ФАС против русского языка

17.02.2022

ФАС против русского языка

Автор: Роман Мещеряков

Язык как мишень

О том, что Запад ведёт против России гибридную войну, за последние годы написано и сказано немало. Одним из многих измерений этой войны является борьба против русского языка, и заключается она в наплыве иноязычных слов. «Локдаун», «блэкаут», «флэшмоб», «кэшбэк», «каршеринг», «хайп» и им подобные наводняют наш язык с невероятной скоростью.

Распространённым заблуждением является утверждение, что заимствованные слова обозначают новые понятия, которых, якобы, раньше в русском языке не было, но это далеко не всегда так. Например, «паркинг» и «парковка» заменяют наше родное слово «стоянка», «дисконт» — «скидка», «батл» — «битва», «пранк» — «розыгрыш», «клининг» — «уборка», «буллинг» — «травля», «транспарентный» — «прозрачный», «пролонгация» — «продление» и т.п. Список можно продолжать долго. Некоторые считают, что заимствования обогащают русский язык и мирно сосуществуют со словами на русских корнях. Однако оценки, сделанные автором в 2020-м году с помощью поисковой статистики Google и сведений из «Национального корпуса русского языка», ясно показали ложность и этого заблуждения. Например, слово «индустрия» заменяет родные нам «промышленность» и «отрасль», и доля заимствованного слова в этой тройке неуклонно растёт: если в конце 19-го века она составляла считанные единицы, то к 2019-му году выросла до величины от 11 (по данным НКРЯ) до 26 (по данным поисковика Google) процентов. То же самое происходит и с тройкой «волонтёр», «доброволец» и «доброхот»: «волонтёр» используется всё чаще, а «доброволец» — всё реже.

В подавляющем большинстве случаев современные заимствования приходят из одного и того же языка: английского. Добавим к этому повсеместное засилье вывесок и надписей на этом языке. На сделанной в России и для продажи в России упаковке со смесью сушёных ягод красуются надписи «berry mix» и «smart food». Вызывает полнейшее недоумение обилие в спальных районах Москвы табличек с указателями «школа», «библиотека», «детский сад», «больница», повторённых на английском. Такое же повторение надписей сделали зачем-то в одной из самых обычных городских больниц Тюмени. Как метко высказался один из интернет-пользователей, «такое чувство, будто мы к оккупации готовимся, а чтобы завоевателям было удобней, всё вокруг на английский переводят».

К чему всё это может привести? Предвидеть, пожалуй, не трудно. Наши внуки, скорее всего, уже не смогут читать русскую классику в первоисточнике, а будут изучать её в переводе на англо-русский суржик. А там уже и до призывов перевести русский с кириллицы на латиницу недалеко. Более того, изменение языка тесно связано с изменением мировоззрения его носителей (о чём ещё будет сказано ниже). Люди, говорящие на смеси русского с английским, по своим ценностям, скорее всего, будут намного ближе к Западу, чем те, кто говорит на чистом русском языке. И, когда наши «злейшие друзья» вновь попытаются устроить в России «цветную революцию», вполне вероятно, защищать действующую и законно избранную власть будет некому — настолько мировоззрение и даже язык жителей России будут перестроены на чужой лад.

Впрочем, не будем винить в своих бедах только лишь наших мировых соперников.  В конце концов, «не стреляйте в пианиста, он играет, как умеет». Гораздо более полезно обратить взор внутрь страны.

ФАС рекламы не нашла

Откуда приходят в русский язык англицизмы? Существует несколько основных путей, и один из них — реклама.

Осенью прошлого года в сети интернет и по телевидению началось распространение рекламного видеоролика, продвигающего дезодорант одной известной международной торговой марки. Реклама озвучена следующими словами:

«Какой-бы ни был вокруг трэш, внутри ты всегда фрэш. Всё супер изи, на чиле полном <название> с ароматом клёвым. С утра до ночи к любому движу я готова. <название> — вокруг трэш, внутри фрэш!». Видеоролик продолжительностью 20 секунд показывает девушку, применяющую дезодорант и веселящуюся в окружении молодёжного «движа» под бодрую танцевальную музыку.

Вряд ли найдётся много людей, согласных признать слова «трэш», «фрэш», «изи» и «чил» словами русского языка. Скорее, это английские слова trash (или thrash), fresh, easy и chill, записанными русскими буквами и имеющие общеупотребительные замены в русском языке: «трэш» — «беспорядок», «жесть», «ужас», «жуть», «нелепица», «дичь»; «фрэш» — «свежий», «свежесть»; «изи» — «просто», «легко»; «чил» — «отдых», «безделье», «расслабуха».

С этим примечательным видеороликом ознакомились участники одного из интернет-сообществ, выступающих за здоровое и самостоятельное, а не путём безмерных заимствований, развитие русского языка. Они выяснили, что российские федеральные законы «О рекламе» и «О государственном языке Российской Федерации» совершенно ясно и однозначно устанавливают, что использование иностранных слов в рекламе допустимо либо для слов, не имеющих общеупотребительных аналогов в русском языке, либо при условии, что иноязычное сообщение будет повторено по-русски. Так как за соблюдение закона «О рекламе» в России отвечает Федеральная Антимонопольная Служба, именно туда с указанием на описанные выше нарушения и было направлено обращение с просьбой прекратить распространение противозаконного видеоролика.

Ответ ФАС поразил своей нелепостью. Во-первых, она заявила, что в обращении не указан рекламораспространитель, а также время и место распространения видеоролика, хотя эти сведения были указаны. А во-вторых, сообщила, что данный видеоролик… вообще не является рекламой!

Патриарх и политики понимают

Может быть, якобы имеющее место засорение русского языка англицизмами — всего лишь плод больного воображения кучки студентов и домохозяек, зависающих от нечего делать в социальных сетях и ищущих, чем бы занять свободное время?

Похоже, что нет. Например, ещё в ноябре 2013-го года во время встречи с заведующими кафедрами конституционно-правовых дисциплин вузов президент России Владимир Путин заявил: «Злоупотребление иностранными терминами мне отчасти напоминает злоупотребление рекламой на иностранном языке. Те, кто злоупотребляет иностранными терминами, полагают, видимо, что это автоматически причисляет их к некой более высокой и более цивилизованной касте, принадлежность к которой делает их более значимыми, а их идеи и суждения — более основательными».

Двумя годами позже, в июне 2015-го года, Валентина Матвиенко, председатель Совета Федерации, написала в своей статье: «Ещё один немаловажный момент, который, по‑моему, далеко не всегда принимается во внимание как чиновниками от образования, так и теми институтами, организациями, которые, так или иначе, оказывают своей деятельностью влияние на языковую среду нашей страны. Язык существенно больше, чем просто средство коммуникации, общения, он в значительной мере воплощение души, духа народа. Именно язык хранит на протяжении веков ментальные, культурные коды, формирующие нацию, механизмы передачи от поколения к поколению образующих её традиций, нравственных и духовных ценностей. Русский язык – ключевой элемент национальной идентичности русской нации.

И потому нельзя считать маловажными такие весьма распространённые явления нашей современной жизни, как примитивизация русской речи, засорение её иностранными словами. Я понимаю необходимость заимствований из других языков, когда за ними стоит возникновение новых понятий, явлений, которым нет аналогов в нашем родном языке. Тогда эти заимствования оправданы. Но ведь сплошь и рядом мы сталкиваемся с чисто механическим, полностью произвольным перемещением слов из иностранного языка в русский язык. Зачем нам все эти стикеры, постеры, апгрейды, когда в нашем родном языке есть идентичные термины «наклейка», «плакат», «обновление»? У нас полностью пропало слово «продавец», зато появилось словосочетание «менеджер по продажам», хотя суть осталась та же самая».

С заботой вспомнила Валентина Ивановна о русском языке и в декабре 2021-го года, когда на заседании Совета при президенте РФ по реализации государственной политики в сфере защиты семьи и детей заявила, обращаясь к главе Минпромторга Денису Мантурову:

«Меня просто коробит то, что происходит с нашим русским языком. Когда на правительственном уровне, Денис Валентинович, [говорят] «кешбэк»… Ну не понимают, скажем, пожилые люди, что такое кешбэк. Почему нельзя российский аналог? Возврат денег. Когда услышала, что на каком-то тракторном заводе в цехе номер 8 прошел перфоманс… Ну хватит нам увлекаться этим. <…>Посмотрите, как берегут свой язык страны, где небольшая численность населения, где язык не очень распространен. Они даже на сугубо компьютерные технические вещи, которые одни и те же по всему миру, создают аналог на своем родном языке, а у нас каршеринг. <…>Дети любят разные лейблы на куртке, футболке и так далее. К сожалению, все время это на английском языке. Русский язык нельзя нам терять, упускать и с детских лет приучать, что именно импортная этикетка блестит лучше. Пожалуйста, обратите на это внимание. Над этим тоже надо [подумать]: заложить уже в элементы одежды сказку, мечту, вкус, эстетику, все на русском языке».

Даже Святейший Патриарх Московский и Всея Руси Кирилл не смог обойти этот трудный вопрос стороной, заявив на Международном съезде учителей и преподавателей русской словесности в ноябре 2021 г.: «»Болезни» языка хорошо известны: низкий уровень речевой культуры людей, особенно молодежи; засилье иностранных заимствований и жаргонизмов в массовой культуре и публичной сфере…  <…>что представляют собой эти опасности? Одна из них — это сохраняющаяся до сих пор нездоровая мода на бездумное заимствование и слепое калькирование иностранных выражений и даже целых синтаксических конструкций. Это особенно заметно проявляется в массовой культуре и в молодежной речи, где обильно присутствуют так называемые вульгаризмы, то есть неуместные заимствования из иностранного языка, в настоящее время преимущественно английского. Сразу возникает вопрос: неужели словарный запас у многих молодых людей сегодня настолько ограничен, что им не хватает русских слов для выражения своих мыслей? <…>Если в СМИ или, шире, в массовой коммуникации идет последовательное насаждение чуждых ценностей и культурных парадигм, если все большее распространение получают нетрадиционные для нашей культуры образы, модели речевого поведения, все это неизбежно приводит к размыванию основ национального самосознания».

Обратите внимание: и светский политик, и глава Русской Православной Церкви в один голос твердят: наводнение русского языка англицизмами отнюдь не второстепенное явление, но затрагивает глубочайшие нравственные и мировоззренческие основы народов России и подрывает любовь к Родине. Всё это, как нетрудно догадаться, создаёт благодатную почву для успешного осуществления «цветных революций» и других действий, ослабляющих Россию и её народ.

Вопрос о защите русского языка поднят и в таком важном документе, как обновлённая в июле прошлого года Стратегия национальной безопасности РФ. В частности, в ней отмечено, что русский язык как государственный язык Российской Федерации подвергается дискредитации. Стратегия объявляет необходимой защиту традиционных российских духовно-нравственных ценностей, культуры и исторической памяти и включает в число необходимых для этого задач «защиту и поддержку русского языка как государственного языка Российской Федерации, усиление контроля за соблюдением норм современного русского литературного языка, пресечение публичного исполнения, распространения через средства массовой информации продукции, в которой содержатся слова и выражения, не соответствующие указанным нормам».

Кто вразумит ФАС?

Новое обращение в ФАС с подробным указанием на нелепость и необоснованность данных ответов и с приведёнными выше высказываниями политиков и Патриарха положительного действия не возымело. Ответ был дан сухой и скупой и свёлся к тому, что прежний ответ — правильный. Придётся признать, что не только международные производители товаров повседневного спроса участвуют в дискредитации русского языка, но и наша родная, здешняя Федеральная Антимонопольная Служба.

Если заполнение русского языка заимствованными словами продолжится с той же скоростью, для России могут оказаться пророческими сказанные в 1908 г. слова П.А. Столыпина: «Народы забывают иногда о своих национальных задачах; но такие народы гибнут, они превращаются в назем, в удобрение, на котором вырастают и крепнут другие, более сильные народы».

Радует, что некоторые руководители страны и Патриарх понимают необходимость защищать русский язык от засилья заимствований. Радует, что в федеральных законах «О рекламе» и «О государственном языке Российской Федерации» предусмотрен небольшой, но достаточный на первое время набор защитных положений. Даёт повод надеяться на улучшение дел с языком и Стратегия национальной безопасности России. Но хотелось бы всё же понять: работает Федеральная Антимонопольная Служба на благо России и её народа или, наоборот, против? И кто должен в этом разобраться: Генеральная прокуратура, Совет Безопасности или, как обычно, сразу к президенту?..

01.02.2022

Роман Мещеряков

P.S. Предыдущие материалы автора:

Комментарии