Николай Стариков

Николай Стариков

политик, писатель, общественный деятель

Допросы мятежников, взятых 14-го декабря 1825 года

Допросы мятежников, взятых 14-го декабря 1825 года

Источник: Дзен
Автор: Издательство Libra Press
4537
5 марта

Из "Записок" Александра Дмитриевича Боровкова (после "дела 14 декабря 1825 года", секретарь комиссии)

B тот же день 17-го декабря вечером комитет (здесь следственный по делу декабристов) открыл заседание во дворце, в комнате подле залы казачьего пикета. Три заседания рассматривали первоначальные допросы, отобранные от мятежников, взятых 14-го декабря.

Вопросы и ответы эти, как отобранные наскоро, были весьма поверхностны. Сообразив их донесениями Дибича (Иван Иванович) и Чернышева (Александр Иванович) о существовании тайного политического общества, я составил вопросы с большей определительностью, первоначально для главных деятелей в С.-Петербурге, заключённых в крепость в самый день мятежа.

Чтобы не возить преступников по городу, комитет собирался для допросов по вечерам в Петропавловской крепости, в комнатах, занимаемых комендантом (Александр Яковлевич Сукин). В первое там заседание, 21-го декабря, были спрошены: князь Трубецкой (Сергей Петрович), Рылеев (Кондратий Федорович) и Якубович (Александр Иванович).

Ответы Трубецкого были уклончивы, Рылеева отрывисты, а Якубовича многословны, но не объясняли дела. Он старался увлечь более красноречием, нежели откровенностью. Так, стоя посреди залы в драгунском мундире, с черной повязкой на лбу, прикрывавшую рану, нанесенную ему горцем на Кавказе, он импровизировал довольно длинную речь и в заключение сказал:

- Цель наша была благо отечества; нам не удалось - мы пали; но для устранения грядущих смельчаков нужна жертва. Я молод, виден собой, известен в армии храбростью; так пусть меня расстреляют на площади, подле памятника Петра Великого.

Чтобы показать дух и направление замечательных злоумышленников, стремившихся к произведению переворота в правлении, я набросаю характеристику некоторых, основанную на их показаниях и по соображению моем с устными их объяснениям при допросах.

Полковник князь Трубецкой. Надменный, тщеславный, малодушный, желавший действовать, но по робости и нерешительности ужасавшийся собственных предначертаний - вот Трубецкой. В шумных собраниях, пред началом мятежа в С.-Петербурге, он большей частью молчал и удалялся, однако единогласно избран диктатором, по-видимому, для того, чтобы во главе восстания блистал княжеский титул знаменитого рода.

Тщетно ожидали его соумышленники, собравшиеся на Петровскую площадь: отважный диктатор бледный, растерянный просидел в главном штабе его величества, не решившись высунуть носу. Он сам признал себя виновником восстания и несчастной участи тех, кого вовлек в преступление своими поощрениями, прибавляя хвастливо, что если бы раз вошел в толпу мятежников, то мог бы сделаться истинным исчадием ада.

Судя по его характеру - сомнительно!

Полковник Пестель (Павел Иванович). Пестель, глава южного общества, умный, хитрый, просвещенный, жестокий, настойчивый, предприимчивый. Он беспрестанно и ревностно действовав в видах общества; он управлял самовластно не только южной думой, но имел решительное влияние и на северную. Он безусловно господствовал над своими членами, обворожал их обширными, разносторонними познаниями и увлекал силой слова к преступным его намерениям.

Равнодушно, по пальцам считал он число жертв, обрекаемых им на умерщвление. Для произведения этого злодейства предполагал найти людей вне общества, которое после удачи, приобретя верховную власть, казнило бы их, как неистовых злодеев, и тем очистило бы себя в глазах света.

Замысловатее не придумал бы и сам Макиавелли! Если бы он успел достигнуть своей цеди, то по всей вероятности не усомнился бы пожертвовать соумышленниками, которые могли бы затемнять его. Пестель сочинил "Русскую Правду" в республиканском духе.

Поручик Рылеев. Рылеев в душе революционер, сильный характером, бескорыстный, честолюбивый, ловкий, ревностный, резкий на словах и на письме, как доказывают его сочинения. Он стремился к избранной им цели со всем увлечением: принимал многих членов, возбуждал к деятельности, писал возмутительные песни и вольнодумные стихотворения, взялся составить "катехизис вольного человека".

Рылеев был пружиной возмущения; он воспламенял всех своим воображением и подкреплял настойчивостью, давал приказания и наставления, как не допускать солдат до присяги и как поступать на площади. Рылеев действовал не из личных видов, а по внутреннему убеждению к ожидаемой пользе для отечества, предполагая, что с переменой образа правления прекратятся беспорядки и злоупотребления, возмущавшие его душу.

Подполковник Сергей Муравьев-Апостол (Сергей Иванович). Храбрый, решительный, нетерпеливый, готовый на всё для исполнения данного обещания. Он беспрестанно возбуждал к начатию восстания, к покушению на императора (Александр I) при Бобруйске в 1823 году, в Белой Церкви в 1824 г. и в Таганроге в 1825 г.

Он поднял на мятеж Черниговский полк в Василькове. Когда близ деревни Королевки он с поборниками своими был окружен отрядом гусар и артиллерией, то защищался упорно, став впереди предводимых им бунтовщиков прямо против пушек.

Повергнутый на землю картечным ударом, он хладнокровно приказал опять посадить себя на лошадь и скомандовал: - Вперед братцы, на артиллерию!

Подпоручик Бестужев-Рюмин (Михаил Павлович). Восторженный, отчаянный, деятельный, вкрадчивый, способный увлекать и словом и энергией. Он торжественно проповедовал свободомыслие, читал наизусть вольнодумные сочинения, раздавал с них копии, составлял прокламации, говорил речи, возбуждая к преобразованию правления.

Он отыскал общества соединенных славян и польское, и открыл с ними сношения, направляя к своей цели. Бестужев-Рюмин, крепкий духом, отклонил от самоубийства Сергея и Матвея Муравьевых-Апостолов, хотевших застрелиться, чтобы предупредить взятие их под стражу.

Бестужев достиг цели: восстание вспыхнуло, он взят под арест на поле сражения.

Капитан Никита Муравьев. Характера кроткого, скромного, нерешительного. Напитанный идеями немецкой школы, Муравьев только мечтал, рассуждал, но действовал слабо. Будучи в числе основателей общества, временно председателем южного, потом первым членом думы северного, он знал сокровенную цель, и сам всегда страшился ужаснейшего исполнения.

При перевороте он думал быть законодателем, усердно подготовлял конституцию, а при совещаниях не дерзал оспаривать ожесточенных, буйных республиканцев. В обращении с ними, особенно с Пестелем, он был холоден.

Поручик князь Оболенский (Евгений Петрович). Деловитый, основательный ум, твердый, решительный характер, неутомимая деятельность к достижению предположенной цели - вот свойства Оболенского. Он был в числе учредителей северного общества и ревностным членом думы.

Сочинения его в духе общества, об обязанностях гражданина, служили оселком для испытания к принятию в члены, смотря по впечатлению, какое производило оно на слушателя.

Оболенский были самым усердным сподвижником предприятий и главным, после Рылеева, виновником мятежа в C.-Петербурге. За неприбытием Трубецкого на место восстания, собравшиеся злоумышленники единогласно поставили его своим начальником. Так, свершить государственный переворот доставалось в удел поручику.

Когда военный генерал-губернатор граф Милорадович (Михаил Андреевич) приблизился к возмутившимся и начал их увещевать, Оболенский, опасаясь влияния знаменитого, храброго полководца, ранил его штыком в правый бок: он также ударил саблею полковника Стюрлера (Николай Карлович).

Такие злодеяния не были однако плодом отчаянного неистовства; рукой его водил холодный расчёт устранить препятствие в успехе предприятия.

Поручик Каховский (Петр Григорьевич). Неистовый, отчаянный и дерзкий. В собрании общества, за два дня до мятежа, он с запальчивостью кричал: - Ну, что ж господа! Еще нашелся человек, готовый пожертвовать собою! Мы готовы для цели общества убить кого угодно. В нетерпении своем Каховский накануне восстания говорил: - С этими филантропами ничего не сделаешь; тут просто надобно резать, да и только.

Неистовство Каховского проявлялось и в самом действии: во время мятежа он прогнал митрополита Серафима (Глаголевский), подошедшего с крестом в руках увещевать заблудившихся; он пистолетными выстрелами убил графа Милорадовича, полковника Стюрлера и ранил свитского офицера (Башуцкого?)

Полковник Артамон Муравьев. Вот другой неистовый только на словах, а не на деле. Суетное тщеславие и желание казаться решительным вовлекли его в общество ...; с бешеной запальчивостью настаивал на неотложном ускорении возмущения, но когда оно проявилось в Василькове, к нему приехал Андреевич 2-й (Яков Максимович) с приглашением присоединиться, Муравьев отвечал: «уезжайте от меня ради Бога! Я своего полка (Ахтырского гусарского) не поведу; действуйте там, как хотите, меня же оставьте и не губите; у меня семейство!»

Яков Максимович Андреевич 2-й

Подпишитесь на рассылку

Одно письмо в день – подборка материалов с сайта, ТВ-эфиров, телеграма и подкаста.

Можно отписаться в любой момент.

Комментарии