«Саммит демократии» — последний парад либерализма

03.12.2021

«Саммит демократии» — последний парад либерализма

Источник: zavtra.ru @ Юрий Тавровский

9 и 10 декабря американский президент Джозеф Байден созывает Саммит демократии, на который приглашено около 100 стран.

Демократия – это бесценное наследие западной цивилизации. Зародившись в Древней Греции, она развивалась и принимала разнообразные формы в странах Европы. Так, под влиянием Византии и викингов на Севере Руси возникла Новгородская республика. В ней граждане собирались на вече, чтобы избрать князя, выполнявшего обязанности военачальника и судьи. Республика просуществовала с 1136 до 1478 года, не была захвачена монголами и погибла только под ударами войска Ивана Грозного. В других частях Европы торговая Ганзейская республика, вольные города, свободные университеты поддерживали огонь демократии. Вместе с кораблями переселенцев — «пионеров» идеи народовластия из Англии, Германии и Голландии были завезены в Америку. Именно там они сливались и смешивались с разными течениями христианства, создав, в конечном итоге, весьма своеобразную модель, которую можно назвать «демократия с американской спецификой».

После Второй Мировой войны эта модель стала неотъемлемой частью совокупной национальной мощи Соединённых Штатов. Не только традиция христиан разных деноминаций и иудеев, но также глобальные финансовые, торговые и военные интересы американских элит требовали создания однополярного мира с Америкой на вершине пирамиды. Квази-религиозная ненависть к соперничающей вере и её особой системе демократии лежала в основе Холодной Войны против Советского Союза.

Эта же ненависть ранее была проявлена фюрером нацистской Германии Адольфом Гитлером, а также антикоммунистическими элитами других стран Европы. Они считали фашизм меньшим злом, чем большевизм и не случайно сначала быстро капитулировали, а затем стали снабжать вермахт современным оружием со своих фабрик. Именно так поступили Франция и Чехословакия. Не остались в стороне и другие европейцы. Свои войска и добровольцев на фронт борьбы с большевизмом посылали Италия, Испания, Венгрия, Румыния и другие.

С другой стороны, на помощь Советскому Союзу пришли Англия и Соединённые Штаты, поскольку идеология национал-социализма и однополярный германский «новый порядок» угрожали их позициям в мире, их формам демократии и политического устройства. Помощь западных союзников и несколько запоздалое открытие «второго фронта» помогли нам разгромить гитлеровскую Германию. Важным условием победы стало отсутствие другого «второго фронта», против СССР на Востоке. Отчаянное сопротивление китайской нации вынуждало японских союзников Берлина распылять силы и предотвратило нападение на Дальний Восток и Сибирь, которое в стратегическом плане «Кантокуэн» предусматривалось в августе 1941 года.

В послевоенные десятилетия Советский Союз и созданная им международная социалистическая система, жившие по принципам социалистической демократии, смогли на равных конкурировать со всем «свободным миром» во главе с США. Только в конце 70-х годов, после присоединения Китая к «антигегемонистскому» антисоветскому фронту, стратегический баланс резко изменился . Москве пришлось готовиться к противостоянию сразу на двух фронтах — Западном и Восточном. Перенапряжение сил стало одной из главных причин распада Советского Союза в 1991 году.

Крушение грандиозного Советского проекта стало высшей точкой в истории Запада и даже было провозглашено «Концом истории» в одноименной книге американского политолога Фрэнсиса Фукуямы. Он настаивал на том, что западная модель демократии и либерального капитализма стали триумфом после того, как человечество испробовало все другие политические и экономические системы, убедившись в их провальности. Настроения в «свободном мире» напоминали строчки Гёте из «Фауста»: «Остановись мгновенье, ты прекрасно!».

«Прекрасный момент» продлился примерно 20 лет. У «общечеловеческих ценностей» и однополярного мира не было достойных конкурентов. Куски разорванного Советского Союза присоединились к мировой капиталистической системе и приняли догмы западной демократии. Китай довольствовался ролью «мировой фабрики» и не претендовал на самостоятельную экономическую или идеологическую роль глобального формата. Политика «реформ и открытости» Дэн Сяопина имела чисто внутреннюю направленность, что закреплялось его же установкой «оставаться в тени, накапливать силы, ждать удобного случая».

Эта ситуация стала меняться в начале XXI века. Новый президент Владимир Путин, убедившись в природной ненависти англосаксов к России — неважно, красной или трёхцветной, — в 2007 году на Мюнхенской конференции открыто выступил против гегемонизма Запада. В Китае новый энергичный лидер Си Цзиньпин предложил своей нации долгосрочную программу «Китайская мечта», в которой средством достижения цели «великого возрождения китайской нации» к 2049 году был избран «социализм с китайской спецификой».

До американских стратегов стало постепенно доходить, что «прекрасное мгновенье» завершается. Первой реакцией стало выдвижение войск НАТО к российским пределам, организация «цветных революций» в несостоявшихся странах — бывших советских республиках, постепенный возврат к полномасштабной Холодной Войне минувших лет. В случае с Китаем события развивались с небольшим лагом.

Капитализм по-миссионерски

Американские лидеры, начиная с президента Ричарда Никсона, находились под влиянием синологов, которые помнили достижения в Поднебесной миссионеров XIX-XX веков и надеялись воспроизвести этот опыт. После поражений в двух Опиумных войнах (1840-42 и 1850-56) власти династии Цин были вынуждены снять ограничения на деятельность не только иностранных купцов, но и миссионеров. Внедрение христианских ценностей шло весьма успешно. Самое кровопролитное восстание в истории державы, война Тайпинов (1850-1864) развернулось под христианскими лозунгами братства и равенства. Ставший руководителем «Небесного государства Великого Равенства» Хун Сюцюань называл себя Сыном Божьим и младшим братом Иисуса Христа. Американские миссионеры были самыми многочисленными, активными и богатыми. Они строили не только церкви, но также больницы, школы и даже университеты. Христианами становились как миллионы простых китайцев, так и представители элиты. Только победа коммунистов в 1949 году положила конец активности миссионеров.

«Знатоки Китая» в Госдепе и университетских центрах, многие из которых были выросшими в Поднебесной детьми миссионеров, посоветовали Генри Киссинджеру повторить задумку с «обращением язычников». Он, в свою очередь, убедил президента Никсона и последовавших лидеров использовать эту идею, которая в новых условиях приняла форму «стратегии конструктивного вовлечения». Они верили в возможность одновременно включить КНР в глобальную производственно-торговую цепочку либерального капитализма и изменить красный цвет знамени КПК.

В Штатах долго и с упоением наблюдали за успехами этой стратегии. Китайские массы в соответствии с лозунгом Дэн Сяопина «Обогащайтесь!» включились в погоню за прибылью и собственностью. На глазах росла численность «среднего класса», который согласно учебникам демократии призван стать костяком буржуазии и либерального сознания. Вдохновение вызывало паломничество десятков тысяч студентов в университеты стран Запада, где они впитывали не только знания, но и либеральные ценности. Изучение английского языка сотнями миллионов китайцев всех возрастов открывало перспективу неограниченного доступа религиозных и политических текстов с Запада. Всячески поощрялось внедрение на китайский рынок кинофильмов, телепрограмм и книг из Гонконга и Тайваня, которые несли западные ценности уже адаптированные к вкусам китайцев, особенно молодёжи.

Влияние ценностей западной демократии, которые на языке партийных пропагандистов именовали «буржуазным либерализмом», достигло апогея в конце 80-х годов на фоне роста неравенства в обществе и обострения экономических проблем. Порядок и стабильность в Пекине, Шанхае и других крупных городах были нарушены. Порядок на площадях и улицах пришлось наводить при помощи армии. Порядок в головах попытались наводить за счёт активного изучения трудов Мао Цзэдуна, Дэн Сяопина и классиков марксизма. Строго ограничили также закупки иностранных фильмов. Однако в результате слабой эффективности борьбы с «буржуазным либерализмом» возникла ситуация, которую назвали «духовным вакуумом».

«Китайская мечта» возрождает китайский социализм и делает Холодную Войну неизбежной

Такая ситуация стала меняться только после того, как в конце 2012-го была выдвинута идея «Китайская мечта». Перспектива превращения Китая в мощное, современное, демократическое и социалистическое государство к 2049 году вызвала прилив энтузиазма. Обещание «возродить китайскую нацию» пришлось по вкусу убежденным коммунистам и националистам, разным социальным и возрастным группам. Молодые люди поверили в реализацию «Мечты» ещё при их жизни. Старшие граждане убедились в реальности плана уже через 8 лет, когда был выполнен первый этап и создано «общество среднего достатка», ликвидирована нищета.

В 2017 году XIX съезд КПК окончательно утвердил план «Китайская мечта» в качестве общепартийной и общенациональной программы действий. Тогда же наступило время окончательного прощания Запада с иллюзиями о возможности «конструктивного вовлечения» КНР, выцветании красного цвета флага правящей КПК. «Оргвыводы» начались на следующий год с введением Трампом первых повышенных тарифов на китайский экспорт. Вскоре последовали новые тарифы, преследования высокотехнологичных компаний, стимулирование сепаратистов в Гонконге, Синьцзяне, Тайване. А ещё небывало интенсивная глобальная пропагандистская кампания в связи с КОВИД-19. Раззадорившись, команда Трампа довела антикитайские действия на разных фронтах до уровня настоящей Холодной Войны.

Но «точка невозврата» была достигнута только в 2021 году. Совпали сразу несколько важных событий. В Китае впервые в памяти Поднебесной и всемирной истории была ликвидирована нищета. Тогда же КОВИД-19 был взят под контроль и возобновилась экономическая и общественная жизнь. Китайский народ проявлял дисциплину и солидарность, ни на минуту не ставил под вопрос политическую систему на основе «социализма с китайской спецификой».

На этом фоне резко обозначилась импотенция модели государственного управления США, стоящей на фундаменте «демократии с американской спецификой» — ужасные цифры умерших от КОВИД-19, скачок безработицы, разгул черни под лозунгами «общечеловеческих ценностей» и «мультикультурализма». Ветхость избирательной системы вселила сомнения в победу Демократической партии на президентских выборах, вызвала небывалый бунт и захват Капитолия. Ставший «хромой уткой» с самого начала своего президентства Джозеф Байден первым делом подтвердил курс на Холодную Войну против Китая. Но в отличие от своего предшественника, он сосредоточился не на росте китайского положительного сальдо и «заимствованиях технологий», а на китайской социалистической идеологии и её выразителе – Компартии.

В общем-то, это было не удивительно и даже неизбежно. Верная своему названию, Демократическая партия всегда уделяла вопросам идеологии первостепенное внимание. Среди основных течений в руководстве партии выделяются неоконсерваторы или «неоконы». Традиционно «неоконы» сильны в администрации президента, в Госдепе и разведывательном сообществе, в СМИ и Голливуде.

Неоконсерватизм как идеологическое течение зародился и развился в Нью-Йоркском городском колледже в 20-е—30-е годы прошлого века. Одно из немногих высших учебных заведений, куда принимали евреев, стало очагом большевизма и его троцкистского течения. После разгрома троцкизма в ВКП(б) и убийства самого Троцкого, его молодые последователи прониклись ненавистью к советской и любой другой форме социализма, кроме их собственной. Этим объясняется традиционный антагонизм нескольких поколений «неоконов» в отношении Советского Союза. С годами неоконсерватизм смешался с догмами пуритан и мормонов, других христианских учений. Возникла квази-религия, провозглашающая американцев «избранным народом», а их страну – «сияющим градом на холме», который обладает природным правом единолично управлять миром, насаждать истину и карать непокорных.

Во внешней политике неоконсерватизм отчётливо виден в глобальном прозелитизме «миссионеров» из Госдепа и Пентагона, которые в своей политике исходят из американской исключительности и абсолютного права быть господами мира. Во внутренней политике «неоконы» ярко показали своё лицо в нынешнем году, благословив разгул хулиганов из БЛМ, всей мощью госаппарата насаждая содомию и иные извращения. Псевдосоциалистические фантазии претендовавшего на руководство партией Берни Сандерса материализуются Байденом в программы расширения подкормки потомственных бездельников ценой в десятки миллиардов долларов.

«Неоконы» опасаются, что доказавший свою эффективность «социализм с китайской спецификой» может вскоре стать в мире главным соперником их квази-социалистической веры. Идеологическое соперничество с советской моделью социализма, а вовсе не состязание в области экономики, лежало в основе Холодной Войны против Советского Союза. Эта же пружина сейчас раскручивает Холодную Войну против Китая – от торговых санкций до информационных войн, от цветных революций» до военного давления.

Ближайшее окружение Байдена состоит из «неоконов»-ветеранов, таких как супруги Клинтон и Обама, а также ставших высшими чиновниками их бывших помощников, таких как Блинкен и Салливэн. Они подталкивают хозяина Белого Дома к возрождению утраченного при Трампе влияния в международных организациях, сколачиванию новых военных блоков типа АУКУС и созданию глобальных политических объединений типа «Демократического альянса». «Неоконы» намерены перейти в контратаку, и престарелый 46-й президент США уже протрубил сигнал атаки. В своих недавних выступлениях он заявил: «Мы переживаем переломный момент между двумя точками зрения. Одни считают, что перед стоящими вызовами автократия является лучшим выбором. Мы же считаем, что демократия необходима для преодоления этих вызовов».

«Антикитайский Интернационал»

Президент Байден созывает «Саммит демократий» 9 и 10 декабря под лозунгом «Остановить отступление демократий, эрозию гражданских прав и свобод во всём мире». До него ни один американский лидер не собирал под свои знамена более 100 стран мира. В Вашингтоне считали собственные силы вполне достаточными для противостояния соперникам. Сейчас ситуация изменилась, и перспективы противостояния одновременно двум противникам выглядят сомнительно. Главными противниками последние годы называют две «автократические» и ревизионистские» державы – Китай и Россию. Но только слепой не увидит, что главной мишенью на обозримую перспективу станет именно Китай, поднявший с земли флаг социализма и успешно продвигающий «социализм с китайской спецификой». Нынешняя Россия не генерирует глобальных идей, угрожающих «демократии с американской спецификой». Идеологический сегмент стал необходим Вашингтону, чтобы замкнуть вокруг Поднебесной кольцо блокады из военных блоков, соглашений об экономических и технологических санкциях.

США не впервые привлекают союзников и сочувствующих к сдерживанию Красного Китая. Вспомним Корейскую войну (1950-53), в которой на помощь американцам собрали войска 15 стран. Вспомним развязанную ради всё того же сдерживания Вьетнамскую войну (1965-73), в которой приняли участие 8 стран. Вспомним операцию в Афганистане (2001-2021), к которой присоединились 49 стран мира. Но то были войны региональные. Сейчас Вашингтон играет глобально. Поэтому созывается «Саммит демократий», а из числа его 100 участников будут сколачивать нечто типа «Антикитайского Интернационала». Будет ли он по охвату и эффективности напоминать Коминтерн, Коммунистический Интернационал, просуществовавший с 1919 по 1943 год? Это покажет скорое будущее.

Задумка может и не материализоваться. Байдену и «неоконам» может просто-напросто не хватить времени, чтобы реализовать лозунг: «Китаененавистники всех стран – соединяйтесь!». Дело даже не в сомнительных перспективах Демократической партии остаться у власти после очередных выборов. Все больше стран разочаровываются в американском мировом управлении, видят дряхление гегемона, его ненадёжность в момент испытаний. Афганское фиаско в очередной раз показало, что «бумажного тигра» можно победить даже устаревшими винтовками.

Ещё одна причина состоит в намерении растущего числа стран связать своё нынешнее и будущее благополучие с Китаем, расширять с ним торговые и экономические отношения. Мало кто сомневается, что КНР уже скоро отодвинет США с позиции главной экономики мира. Уже сейчас Поднебесная с её растущим средним классом становится спасательным кругом, важнейшим рынком для большинства экономик, включая ближайших союзников Америки. Принять участие в антикитайской Холодной Войне, вступить в Антикитайский Интернационал означает поставить под удар миллионы рабочих мест, миллиарды долларов торговых доходов.

Полноценное окружение Китая выглядит невозможным по ещё одной причине. В этой затее не будет принимать участие Россия, ближайший сосед, имеющий общую границу в 4 тысячи километров. Более того, сближение Москвы и Пекина продолжается и уже достигло уровня, превышающего стандартные отношения союзников. Продолжается и дистанцирование России, не всегда добровольное, от мирного сосуществования с Западом, особенно с Америкой. Даже хлынувшие после распада СССР западные «моральные ценности» на глазах девальвируются. Россия усиленно ищет собственную модель экономического и духовного развития, «демократии с российской спецификой». Возрождаются традиционные представления о социальной справедливости и народовластии. Вряд ли на наш выбор окажет сильное влияние «социализм с китайской спецификой». Но и ценности «капитализма с американской спецификой» не выживут в грядущей отечественной модели. На нынешнем этапе Россию устраивает промежуточный вариант, который Владимир Путин назвал «здоровым консерватизмом».

Американская демократия становится извращением

Шансы создать «Антикитайский интернационал» на основе ценностей американской демократии представляются мне сомнительными по нескольким причинам. Происходит саморазрушение основ этой демократии, обнуление истории нации, поощряется отмена нормального образа жизни, смена полов, разрушение семейных устоев, норм нравственности и поведения. Раскол нации по политическим принципам становится реальностью, разговоры о гражданской войне уже не кажутся бредом. Перенести на свою землю всю эту совокупность извращений под привычным ярлыком «Демократия» опасаются элиты стран на разных континентах. В этих условиях инициатива проведения «Саммита демократий» выглядит как намерение хозяйки борделя давать уроки морали девочкам из женской школы.

Со своей стороны Пекин не пытается научать соседей по планете основам «социализма с китайской спецификой». Эта форма демократии на первый взгляд выглядит столь же необычно и непостижимо, как китайские иероглифы. В языке китайцев нет букв, нет алфавита. Иероглифами записывают целые понятия, целые слова. Китайская демократия тоже оперирует не отдельными людьми, а людскими массами. Вряд ли является простой случайностью, что до XX века в китайском языке не было таких понятий, как «демократия», «республика», «конституция»… Эти и многие другие политические термины пришлось заимствовать из другого иероглифического языка – японского. Политические реформы там начались на несколько десятилетий раньше.

Современная политическая система КНР так же отличается сейчас от принятых на Западе форм, как иероглифы от алфавитов, будь то латинского или кириллического. Но это не делает данную систему отсталой и, тем более, неэффективной. Называя свой строй «социалистической демократией с приоритетом человека», китайцы добились быстрых и масштабных успехов, захватывающих дух у всего человечества. На это идейной основе они встроили процветающую экономику, вторую в мире. За последние 10 лет они ликвидировали нищету, удвоили ВВП всей державы и доходы на душу населения. Средний класс насчитывает свыше 400 миллионов человек. Правда, ещё 600 миллионов живут на 1000 юаней в месяц (по данным Центробанка России курс на 20 ноября составлял 11.4 российского рубля за китайский юань (жэньминьби). Но Пекин обещает к 2035 году удвоить доходы на душу населения, а также и ВВП КНР. Также в Китае сохраняется ощутимый разрыв в доходах социальных групп, провинций, города и деревни. Но разрыв этот стал быстро сокращаться с началом проведения политики «всеобщего благосостояния», «возврата к первоначальным целям социализма». Случаются протесты и демонстрации, в Интернете бушуют страсти. Но признаки популизма и радикализма в духе «хунвэйбиновщины» не отмечены. Социальный порядок позволяет стабильно развиваться и расширять права граждан.

Уникальная китайская политическая система твёрдо стоит на современных реальностях и традициях, она смотрится в китайском политическом пейзаже так же естественно и благородно, как прекрасная пагода. Пытаться заменить её на обветшавший небоскреб западной демократии контрпродуктивно и даже опасно. Сами китайцы на недавнем 6 пленуме ЦК КПК говорили так: «Демократия является важным результатом развития человечества. Она призвана создавать отличные комбинации генов в отличающихся социальных условиях и проявляться в виде разных видов и сортов подобно цветам и плодам».

«Саммит демократий» явно идёт наперекор основному течению глобальной политики, против многополярности мирового устройства. Почему-то он напоминает мне последний парад войск Наполеона перед Ватерлоо…

Обложка: Илл. празднование 100-летия Коммунистической партии Китая в Пекине

Комментарии