Вертолеты как искусство. Летчик-испытатель Карапетян о знаменитом авиаконструкторе Миле

22.11.2019
Источник: ТАСС @ Роман Азанов
22 ноября исполняется 110 лет со дня рождения Михаила Миля. О характере, талантах и наследии генерального конструктора, а также об особенностях милевской школы и уникальности винтокрылых машин под маркой «Ми»
Сегодня вертолеты его марки — «Ми» — очень известны и летают на всех континентах — более чем в 100 странах мира, составляя серьезную конкуренцию другим машинам. Общее количество выпущенных вертолетов этого семейства превышает 30 тысяч единиц.

«Михаил Леонтьевич прекрасно понимал, что занимался не только лишь конструированием вертолетов, а создал целую вертолетостроительную отрасль в военно-промышленном комплексе страны. В 1970-е годы 95% всех построенных в стране вертолетов были спроектированы конструкторским бюро (КБ) Миля», — рассказал в интервью ТАСС заслуженный летчик-испытатель, Герой Советского Союза Гурген Карапетян.

Гурген Рубенович освоил 39 типов вертолетов, планеров и самолетов, а с учетом модификаций — более 100. Провел в воздухе более 5,5 тысячи часов и летал на всех типах «Ми». Сегодня он является советником генерального директора по безопасности полетов в холдинге «Вертолеты России» (в составе госкорпорации «Ростех») и часто с особой теплотой вспоминает знаменитого генерального конструктора. И не только потому, что он сыграл огромную роль в его судьбе, а еще и потому, что Миль был «интеллигентным и порядочным, но, к сожалению, незащищенным человеком: всякие нападки воспринимал близко к сердцу».

Вертолеты как искусство. Летчик-испытатель Карапетян о знаменитом авиаконструкторе Миле

Михаил Миль © Пресс-служба холдинга "Вертолеты России

"

«Фишки» Миля

Карапетян пришел на работу в ОКБ Миля (ныне Московский вертолетный завод им. М.Л. Миля) в начале 1960-х годов, когда там под руководством Михаила Леонтьевича уже создавались винтокрылые машины, ставшие потом известными на весь мир.

Вертолеты как искусство. Летчик-испытатель Карапетян о знаменитом авиаконструкторе Миле

Михаил Миль с коллегами © Пресс-служба холдинга "Вертолеты России

"

Его первая встреча с Михаилом Леонтьевичем произошла на третьем курсе Московского авиационного института, когда во время практики туда приезжали генеральные конструкторы и проводили встречи со студентами. Среди них были Микоян, Туполев, Сухой, Мясищев. Потом Карапетян встретился с Милем уже на четвертом курсе во время преддипломной практики. «У нас вводную лекцию по заводу читал Андрей Некрасов, который был замом генерального конструктора по науке. Я был изумлен, что он такой молодой —  всего 32 года. Мне в то время было 25. А потом оказалось, что у Миля половина замов — молодые ребята. Это была „фишка“ Миля, — рассказывает Карапетян. — Он умел выбирать среди людей, видел сразу особенно талантливого, который проходил у него небольшую проверку, после этого назначал на направление и потом ненавязчиво его опекал. Он видел талантливых молодых людей и давал им работать».

И ещё — его отношение к сотрудникам. По словам Карапетяна, он создавал такую доверительную атмосферу в работе, что все его за это очень уважали. «Миль был благожелательный, никогда не ругался. Был очень деликатным человеком, интеллигентным», — добавляет он. У него было особое отношение к летчикам-испытателям — забота о них.

Вертолеты как искусство. Летчик-испытатель Карапетян о знаменитом авиаконструкторе Миле

Летчик-испытатель Рафаил Капрэлян и Михаил Миль у вертолета Ми-6 © Пресс-служба холдинга "Вертолеты России

"

«Старший в то время среди летчиков-испытателей ОКБ Рафаил Капрэлян и Михаил Леонтьевич считали, что летчик-испытатель должен все знать о летательном аппарате не тогда, когда он выходит из сборочного цеха, а еще в самом начале, когда на бумаге конструктор проводит первые линии. И вот такую систему работы они внедрили, и потом весь опыт дальнейший показал, что это совершенно правильная была линия», — рассказывает Карапетян.

У Миля была такая черта: он со всеми более или менее значимыми специалистами, которые приходили на работу, встречался лично и проводил первую беседу. Это касалось не только летчиков, это касалось и конструкторов, и производственников. И я попал к нему. Он уже знал, что я был чемпионом Советского Союза по вертолетному спорту. Я ему сказал, что хочу на летно-испытательный комплекс, хочу стать летчиком-испытателем. Он ответил — пожалуйста, давайте. Милевская школа — это доверие молодым
Гурген Карапетян, летчик-испытатель ОКБ Миля, Герой Советского Союза

Вертолеты как искусство. Летчик-испытатель Карапетян о знаменитом авиаконструкторе Миле

Михаил Миль (в центре) на фоне американского вертолета Bell UH-1 Iroquois на выставке в Ле-Бурже © Пресс-служба холдинга "Вертолеты России

"

Благодаря хорошему отношению Миля к Карапетяну все ведущие инженеры стали требовать его на испытания. Правда, однажды с одной программы его решили снять. "Однако Миль сказал, что нет, только Карапетян, и больше никто не будет эти испытания проводить, — вспоминает летчик. — А там было таким образом: шли первые испытания автопилота, который был на вертолете Ми-8. Нужно было выполнить программу за 28 полетов, а мы с ведущим инженером, с которым вместе учились в МАИ, справились за восемь полетов. Начальнику принесли ведомость на оплату, а он говорит: "Слушай, а как я тебе буду платить? « Я говорю: „Не знаю, мы сделали — и все“. Он пошел к Милю, а тот пошел к замминистра. И тот дал приказ: все деньги за программу нам выплатили, хотя по документам было не положено». И такие вопросы решал Миль.

«Летчик не виноват, а мы виноваты»

В 1963 году проходил большой показ авиационной техники.

"Там были Хрущев, Косыгин и все военное руководство страны. И Миль начал предлагать создать боевой вертолет (в будущем — самый воюющий вертолет в мире Ми-24 — прим. ТАСС), — рассказывает Карапетян. — Министр обороны Малиновский и его зам Гречко стали вести полемику. Малиновский не любил вертолеты: «Да я эту вашу стрекозу палкой собью». Во время спора между ними стоял Хрущев, который только головой туда-сюда крутил. Присутствовавшие там генералы так и сказали Милю: «Вы будете делать то, что мы вам говорим, а не какие-то ваши завиральные идеи реализовывать». Это был 1963 год, а 65-м появилась американская «Кобра», которая воевала во Вьетнаме. Постановление по Ми-24 вышло только в 1967 году — на четыре года задержалось из-за такой вот позиции военачальников.

Вертолеты как искусство. Летчик-испытатель Карапетян о знаменитом авиаконструкторе Миле

Вертолеты Ми-24 © Юрий Белозеров/ТАСС

Карапетян признается, что, несмотря на некоторые трудности, которые были у него в то время, Миль сильно его опекал. Особенно это было заметно, когда создавался боевой вертолет Ми-24, ведь первая модификация получилась не очень удачной с точки зрения компоновки. Конструкторам пришлось значительно дорабатывать проект и даже вносить изменения на стадии серийного производства.

В то время Михаил Леонтьевич уже сильно заболел. После его смерти, в 1970 году, генконструктором стал Марат Тищенко, который сразу же начал работать по тем предложениям, на которых настаивали Карапетян и ведущие инженеры по доработке вертолета Ми-24.

Вертолеты как искусство. Летчик-испытатель Карапетян о знаменитом авиаконструкторе Миле

Тяжелый транспортный вертолет Ми-12 © Пресс-служба холдинга "Вертолеты России

"

 

Точно сказать не могу, но думаю, что самый любимый его вертолет — Ми-12. Это была самая большая машина в мире, никто больше не строил так. Он на ней здоровье потерял, у него после первого вылета, когда машина чуть было не разбилась, случился инсульт. К Милю стали ходить и требовать, чтобы заменили летчика-испытателя. А он говорит: «Ребята, летчик здесь не виноват, а мы виноваты». Он был очень справедливый человек.
Гурген Карапетян, летчик-испытатель ОКБ Миля, Герой Советского Союза

«Вертолет сам все делает»

Гурген Рубенович вспоминает, когда первый раз во время практики в МАИ побывал в Казани (в 1957 году) и потом позже, когда завод стал выпускать вертолеты Ми-8 и Ми-14, — это было «небо и земля».

Вертолеты как искусство. Летчик-испытатель Карапетян о знаменитом авиаконструкторе Миле

Ми-6 © Пресс-служба холдинга "Вертолеты России

"

 

Фирма Миля — первопроходец. Первые серийные вертолеты, массовое производство — это масса проблем, нужно было специалистов разных готовить. Милевская школа явилась кузницей кадров для всей вертолетной промышленности, не только для КБ, но и для серийных заводов, где производились эти машины.
Гурген Карапетян, летчик-испытатель ОКБ Миля, Герой Советского Союза

Гурген Рубенович поднял в небо и провел испытания множества различных вертолетов, среди них — Ми-26 и Ми-28, которые были созданы уже после Миля его учениками. И самый «беспроблемный» в ходе испытаний, как ни странно, по словам летчика, оказался тяжелый и большой Ми-26.

«Причем вот что интересно: в министерстве никто не верил, что можно создать такую машину. Но Тищенко сделал все абсолютно правильно, — рассказывает Карапетян. —  Ми-26 — это машина, в которой от предыдущих проектов не было ничего: ни фюзеляж, ни двигатели, ни редуктор (в мире вообще такого не было). Впервые было восемь лопастей, причем они были легкие».

Вертолеты как искусство. Летчик-испытатель Карапетян о знаменитом авиаконструкторе Миле

Ми-26 © Донат Сорокин/ТАСС

«Втулка несущего винта впервые была сделана из титана. А кто сделал? Ученик Миля. Хвостовой винт такого диаметра — нигде в мире такого нет. Ну и грузоподъемность. Я уж не говорю, что в ТТХ было записано: перевозить 15 тонн на дальность 500 км, а получили 15 тонн на 800 км. То есть перевыполнение. Вот что значит школа Миля», — подытоживает Карапетян.

Уникальность создания Ми-26 состояла ещё в том, что было сделано очень много летающих лабораторий, на которых испытывались различные агрегаты будущего вертолета.

Сейчас завод «Роствертол» холдинга «Вертолеты России» производит уже новую версию — модернизированный Ми-26Т2В.

"Мы отрабатывали на Ми-26 автоматический заход на посадку: с 600 метров машина доводит до высоты 50, а дальше — автоматическое зависание и вертикальная посадка, — рассказывает он. — Мы сначала отрабатывали до касания земли. Причем самое сложное было — найти правильную вертикальную скорость снижения. Потому что 3 м/с, а дальше — вихревое кольцо, как тормозить? Ну и потом пришла очень простая идея. Я ехал в лифте, и там была табличка: «Вертикальная скорость 0,65 м/с. Подъем и спуск». Вполне комфортная скорость, поэтому «выдумывать велосипед» не стали: какая разница, на лифте спускаться или на вертолете? "

Вертолеты как искусство. Летчик-испытатель Карапетян о знаменитом авиаконструкторе Миле

Тяжелый военно-транспортный вертолет Ми-26Т2В © Сергей Савостьянов/ТАСС

 

«На полутора метрах машина останавливается, и летчик уже сам производит посадку. Даже если он резко снизится, у него вертикальная скорость приземления больше 1 м/с не будет. Поэтому он всегда приземлится с нормированной вертикальной скоростью», — говорит летчик-испытатель.

Индуктивная скорость отбрасывания у вертолета Ми-26 — 44,5 м/с. Представляете, какой вихрь там? Поэтому, когда садится летчик, он земли не видит, а пространственное положение надо определять? Это только лишь с автоматом, который в данном случае всегда сделает лучше, чем летчик. Вертолет сам все делает!
Гурген Карапетян, летчик-испытатель ОКБ Миля, Герой Советского Союза

«Охотник» на американцев

Много разных интересных событий в жизни Карапетяна было связано и с ударным вертолетом Ми-28Н «Ночной охотник». Впервые он его поднимал в небо, затем впервые показывал в Ле-Бурже в 89-м, а в 1993-м, и тоже впервые, выполнил «петлю Нестерова», «бочку», перевороты и другие фигуры высшего пилотажа. Сейчас эта машина прошла очередную модернизацию — Ми-28НМ, который со следующего года начнет поступать в войска.

Вертолеты как искусство. Летчик-испытатель Карапетян о знаменитом авиаконструкторе Миле

Летчик-испытатель Гурген Карапетян (слева) на фоне вертолета Ми-28, 1989 год © Пресс-служба холдинга "Вертолеты России

"

Однако путь в войска у этого «охотника» был тяжелым. Был конкурс с Ка-50. И было принято решение не в пользу Ми-28. В ОКБ Миля понимали, что на одноместной машине летать просто, а вот воевать уже намного сложнее. «Мы летаем на высоте 10–15 метров — низко, автономно. Нас никто не сопровождает, и поэтому один человек выполнять боевое задание не сможет», — говорит он. Пришлось идти в ЦК, доказывать.

В конце концов вердикт был такой: тему не закрывать, финансирование продолжить.

Вертолеты как искусство. Летчик-испытатель Карапетян о знаменитом авиаконструкторе Миле

Ми-28 на авиасалоне в Ле-Бурже, 1989 год © Владимир Яцина/ТАСС

Говоря о достоинствах этой машины, Карапетян отмечает прежде всего эргономику Ми-28 и обзор. Когда была идея сделать боевую машину по поперечной схеме, то Карапетян объяснил, почему это нельзя реализовывать. «Для боевой машины поперечный размер играет большое значение. Летает она на высоте 5–10 метров, поперечный размер большой. Для того чтобы обеспечить безопасность, летчик всегда будет выходить на высоту выше 15 метров, а на ней с 95-процентной вероятностью вертолет сбивается», — поясняет он.

Еще на вертолете Ми-24 предлагались различные эргономические схемы, различные компоновки, но военные тогда на это не пошли. Карапетян вспоминает ещё один случай, который произошел в Афганистане в 1980 году. На высоте 50 метров был сбит вертолет Ми-24. «То ли там снайпер был очень хороший, то ли шальная пуля попала нашему летчику в голову. А другой пилот не успел среагировать, и с высоты 50 метров они упали и разбились», — рассказывает он. По возвращении в Москву были проведены соответствующие доработки Ми-28, в том числе изменена геометрия кабины, также была забронирована вся кабина машины.

Когда мы прилетели в Париж на авиасалон, пришли американцы, стали смотреть. Они выставили макет кабины «Апача», ещё выставка не началась. Генконструктор Марат Тищенко сходил туда, приходит и говорит мне: иди быстрее, смотри. Я пошел, посмотрел, мы обменялись мнениями, а на следующий день американцы запретили русским осматривать этот макет. Март Николаевич все смеялся: "Откуда они узнали, что у нас вот такие компоновки были, а мы потом от них отказались? " И когда они увидели компоновку нашей кабины, то были страшно удивлены.
Гурген Карапетян, летчик-испытатель ОКБ Миля, Герой Советского Союза

Американские специалисты стали спрашивать, как это получилось. Карапетян рассказал, какие принципы были заложены. «И потом в одном из журналов они написали: несмотря на маленькую площадь остекления, обзор и компоновка кабины Ми-28 являются наилучшими из всех боевых вертолетов в мире», — рассказывает он.

Вертолеты как искусство. Летчик-испытатель Карапетян о знаменитом авиаконструкторе Миле

Ударный вертолет Ми-28НМ «Ночной охотник» © Гавриил Григоров/ТАСС

 

О новой версии Ми-28НМ Карапетян говорит словами президента России: «Машина применялась в Сирии и показала себя блестяще».

«С заместителем главнокомандующего ВКС РФ как-то зашел разговор по поводу применения вертолетов в Сирии, — рассказывает Карапетян. — Однажды экипаж Ми-28Н нарвался на засаду: с земли из пулемета расстреливали лопасти. Они были, что называется, в хлам, но машина прилетела на аэродром и приземлилась. Потому что после Афганистана было специальное требование о боевой живучести: 65–70% всех боевых повреждений приходится на лопасти несущего винта».

Подходы разные, а подъемная сила одна

Гурген Рубенович признается, что иногда при создании винтокрылых машин кое-что перенимали у зарубежных коллег по части эргономики кабины. «Например, у них приборы были маленькие. И причем все они ориентированы так, что стрелки на основных режимах стоят вертикально, — рассказывает Карапетян. — В следующий раз, когда мы прилетели (на выставку), смотрим, а у них уже горизонтально стоят. Спрашиваем, а почему? Оказывается, человеческий глаз отклонения в горизонтальной плоскости видит лучше, чем отклонения в вертикальной». Вот такие были удобства с точки зрения проектирования.

Вертолеты как искусство. Летчик-испытатель Карапетян о знаменитом авиаконструкторе Миле

Михаил Миль © Пресс-служба холдинга "Вертолеты России

"

А что касается похожих компоновок вертолетов наших и американских, то Карапетян всегда всем отвечает так: «Вы понимаете, законы физики, аэродинамики, законы природы и всего остального — абсолютно одинаковые, что на территории США, России, Европы или Азии. Подъемная сила одинаковая».

Отличался от других лишь огромный талант Миля, который превратил создание вертолетов в искусство. Его наследие живет до сих пор.


Роман Азанов

ТАСС благодарит за помощь организации интервью пресс-службу «Вертолетов России»

 


Теперь мои статьи можно прочитать и на Яндекс.Дзен-канале.

Подпишитесь на рассылку

Один раз в день Вам на почту будут приходить материалы Николая Старикова, достойные внимания. Можно отписаться в любой момент.

Отправляя форму, Вы даёте согласие на обработку и хранениe персональных данных (адреса электронной почты) в полном соответствии с №152-ФЗ «О персональных данных».

Новые видео

Николай Стариков: НАТО или НЕНАТО. Союз с ЛукашенкоПодарим детям Донбасса новогодний праздник!💵$5 млрд для Украины. 10 биткоинов Навальному. Дотянулся… СталинЗакон, который никого не защитит. 80 лет Зимней войне

Instagram Николая Старикова

Комментарии