Будущее Украины, самоубийственные санкции и национализация экономики

09.03.2022

Будущее Украины, самоубийственные санкции и национализация экономики

Во внеочередном выпуске программы «По сути дела» на радио «Комсомольская Правда» вместе с журналистом Владимиром Ворсобиным обсудили спецоперацию ВС РФ по демилитаризации и денацификации Украины. Поговорили о будущем Украины и её текущем политическом устройстве. Также коснулись темы антироссийских санкций, откровенного воровства англосаксами наших резервов, и кто ответит за потерю $350 млрд наших резервов.

Хронометраж:
00:00 — О политических прогнозах по Украине
04:03 — Оправдался ли план спецоперации ВС РФ по Украине
08:25 — О настроениях украинского народа
11:17 — Спецоперация на Украине и исторические параллели
14:40 — О военных преступления киевско-вашингтонского режима
19:29 — Следует ли форсировать спецоперацию на Украине
22:24 — Как может еврей Зеленский возглавлять нацистский киевский режим
24:45 — Каким образом выстроен неонацистский режим на Украине
28:47 — О требованиях России к киевскому режиму
30:57 — В чём выход из ситуации на Украине
35:50 — О ситуации с санкциями и национализации экономики
39:25 — Кто виноват в пропаже половине наших золотовалютных резервов
41:51 — Что делать в ситуации, когда англосаксы украли половину наших резервов?
44:55 — О санкциях и диком росте цен в магазинах
46:43 — О поднятии ставки ЦБ до 20% и антисанкционных мерах
49:14 — Подписывайтесь на канал

Скачать аудио

Текстовая версия:

Источник: «Комсомольская правда»


В. Ворсобин:

— Старая добрая передача с Николаем Стариковым снова у нас в эфире.

Н. Стариков:

— Добрый вечер.

В. Ворсобин:

— Помнится, у нас была еженедельная передача, которая выходила несколько лет. И вот в эти странные, страшные, с другой стороны – интересные времена она снова появляется. Я вспоминал эти два когда, когда мы проводили нашу передачу. Я отдаю вам должное, тот мир, который вы передо мной все эти годы рисовали, где танки идут к Киеву, и то, что вы говорили, что нужно сделать именно так, чтобы Украину укротить именно таким военным способом, — все это воплотилось в жизнь. Вы и Владимир Вольфович Жириновский рисовали фантастический мир, в котором мы сейчас живем.

С другой стороны, и я был в чем-то прав. Я ведь вам прогнозировал, что в этом случае будет много крови и не будет цветов, которыми, по идее, должны встречать российские войска простые украинцы. Что вы об этом думаете?

Н. Стариков:

— Во-первых, хотелось бы пожелать здоровья Владимиру Вольфовичу Жириновскому, с которым вы много программ провели после того, как наша с вами прекратила выходить. И мне кажется, что вы немножечко уже подзабыли то, о чем мы говорили. Я просто не хочу выглядеть оправдывающимся человеком, но я хочу ещё раз подчеркнуть то, о чем мы всегда с вами говорили. Украина создавалась как угроза для России. Думаю, что с этим сейчас уже никто спорить не будет. Это первое.

Второе. Украина не являлась договороспособной стороной по нескольким причинам, в том числе по причине своей несамостоятельности. Это видно сейчас. И сейчас это видно со всей страшной очевидностью. Потому что невозможно договориться даже о гуманитарных коридорах для спасения жителей городов, которые украинская власть считает своими. И я говорю даже не только о Мариуполе, который находится на Донбассе, к которому, наверное, как-то, может быть, особо относятся в Киеве, но, например, к Харькову или другим городам.

Третье. Признание независимости ДНР и ЛНР мы с вами всегда обсуждали. И это является пунктом программы нашей партии. Поэтому в этом смысле последовательно. Но мы никогда не говорили, что неизбежно и обязательно необходимо осуществлять, как вы сказали, танки, идущие к Киеву. Нет, этого мы никогда не говорили. Но ситуация сложилась таким образом, что информация о подготовке Украиной, во-первых, удара по Донбассу, который был предотвращен более ранними действиями России, поступает все больше. Сейчас вопрос стоит только о том, в какую дату должны они были наступать. Потому что Денис Владимирович Пушилин сейчас озвучил информацию о 8 марта. Я тоже думаю, что к этому надо относиться серьезно.

Следующее. Биологические лаборатории, атомное оружие, о котором говорил Зеленский. Много прошло времени с того момента, как мы с вами обсуждали все эти вопросы. Но очевидно, что наш президент – человек крайне взвешенный и осторожный. Я не помню ни одного поступка Владимира Владимировича Путина, который можно было бы отнести к такому решению, которое на волне эмоций происходило. Наоборот, очень взвешенно. И если сейчас было принято такое решение, я думаю, что мы получим ещё большую порцию информации, почему все произошло именно так, как оно сейчас происходит.

В. Ворсобин:

— Давайте я уточню этот вопрос. У меня очень много мыслей. Вы говорите, что Путин – очень осторожный человек, конечно же, все это было очень продумано. Как вам кажется, план, который был перед этой операцией, он оправдался? Все идет по плану? Или получились какие-то неожиданности, которые этот план, мягко скажем, скорректировали?

Н. Стариков:

— Мы не знаем самого плана. Мы можем только подозревать о том, какой он. И видим основные штрихи. Что касается действия группировок войск, то первая задача – окружение той сильнейшей группировки войск ВСУ и нацбатов, которая находится на Донбассе. Это успешно осуществлено. И сейчас идет процесс её ликвидации. Он идет быстрее или медленнее – мы с вами не знаем. Но и лидеры ДНР, ЛНР, наши военные, наш президент говорят, что все идет по плану. Я думаю, что здесь у нас нет никаких оснований считать, что что-то идет иначе. Думаю, что ситуация вокруг Мариуполя, конечно, выглядит сегодня не так, как нам хотелось бы.

Давайте возьмем этот вопрос отдельно. Чем быстрее закончится операция по денацификации, её силовая часть, тем быстрее будет нормальная жизнь на Украине. Это правильно. Но для того, чтобы провести её быстро, вопрос – какие средства использовать. Вот американцы для того, чтобы ликвидировать столицу запрещенной в России организации ИГИЛ, просто сровняли её с землей вместе со всеми жителями. Просто разбомбили – и все. Мы же так не можем действовать. Во-первых, мы не американцы. Во-вторых, и я, и вы, и президент, и наши военные считаем население Украины на 95 % одним народом с нами. Поэтому мы не можем так действовать.

И этим пользуются нацисты, которые не выпускают мирное население. В итоге получается следующая ситуация. Чтобы ВСУ прекратили сопротивление, чтобы политическое руководство Украины, может быть, одумалось, хотя я не думаю, что это возможно, нужен большой военный успех, уничтожение «Азова», например. Для того, чтобы это осуществить, вы должны провести военную операцию. Но вы её не можете проводить, потому что там 200 тысяч человек. И вот получается такое сложное уравнение, которое у меня, как у человека не военного, какого-то однозначного решения нет. Поэтому я думаю, что здесь определенные сложности возникли.

Думаю, что, как всегда, в проведении операции были допущены какие-то недочеты, кто-то недооценил степень готовности к диверсионной деятельности. И поэтому получились те потери, которых изначально не должно было быть. Может быть, некоторые наши военнослужащие чувствовали себя совсем спокойно, вместо того, чтобы находиться в определенном боевом и напряженном, в хорошем смысле, настрое. Но в целом я думаю, что никто иллюзий в Кремле и в нашем военном ведомстве не питал.

Нужно понимать, что огромная сильная армия была вооружена, накачана идеологией и деньгами на Украине. Нацистов вы видите сколько. А что касается того, что не встречают цветами, давайте в реальность войдем. Сегодня, если ты не то что с цветами, если ты из гуманитарного коридора попытаешься выйти в сторону России, тебя в Харькове и в Сумах просто застрелят. Поэтому как может человек что-то делать? Не может.

Следующий вопрос. Прошли вооруженные силы, я имею в виду на Донбассе, там особая ситуация, ДНР и ЛНР. А вот где-нибудь прошла военная колонна, нормально, не было боя, ничего не было. Нацисты-то остались. Как мирный человек может начать тут же радоваться? Доставать российский флаг, обниматься? Его физически могут убить.

В. Ворсобин:

— У меня очень много знакомых в Украине. Я могу несколько оценивать. Когда люди сидят под бомбежками, даже если это очень точечные бомбежки, это все равно несколько психологически давит. И судя по тому, что они говорят, и то, что они там пишут… Вот вы сказали, что на 95 % это русский народ. Они себя считают русскими. А те, кто сопротивляется, это фашисты.

Н. Стариков:

— Я так не сказал.

В. Ворсобин:

— Кстати говоря, вы будете в этом случае совершенно справедливы, потому что все-таки срочники ещё воюют в украинской армии, не только отряды националистов, но и обыкновенные срочники, которые тоже встали под ружье. Вам не кажется, что эта история сильно снизила количество украинцев, которые симпатизируют Москве? Я нежно задам этот вопрос.

Н. Стариков:

— Я отвечу вам встречным. Как вы думаете, симпатии к России в момент проведения двух контртеррористических операций на Кавказе вырастали или сокращались? Очевидно, когда на твоей территории, где ты живешь, ведутся боевые действия, конечно, это определенный настрой создает. Вопрос – что будет после войны. И мы видим, что опыт мирного урегулирования в России накоплен. И сегодня чеченские подразделения идут на Киев, они полны желания разобраться с нацистами. Я внимательно слежу за Telegram-каналом Рамзана Ахматовича. Бравые ребята, мы ими гордимся. И то же самое будет через некоторое время на Украине. Даже ещё быстрее. Потому что мы, действительно, один народ.

А что касается призывников и офицеров, давайте вспомним пример гражданской войны начала ХХ века. Он, конечно, не полностью подходит, но тем не менее. Ожесточеннейшая война. Чаша весов двигается туда-сюда. Есть части, которые не приемлют красных, есть части, которые не приемлют белых, в каждой из армий. Конечно, это с нацистами вообще ни в какое сравнение не идет, но тем не менее. А потом наступает военный перелом. Красная армия наносит поражение Белой. И десятки тысяч казаков, которые до этого не сдавались, просто сдаются, переходят в Красную армию и отправляются воевать с поляками.

В. Ворсобин:

— Вы ушли далеко в историю.

Н. Стариков:

— Закончу историческую параллель, которая приходит в голову. Казаки были непримиримыми врагами советской власти в значительной части. Тем не менее, когда военное поражение состоялось, большая часть казаков была просто мобилизована в Красную армию, которые сдались и были отправлены на советско-польский фронт. И там прекрасно воевали. Потому что перед ними были уже противники вековые. Так и здесь, для того, чтобы ВСУ могло прекратить сопротивление, президент же к ним обратился – взять власть. Можно с ними потом договориться. Должен пройти процесс, если хотите, возвращения в реальность.

Я вот нахожусь в том числе и в информационном поле, которое формируется на Украине. Я вам хочу сказать, что в этом информационном поле они считают, что они выиграют войну. Там в полной мере создается ощущение, что они ещё и Крым вернут в итоге. Представьте себе, войска тоже ведь, и народ, и людей накачивают вот так. Поэтому, когда это происходит, какой мотив у солдата ВСУ сейчас сложить оружие и перейти? Вот когда было бы какое-то крупное событие – взят Мариуполь, уничтожены нацисты, это с одной стороны.

А с другой стороны, ему нужно взять и этого нациста застрелить, который стоит где-то рядом. Вот мы много с вами говорили о том, как там было в Советском Союзе. Вот такого вообще никогда не было.

В. Ворсобин:

— А если со временем выяснится, что тех, кого мы называем нацистами, их не так уж и много, а в большинстве своем это просто обыкновенные украинцы, которые, стиснув зубы, воюют? Вот такие они упертые славяне. Как русские, так и украинцы – они не любят отступать.

Н. Стариков:

— Не русские и украинцы в данном случае. Украинцы – это политическая нация. Это по паспорту русские люди. Поэтому я и говорю, что параллель гражданской войны здесь абсолютно подходит. Конечно, призывают в армию граждан Украины. Сейчас объявили всеобщую мобилизацию. Как это будет выглядеть? Сегодня в Харькове всех пытаются, что называется, загрести – от 18 до 72 лет, а есть сообщения, что и от 16 лет. Еще оружие им выдадут. Я уж не говорю о том, что 300 тысяч стволов раздали по Украине. Действия сегодняшнего киевского режима – это действия тех, кому не жалко Украину. Это не оборона.

Вспомним исторические параллели. Советские войска оборонялись от гитлеровцев, занимаясь, в первую очередь, эвакуацией населения. Никогда не было такого, чтобы население не эвакуировали. Один из зловредных мифов о том, что из Сталинграда не было эвакуации. Была, вывезли около ста тысяч человек. И только после этого там оборонялись. Нацисты немецкие не в России, не в Советском Союзе, им было наплевать там, и их последыши украинские ведут себя так же. Они что делали у себя в Германии? Вывозили население. И только после этого там оборонялись. А чтобы не давать выходить населению — такого мировая история вообще не знает.

И я хочу сказать, что наша армия потихонечку обозлилась на такой способ ведения войны такими нацистами. А когда русская армия злится, то это заканчивается для тех, на кого она злится, очень печально.

В. Ворсобин:

— Подождите, вот сейчас вы говорите интересную вещь, что это будет очень печально. Но одно дело – для нацистов печально, для националистов, как их только ни называют, или для мирного населения печально? Если сейчас Кадыров, как известно, попросил у Главнокомандующего возможность не церемониться, это значит, что все-таки не будут сильно разбирать объекты для атаки. Возможно, это будут и жилые дома, и так далее. Если не церемониться, то количество жертв среди мирного населения может сильно возрасти. Мы что, можем на это пойти?

Н. Стариков:

— Каждое политическое решение, которое принимают политики, руководители, оно потом приводит к определенным результатам. Давайте вернемся в 2014 год. Руководитель по фамилии Янукович решил не применять оружие, чтобы не вызвать на территории Украины гражданскую войну. Я так понимаю его действия. Может быть, у него был какой-то другой мотив. Он боялся за свои активы, за свою репутацию, за то, что Запад его назовет нехорошими словами, что прольется кровь. Даже не важно, что он думал. Но в результате в Киеве погибло какое-то количество людей. С высоты прошедших восьми лет на Донбассе – не очень большое.

Если бы Янукович тогда применил силу, ввел войска в Киев, погибло бы ещё несколько сотен человек. Наверное, наведение порядка на Западной Украине абсолютно конституционное, потому что он был президентом. И украинская армия, которая сегодня занимается черт знает чем, занималась бы тем, чем она должна заниматься. Ну, погибло бы еще, может, несколько тысяч человек. И все. Но его бы заклеймили просто потому, что история не имеет сослагательного наклонения. Сегодня видно, что надо было так поступать. Что только так и надо было. И что это преступление Януковича, что он так не сделал.

Так вот, я хочу сказать, что определенные действия и сегодняшних политиков будут оцениваться через некоторое время. Когда я говорю, что необходимость такой операции, к сожалению, видимо, была совершенно очевидна президенту, и другого выхода не было, то мы получим ещё массу информации, которая это подтверждает.

Теперь что касается, как вести военную операцию. Я не военный специалист. Но мне очевидно, что если нацисты удерживают в каком-то городе мирное население, то они ведут себя абсолютно как террористы. Давайте поймем, это огромная контртеррористическая операция в буквальном смысле. И в заложниках сидит целый город.

И были случаи, когда террористы захватывают заложников, только не двести тысяч, может быть, тысячу, двести человек. И есть методики, как это проводится. И, к сожалению, кто-то из заложников в результате такого силового освобождения, бывает, что гибнет. Это огромная трагедия. Но иного выхода в ситуациях не бывает. Потому что сегодня в Мариуполе огромная гуманитарная катастрофа. Там нет воды, там нет электричества, там не работают магазины. Сколько времени 200-300 тысяч людей могут жить в таких условиях? Чтобы там не было эпидемии, голода, смертей от обезвоживания, от отсутствия медицинской помощи? Так что давайте рассматривать жителей Мариуполя захваченными террористической, запрещенной в России организацией «Азов».

В. Ворсобин:

— Да, с Мариуполем ваша позиция понятна. Но я говорю не только про Мариуполь. Я говорю про Харьков, про Киев, про другие города, которые очень трудно берутся российскими войсками, как говорят, именно из-за этого своеобразия ведения войны. Получается, чтобы убыстрить операцию, чтобы минимизировать жертвы, сейчас Москва стоит перед выбором – или мирное население, или жизни солдат.

Н. Стариков:

— Это ложный выбор, такого выбора не существует. Вы что, серьезно считаете, что при планировании операций по денацификации, демилитаризации Украины были планы штурма каждого города? Конечно же, нет. Но в одном месте показать, что будет с нацистами, это значит, по сути, призвать ВСУ прекратить то, что сегодня происходит, перейти на сторону армий ДНР, ЛНР и России и вместе с ними прийти в Киев для того, чтобы навести там порядок и уничтожить тех, кто довел Украину до этого состояния.

В. Ворсобин:

— Этот сценарий возможен? Чтобы они соединились?

Н. Стариков:

— Я считаю, что возможен. Более того, об этом говорил президент, который сказал: нам с вами будет легче договариваться. Имея в виду военных. Рамзан Кадыров вчера в своем Telegram-канале обратился к военным ВСУ. Призыв очень понятный: переходите на нашу сторону, уничтожайте нацистов. Или оставьте их нам. Но главное – прекратите помогать нацистам уничтожать украинский народ, разрушать страну, города, инфраструктуру.

В. Ворсобин:

— Почему армия упорствует?

Н. Стариков:

— Потому что ещё для армии, находящейся под мощным информационным прессом, не было, с их точки зрения, серьезного военного поражения, которое бы им показало, что война не то что проиграна, а просто нет ни единого шанса. Вот мы с вами понимаем, а они — нет. И вот это огромная, ну, не проблема, а именно ради этого работает информационная машина. Зеленский делает свои заявления, Запад говорит, что сейчас самолеты пришлет, потом говорит, что не пришлет. Вот эти то ли добровольцы, то ли наемники, то ли из западных спецслужб едут. Это же подкачивается готовность к сопротивлению. А если ты ещё не готов, сзади у тебя нацист с автоматом. Вот как это работает. Это Германия 1945 года.

Поэтому нужно определенное военное поражение, чтобы другие поняли, что им нужно переходить на сторону армии России, ДНР и ЛНР.

В. Ворсобин:

— А как получилось с Украиной, что нацистский режим, который вы так называете, возглавляет еврей?

Н. Стариков:

— А как получилось? Это очень удобная объяснялочка для мирового сообщества. Вы говорите: там нацизм. Ну смотрите, все эти нацбаты, вот в плен один попался, у него свастика набита на теле. Может не нацист сделать татуировку со свастикой? Конечно, нет. Все эти подразделения, которые удерживают мирное население, террор, насилие и так далее.

В. Ворсобин:

— Ну ответьте на вопрос, почему президент Украины…

Н. Стариков:

— Как это прикрыть в глазах международного сообщества? Вот ровно так, как вы сказали. Это дополнительный плюс Зеленского в глазах тех, кто его раскручивал и готовил на роль руководителя украинского государства.

В. Ворсобин:

— За него же голосовали люди. То есть голосовали за еврея Зеленского. И второй вопрос. ведь в Раду националистические партии не прошли. Они получили на выборах в 2019 году меньше 2 % голосов. В Раде нет националистов. Но при этом в России очень популярно мнение, что вся Рада забита зигующими нацистами, фюрер – Зеленский, хотя он еврей. Я знаю в Раде много евреев, причем один из них – Рабинович самый настоящий, который в «Оппозиционной платформе» находится, один из её руководителей.

Н. Стариков:

— Неонацизм гораздо более хитро устроен, чем то, что происходило в нацистской Германии. Представители разных национальностей, в том числе поляки, евреи, французы служили…

Владимир, я закончу мысль, да? Вы спросили, каким образом выстроен нацистский режим на Украине, если во главе его стоит этнический еврей господин Зеленский? Ну, смотрите, все гораздо хитрее сегодня сделано. Потому что ведь Украина является, и наращивается, и становится, и её хотят сохранить в этом качестве, как общепризнанное государство – член мирового сообщества. То есть, должно быть таким, кому не стыдно пожать руку. Ну а теперь представьте, что вот эта внешняя картинка украинского режима становится абсолютно нацистской. Что флаг со свастикой, нацисты везде ходят, их избирают в парламент. Как вы потом объясните среднестатистическому западному избирателю, почему вы этому государству даете кредиты, поддерживаете, почему вообще этого президента призвали? Поэтому вы должны немножечко тумана напустить.

Во-первых, лучше, чтобы возглавлял еврей по национальности. Уже, как говорится, вот такие вопросы можно отбивать, как вы говорите. Это первое.

Второе. Лучше так организовать избирательный процесс, чтобы ни одна нацистская партия не попала в парламент. А зачем она нужна? Там все русофобские законы примут люди в симпатичных галстуках, в пиджаках или вот в бейсболках, как этот Арахамия. С виду вроде как бы люди там разных национальностей. А на самом деле политика отлажена, машина работает. Русских прессуют, запрещают, закон о коренных народах и т.д. и т.п. Нацисты в штурмовых каких-то вещах со свастиками в парламенте не нужны…

В. Ворсобин:

— Вы путаете определение нацистов и националистов. Я вот все время чувствую, что в этом подвох. Если человек любит свою нацию, любит свою родину, защищает её интересы, он нацист, что ли?

Н. Стариков:

— Дайте я закончу мысль. В сортах дерьма мы с вами потом будем разбираться, если у нас останется время. Итак. Нацисты всегда нужны на улицах, штурмовики, — они там прессуют людей. Убивают, как Олеся Бузину. Калечат. Если ты что-нибудь не то наденешь, тебя просто изобьют. Есть прессинг.

Далее. Нацистские представители внедрены и подчинили себе все военные и силовые институты государства. Вы, наверное, не знаете, что там есть что-то вроде тайных орденов, которые обучаются на западе, нацистских. И они включены в программу обучения Великобритании, США. Офицеров высшего звена. В СБУ нацисты. То есть, силовой аппарат контролируется.

В. Ворсобин:

— Сейчас борьба с фейками идет, Николай. Поэтому вот такие непроверенные вещи… если вы предоставите какие-то доказательства, что есть нацистские сообщества, поддержанные в Великобритании и странами Европы, это будет очень интересно.

Н. Стариков:

— Фильм был на «России-24», прекрасный, который все это рассказывал. То есть, нацистский режим изнутри. А внешне сохраняется вот такой лоск. Но как только возникла ситуация, опасная для этого режима, он сразу отбросил всю шелуху и ведет себя как самые отъявленные нацисты. Что они делали? Детям раздавали оружие, чтобы просто продлить агонию. Пожалуйста, раздаем всем подряд оружие. Не выпускаем детей и женщин из Харькова, из Мариуполя – чтобы невозможно было провести штурм без потерь. Вот что они делают. Так ведут себя самые настоящие нацисты. Но сейчас вот вы видели образцы такого поведения на Ближнем Востоке. Там все эти запрещенные так действуют. Почему? Да кураторы у них одинаковые. Им всем нужны картинки массовой гибели мирного населения и авиаударов для того, чтобы использовать это в информационной войне.

В. Ворсобин:

— Понятно. Давайте двигаться дальше, потому что у нас ещё много тем. Кстати, коль мы заговорили про нацизм и т.д., а ведь первоначально требование России, кроме признания Крыма, Донбасса, это была…

Н. Стариков:

— …демилитаризация.

В. Ворсобин:

— Спасибо. И опять же, ещё ведь в пунктах значилось требование денацификации. Сейчас это требование исчезло. Сейчас идет речь о том, чтобы признали Крым, чтобы внесли в Конституцию Украины неблоковость и в общем-то Крым, Донбасс и Луганск. А вот это требование исчезло. С чем вы это связываете?

Н. Стариков:

— Я связываю это с невнимательностью тех, кто читает документы и следит за высказываниями высших должностных лиц России.

В. Ворсобин:

— Сегодня Песков об этом тоже не сказал. Он перечислил именно те пункты, о которых я сказал. А это слово стало исчезать…

Н. Стариков:

— Нет, ничего не исчезает. Президент России в нескольких телефонных беседах – а звонили ему и из Франции, и из Турции, из Евросоюза – везде звучит одно и то же. Должны быть выполнены первоначальные условия России. А эти условия – демилитаризация, денацификация, нейтральный статус Украины и дальше признание реалий ДНР и ЛНР и, конечно, признание воссоединения России и Крыма. Ни от чего никто не отказывается. Поэтому я лично считаю, что те переговоры, которые ведутся уже в третий раз, они, конечно, с гуманитарной точки зрения хороши – мы делаем все возможное, чтобы показать всему миру, что упыри, засевшие сейчас на Банковой, готовы кровью умыться своего народа, но ничего не сделать для спасения жизни людей. Но это ничего не принесет. Не могут они это подписать и не могут это выполнять. Они просто марионетки кровавые, у них уже руки по локоть в крови…

В. Ворсобин:

— А в чем выход? Как вообще вы видите Украину будущего? Вот что нужно сделать, чтобы это будущее России бы подошло? Какие условия нужно диктовать украинцам, чтобы потом этот мир был стабильным?

Н. Стариков:

— Не надо ничего диктовать. Собственно говоря, либо ВСУ все-таки одумается – я очень на это рассчитываю – потому что сейчас какой-нибудь капитан или полковник может сделать такую карьеру, которую мы только про Наполеона Бонапарта читали. Переход одной части ВСУ сейчас на сторону российской армии, ДНР и ЛНР, я вот прямо не шучу – мы можем узнать фамилию будущего руководителя украинского государства! Просто сейчас взять ответственность на себя! И для этого есть все основания. И уверяю вас, как говорится, и на этом, и на том свете зачтется!

В. Ворсобин:

— А за него проголосуют? Вот за этого человека, который перейдет с оружием на сторону России? И потом, если будет подписан мирный договор с его участием, вы говорите, он станет главой Украины. То есть, он будет избран на свободных выборах? В этом случае вы уверены, что за него проголосуют?

Н. Стариков:

— Я так полагаю, что он может стать. Там много достойных людей на Украине! Многие покинули страну, многие там остались. Все может измениться. Но нужно понимать, что политическое переустройство Украины будет иметь свою логику. Я несколько пунктов просто могу сказать, как я полагаю. Вопрос признания ДНР и ЛНР Россией не имеет обратной силы. То есть, распризнавать мы их не можем. Поэтому украинское государство в любом случае будет без тех двух областей, о которых мы с вами говорим.

Второе. Думаю, что в достаточно ближайшем будущем мы увидим комитет спасения Украины – вот там как раз место для такого смелого полковника, а то и для двух-трех, плюс политики – именно они должны будут взять на себя ответственность за будущее украинского государства. Украинская армия плюс народное ополчение, которое получит вооружение, должно будет навести на территории Украины порядок – разоружить бандформирования, отловить нациков, кто сопротивляется – уничтожать. Этим должна заниматься не российская армия будет… ну, может, там какие-то специалисты будут помогать. Но этим будут заниматься сами украинские силовики. А в этот момент будет идти политический процесс. Украинское руководство заявит о необходимости нейтрального статуса о том, что не будет никаких баз и ничего всего этого не будет. Тяжелые вооружения будут в ходе боевых действий либо демонтированы, либо уничтожены, либо сданы. Получится новая политическая реальность.

Но дальше мы вступаем на территорию, где мы можем только размышлять. Что будет с западными областями, какова будет реакция запада? Перед нами просто шахматная партия.

В. Ворсобин:

— На каком этапе у народа Украины вообще спросят, чего они хотят?

Н. Стариков:

— Мы с вами летом во время выборов в Госдуму обсуждали эти вопросы. Наверное, нет в Российской Федерации бОльших сторонников демократических ценностей и выборной процедуры, чем мы с вами, правда? Но мы ж с вами понимаем, что если 300 тысяч стволов на улицах, то выборы проводить немножечко сложно и, может быть, чуть-чуть рановато. Опять-таки вспомним опыт Чеченской республики. Там сначала дали амнистию. Уничтожили тех, кто не захотел вернуться к своему народу, поизымали стволы у мирного населения, создали определенные силовые структуры, которые контролировали ситуацию, и только после этого провели там выборы. Был проведен референдум и чеченский народ высказался в подавляющем большинстве за единство с Россией. И сейчас он это демонстрирует, когда его сыны подходят к Киеву и готовы наводить там порядок вместе с российской армией и, я надеюсь, с войсками ВСУ, которые все-таки услышат призыв Рамзана Кадырова.

В. Ворсобин:

— Николай, давайте посмотрим на экономику. Не мне вам рассказывать, каковы сейчас доллар и евро. У меня был в пятницу на программе «Гражданская оборона» глава фракции «Новые люди» Нечаев и он как бизнесмен разложил все проблемы как карты на столе, и сказал, что у предприятий есть всего лишь 2-3 месяца – это в лучшем случае – вот столько у них сейчас сырья на складах. Цепочки производственные порваны, чтобы наладить, нужно время, силы и деньги. Как вы сейчас можете оценить ситуацию? И какой из нее выход?

Н. Стариков:

— Я не бизнесмен, но я точно так же имею экономическое образование, хожу в магазин и понимаю, что необходимо делать. Нам по сути объявлена экономическая война. Экономическая война на уничтожение! Исходить из этого и необходимо. Потеря половины золотовалютных резервов – это невероятная ситуация в истории, но нам от этого, что называется, не легче. И тот факт, что многие государства смотрят за этим с изумлением и понимают, что, если такое сильное, большое государство, если такую сверхдержаву, как Россия, можно у нее отнять половину золотовалютных резервов, то что же будет с Аргентиной, с Боливией какой-нибудь или там ещё с кем-нибудь? То есть, они понимают, что надо что-то с этим делать. Потому что, если с Россией так поступили, то что так поступят с ними, вообще нет никаких сомнений.

В. Ворсобин:

— Простите. Но ведь это странно, что, когда оставляешь у противника треть золотовалютного запаса? И, кстати, это подтверждает некоторые версии, что все-таки не ожидали такой реакции Запада, поэтому не эвакуировали ещё перед началом операции золотовалютный фонд.

Н. Стариков:

— Владимир, адекватное понимание окружающего мира помогает принимать правильные решения. Когда я и многие другие на протяжении уже десятилетий, наверное, а то и больше, говорили вам и другим коллегам о том, что Центральный банк – это не государственная организация, которая работает в интересах доллара и МВФ. И вот сейчас вопрос – как же так получилось, что Центральный банк недоглядел и значительная часть резервов оказалась заморожена, то есть, попросту украдена? Так, подождите, а что тут удивляться-то? Это не государственная организация, работающая в интересах доллара. Так она и сделала то, что она должна была. А если руководитель или там члены совета директоров искренне убеждены, что вокруг них розовые пони скачут вместо старых пиратов, ну, так что сказать-то? Надо адекватно воспринимать реальность. Мне кажется, что там, как говорится, составом преступления как минимум халатность попахивает, не говоря уже о чем-то более серьезном? Поэтому вы воспринимайте мир как он есть, и тогда не будет это невозможно. Да, конечно, возможно. Все возможно.

В. Ворсобин:

— Сейчас вы все повесили на Центробанк, простите… Центробанк виноват. Но если в розовом пони подошел какой-нибудь ястреб и шепнул им на ухо этим пони ещё за полгода или за год до планируемой – а я думаю, что это ж все-таки серьезное мероприятие – вхождение в другую страну! И шепнули бы – ребята, все, давайте эвакуируем, все, надо убирать. Нет, все было спокойно. Треть запаса у вероятного противника. Они этим воспользовались. И все, кто были будто этим удивлены… Николай, мне кажется, какая-то есть…

Н. Стариков:

— Это некомпетентность и многое другое. Я думаю, что вопрос – что будет с нашими резервами? – безусловно, задавался. И ответы, наверное, были на него даны. Мы не знаем какие. Но я знаю, что определенные поручения – это все делалось в открытом варианте – президент давал руководителю и финансового блока, и Центрального банка – о выводе наших резервов из валют и соответствующих ценных бумаг государств, которые могут так поступить, как они в реальности поступили. Вот мы сейчас с вами Центральный банк критикуем, так вот если вы зайдете на ресурсы Великобритании… я читаю посольство Великобритании, там написано, что они санкции ввели – то есть, по сути, украли – против Центрального банка, Фонда национального благосостояния и Министерства финансов. То есть, не только один Центральный банк, но ещё и министерство финансов тоже розовые пони, тоже все здорово… Тоже все прекрасно – и этого не может быть, потому что не может быть никогда. Потому что они не знают историю. Потому что они не знают, с кем и за что мы боремся. Они этого не понимают. Сегодня контртеррористическая – так тоже уже можно говорить после того, что происходит в Мариуполе – операция по денацификации производится не против Украины, не с ними мы там соперничаем, хотя на поле – да, вот там кто-то, либо введенный в заблуждение, либо истинный нацист пытается оказывать сопротивление. С Западом там происходит. Запад сделал инструмент для борьбы с Россией. При этом Запад прекрасно понимает, чем эта борьба закончится. Поэтому желать добиться максимальных разрушений и жертв. Во-первых, заклеймить нас черной краской и хоть как-то с юридической и моральной стороны оправдать то, что он украл – поймите, он украл… Это и есть экономика – они украли… нарушили законы неприкосновенности частной собственности. Ну, что это такое? Это воровство!

В. Ворсобин:

— Это ужасно. Воровство. Но на войне, как на войне. Здесь я не думаю, что сейчас нужно все с точки зрения морали все это оценивать.

Н. Стариков:

— Да. Ну, давайте с другой стороны – что делать?

В. Ворсобин:

— Да. Что делать?

Н. Стариков:

— Сегодня уже в правящей партии сказали – национализация предприятий, которые типа прекратили работать. Абсолютно правильно. Вот если Фазер прекратил работать в Санкт-Петербурге, а у него три хлебозавода – мы, что, без хлеба должны сидеть? Есть готовый хлебозавод, есть работники, есть цепочки. Все, национализировали и запустили. Это первое. Арест имущества стран и государств, где заморозили наши резервы. Обязательно в ближайшей перспективе торговля нашими природными ресурсами за рубли – об этом мы говорим давным-давно. Сейчас, я уверяю вас, в самое ближайшее время это будет сделано. В самое ближайшее. Потому что это, во-первых, поддержит курс нашей национальной валюты. Во-вторых, это то, что необходимо. Потому что наши ресурсы должны продаваться за нашу валюту. Ну а в целом нам вообще развязали руки. И сейчас огромное окно возможностей, которым, я надеюсь, мы воспользуемся. Потому что рынок очистили в разных сферах. Потом, через некоторое время, они вернутся и эти ниши должны быть уже заняты. Но есть серьезные проблемы, как, например, в авиации. Вы знаете про эту проблему с лизингом, когда половина наших самолетов подлежит…

В. Ворсобин:

— У нас теперь целые авиапарки чужих самолетов. Мы их не национализировали, у нас, что, теперь очень много собственных Боингов? Единственная проблема – летать некуда.

Н. Стариков:

— Нет, проблема не в этом. Проблема заключается в том, что на определенном этапе вот кто-то с розовыми понями в голове вместо всего остального принимал решение, что нам свое самолетостроение, несмотря на все требования президента, в общем-то не сильно необходимо. Можно летать и на этих самолетах – они хорошие, удобные. Они действительно хорошие и удобные. Они не свои. И это проблема. То есть, есть проблема с запчастями. Думаю, что она будет как-то решена. Но сейчас проблема несколько иного характера. Просто пользуясь случаем, хочу объяснить, о чем речь. У нас около 1000 самолетов в стране, из них 520 принадлежат лизинговым компаниям. То есть, не самим авиакомпаниям, а зарубежным. И те потребовали вернуть. Наши не отдают. Потому что это и нарушение договоров, и всего остального. И один из самолетов S7 , а потом и «Уральских авиалиний» был арестован за рубежом, вот буквально на днях, по требованиям лизингодателей. Значит, один самолет вернули, судьбу другого не знаю, после чего все наши авиакомпании прекратили рейсы за рубеж по одной простой причине. Не потому, что там закрыто небо, а потом, что ты вообще никуда не можешь прилететь. Там могут арестовать самолет. То есть, сегодня за рубеж из России можно летать только на самолетах российского производства.

В. Ворсобин:

— Я понимаю. Но это вообще, честно говоря, простого человека абсолютно не волнует. Его волнуют цены в магазинах. Вот вы едете в электричке – а я из Твери езжу — о чем говорят люди? Люди говорят о том, что все подорожало и пошли увольнения. У меня вопрос – сейчас будут увольнять, потому что каким-то образом уменьшает расходы бизнес. Сейчас повысятся цены, потому что когда рвутся вот эти связи, да и спекулянты не дремлют и т.д… что сейчас государству нужно предпринять? Сейчас говорится о нэпе. О свободе. Не будет проверок. Ну, этого достаточно? Ведь что-то нужно волшебное, кардинальное, чтобы как-то в полной этой блокаде экономику возобновить и сделать её чистой и эффективной.

Н. Стариков:

— Как говорится, хорошо, но мало. С одной стороны, да, меньше проверок – это хорошо. Но необходимо, во-первых, ограничение торговой наценки на товары основные. И то, что мы опять говорили – что было в нашей выборной программе на выборах в Госдуму – 5% наценка, её сейчас явочным порядком ввели торговые сети. Вопрос – что, всегда нужно ждать какого-то форсмажорного, чтобы делать определенные положительные вещи? Можно же и в обычной ситуации. Дальше. Если вы хотите, чтобы развивался российский бизнес, а надо, чтобы он быстро развивался, вы его должны кредитовать. Если вы будете кредитовать его под 25% годовых – никакой бизнес не разовьется. Вот. Целевое низкопроцентное, беспроцентное кредитование российского бизнеса, для того, чтобы он быстро, моментально занял те ниши, из которых кто-то ушел – вот что нужно делать. И мы отчасти видим, что правительство движется в этом направлении…

В. Ворсобин:

— А вы заметили, что правительство делает наоборот? Центробанк, наоборот, поставил ставку в 20%, таким образом просто обессмыслив брать хоть какие-то кредиты у банков.

Н. Стариков:

— Слушайте, ну, Центробанк занимается тем, чем он занимается. Он обеспечивает определенную стабильность. У него получается это плохо. Но в данном случае он такой ставкой, на мой взгляд, хотел решить две задачи. Первое. Сделать выгодным вложение денег в банки, а не забирание денег из банка. Чтобы не было паники вкладчиков, чтобы люди не побежали покупать доллары по большой стоимости и вот как бы обрушили финансовую систему. Поэтому резкое поднятие ставки решает проблему – люди положили денег больше, чем сняли. Но оно создает другую проблему, которую нужно решать параллельно. И здесь любые инструменты. Если мы говорим о национализации предприятий западных, если мы разрешили долги платить в рублях уже, следующий вариант – тоже в этом нет ничего нового, это было – введение отдельной специальной ставки для финансирование особо важных проектов, к примеру. И там ставка будет не 20%, а 1%. И все. Есть уже контроль за вывозом валюты. Это тоже из нашей программы, достаточно жесткий. Я думаю, что сейчас эти меры будут приниматься, но нужно понимать, что время для того, чтобы все это сделать, оно очень небольшое. И главное, конечно, добиться того, чтобы не увольняли людей. Поэтому ещё раз повторю – национализация предприятий, иностранные владельцы которых просто встали и сказали – мы не будем работать. Чтобы предприятия работали. И я думаю, что здесь надо ставить вопрос о национализации не только предприятий, принадлежащих зарубежным собственникам, но и российским, если они выполняют иностранные санкции, находясь на территории России.

В. Ворсобин:

— Спасибо, Николай.

В следующей передаче мы поговорим о тех беглецах, которые сейчас двинулись в сторону запада – это актеры, певцы, наша творческая интеллигенция, которая бежит… кстати, в Госдуме уже предлагают не пускать их обратно. Смешанные чувства вызывает, конечно, эта новость…

P.S. Предыдущие выпуски программы «По cути дела»:

Комментарии