Он отправил трех участников экспедиции в Россию, передав с ними все результаты научных исследований и собранные коллекции с палеонтологическими, зоологическими и ботаническими образцами. Сам же направился к Новой Земле, откуда планировал двинуться на восток.

Из работ Владимира Русанова: 
«Печальная картина на русской земле. Там, где некогда в течение столетий промышляли наши русские отважные поморы, теперь спокойно живут и легко богатеют норвежцы». 

Прототип Сани Григорьева

У Саши Григорьева, главного героя романа Каверина, тоже был реальный прототип – полярный летчик Самуил Яковлевич Клебанов. «Роста он был небольшого, выглядел как мальчишка. Летчик, а никакой солидности», – описывал его нарьян-марский журналист Георгий Павлович Вокуев.

«Должен заметить, что огромную, неоценимую помощь в изучении летного дела оказал мне старший лейтенант Самуил Яковлевич Клебанов, погибший смертью героя в 1942 году. Это был талантливый летчик, самоотверженный офицер и прекрасный, чистый человек. Я гордился его дружбой», – писал сам Вениамин Каверин.

В романе после Ленинграда Саня Григорьев учился в Балашовской летной школе, как и его прототип, а затем работал там инструктором до 1933 года. Работа полярным летчиком и детали, описанные в романе, также во многом повторяют опыт Клебанова.

Из биографии Клебанова писатель взял и историю полета в становище Ванокан: в пути неожиданно началась пурга, и катастрофа была неминуема, если бы летчик не использовал придуманный им тут же способ крепления самолета. Позднее Клебанов описал этот способ в научном журнале.

«Один час был похож на другой, другой – на третий, и только первые минуты, когда нам нужно было как-то укрепить самолет, потому что иначе его унесло бы пургою, уже не повторялись.

Попробуйте сделайте это в тундре без всякой растительности, при ветре, достигающем десяти баллов! Не выключая мотора, мы поставили самолет хвостом к ветру. Пожалуй, нам удалось бы закопать его, но стоило только поддеть снег лопатой, как его уносило ветром. Самолет продолжало швырять, и нужно было придумать что-то безошибочное, потому что ветер все усиливался и через полчаса было бы уже поздно. Тогда мы сделали одну простую вещь (рекомендую всем полярным пилотам): мы привязали к плоскостям веревки, а к ним, в свою очередь, лыжи, чемоданчики, небольшой ящик с грузом, даже воронку, — словом, все, что могло бы помочь быстрому завихрению снега. Через пятнадцать минут вокруг этих вещей уже намело сугробы, а в других местах под самолетом снег по-прежнему выдувало ветром.

 Вениамин Каверин, «Два капитана»

Военные подвиги Сани Григорьева также имеют прямое отношение к боевым вылетам Клебанова, получившего во время Великой Отечественной войны два ордена. К сожалению, в отличие от своего литературного двойника он погиб в 1942 году.

«Писателю редко удается встретить своего героя в его вещественном воплощении, но первая же наша встреча показала мне, что его биография, его надежды, его скромность и мужество в полной мере укладываются в тот образ, каким я представлял себе в дальнейшем (во втором томе) моего героя Саню Григорьева… Он принадлежал к числу тех немногих людей, у которых слово никогда не опережает мысль. 
 Вениамин Каверин
Сейчас тот факт, что Арктика – русская, не вызывает сомнений ни у кого. На далеких северных островах и среди льдов работали научные станции. По Северному морскому пути из года в год проходили наши ледоколы. Цена этих достижений – экспедиции русских полярников. Даже вроде бы закончившиеся неудачами, они сыграли огромную роль в освоении недружелюбной земли. И до сих пор подвиг первопроходцев бередит душу новым поколениям полярников, которые все ещё надеются найти следы пропавших больше века назад предшественников и разгадать их тайны.

Теперь мои статьи можно прочитать и на Яндекс.Дзен-канале.

Подпишитесь на рассылку

Один раз в день Вам на почту будут приходить материалы Николая Старикова, достойные внимания. Можно отписаться в любой момент.

Отправляя форму, Вы даёте согласие на обработку и хранениe персональных данных (адреса электронной почты) в полном соответствии с №152-ФЗ «О персональных данных».

Новые видео

Подарим детям Донбасса новогодний праздник!💵$5 млрд для Украины. 10 биткоинов Навальному. Дотянулся… СталинЗакон, который никого не защитит. 80 лет Зимней войнеНиколай Стариков: Закон «о насилии над семьей» никого не защищает

Instagram Николая Старикова

Комментарии