«ПОСТКАПИТАЛИСТИЧЕСКИЙ ХОЗЯИН — ЭТО НЕ КРУПП, НЕ ШИФФ И НЕ РОКФЕЛЛЕР. ЭТО ЦИФРОВОЙ ПАУК»

— Если подвести итог главного события года, эпидемии коронавируса, его бенефициары ведут к неонацистскому Интернационалу?

— Я считаю, что неонацистское и что-то хуже, чем неонацистское, готовится. Всплывает какая-то лодка — гностическая или нацистская — или проект «Великий инквизитор». Это очень мощные структуры, которые хотят подмять человечество, «железная пята».

Есть важный тезис «Сути времени», который никто не понимает. Чем мы отличаемся от классических коммунистов? Коммунисты считают, что после капитализма будет коммунизм. А мы полагаем, что посткапитализм хуже капитализма, и он уже наступил. Посткапиталистический хозяин — это не Крупп, не Шифф и не Рокфеллер. Это цифровой паук. Это ультрамонокапитализм, если говорить по Каутскому. Капитализм кончился, он дегуманизирован. Как говорят близкие коллеги Зиновьева, он мог доказать, что Маркс считал капитализм не формацией, а переходным периодом от гуманизированного феодализма к дегуманизированному. И новое Средневековье уже настало. Это не капитализм. Семья, частная собственность, государство… нет ни того, ни другого, ни третьего. Государства разрушают, семью скидывают, частная собственность — какие-то три процента акций в каком-то международном фонде. Какая это частная собственность? Где хозяин? Этот паук посткапиталистический темный плетет паутины, а что-то ещё более темное стоит за его спиной. Я так считаю. И в этом я уверен. Ковид такой или другой — я в этом не специалист. Я эксперт. А что касается паука, я его исследую уже лет 40, и я тут много знаю.

— Чем закончится ковид как трансформационное событие?

— Тем, что человека ввергнут в еще большее одиночество, где он будет наращивать отчаяние и деструкцию, с разрушением существующих связей, диссоциацией и огромными экономическими издержками, а также концентрацией капитала в руках новых групп, доминированием фармы и ее хозяев, которые будут соединяться с информационной диктатурой. Уже сейчас выстраивается новый контур власти.

— То есть через полгода это все не закончится?

— Нет-нет, нет. Это теперь придется демонтировать с очень большими усилиями.

— COVID-19 как событие надолго?

— Да. Человечество попало в ловушку. Его напугали и хапнули. Подмяли. Страх — это же вообще страшное дело. Рузвельт когда-то говорил, что нет ничего страшнее страха.

— Вы атеист, как мы поняли?

— Я не атеист, я светский человек.

— Светский советский человек, в хорошем смысле слова?

— Я считаю, что существовала советская цивилизация, и коммунизм — это пробуждение высших творческих способностей в человеке, а не обжираловка для всех. Я не типичный советско-коммунистический человек. Я считаю, что есть политическая вера, гражданская вера, экзистенциальная вера. Я верующий человек, но не являюсь канонически религиозным.

— А есть ли у вас позитивный образ будущего для России, Сергей Ервандович?

— Да. И он сейчас актуален. Он состоит в том, что России нужно не техноцентрическое развитие, а такое, которое можно назвать симфоническим, антропоцентрическим. Осью развития должен стать человек, а не машина. А человек будет применять и развивать машину. У нас есть для этого заделы, и тут России нет равных в мире. Вообще, в разделении труда роль России — не нефть, не газ и даже не армия. Ее роль — новое слово. От нее все время его ждут. И сейчас — тоже.