Итоги 2020 года и искусственный кризис в мировой экономике

30.12.2020

В очередном выпуске программы «По сути дела» на радио «Комсомольская правда» подводились итоги 2020 года, обсуждались важные новости и вопросы внутренней и внешней политики России.

Хронометраж:
00:00 — Об итогах 2020 года и коронакризисе
08:16 — О сделке по Брексит
11:40 — Справилось ли Правительство России с пандемией
16:21 — Как уже работают поправки к Конституции РФ
24:55 — О карантине и чувствах верующих
28:30 — О продолжающейся борьбе на постсоветском пространстве
30:32 — Для чего «отравили» Навального

Скачать аудио

Текстовая версия:

Источник: «Комсомольская правда»


В. Ворсобин:

— Николай, здравствуйте.

Н. Стариков:

— Здравствуйте.

В. Ворсобин:

— Ну что, будем банальны, да? Как и все, начнем сейчас подводить итоги года.

Н. Стариков:

— Нет, мы будем оригинальны. Мы будем подводить их так, как никто ещё никогда не подводил.

В. Ворсобин:

— Да, подведите так, чтобы нам с вами не было стыдно. Договорились. Давайте я начну с самого хорошего, с самого светлого. Давайте попытаемся отыскать в 2020-м хоть что-нибудь хорошее. Николай, что для вас стало самым хорошим, светлым событием, многообещающим событием в этом году?

Н. Стариков:

— На самом деле любой год, а 2020-й, конечно, был не очень, несет в себе не только негативные, но и позитивные вещи. Из личного. Никто из моих родных не заболел коронавирусом, а я переболел им в легкой форме. Чем не хорошая новость? Я думаю, что любой, кто здоров, должен этому уж точно радоваться. И радоваться тому, что здоровы родные и близкие. Но я все-таки предлагаю от личных проблем перейти к общественным делам.

В. Ворсобин:

— Так я вас об этом и спросил.

Н. Стариков:

— Не совсем. Вот вы пошли банальным путем. А я предлагаю оригинальный подведение итогов 2020 года.

Итак, давайте будем считать, что год практически закончился. Будем очень надеяться, но я почти уверен, что ничего сверхстрашного и уж сверхзамечательного за оставшиеся дни не произойдет. Поэтому будем считать, что год как бы завершен. Некий политический год. Давайте вспомним, чем он начался. И чем он заканчивается. Я предлагаю именно так подойти к решению этого вопроса.

Начался этот год, к сожалению, тем самым коронавирусом. Правда, чуть раньше было убийство иранского генерала Сулеймани, которое сегодня уже практически забыто на фоне тех дальнейших проблем, которые развернулись с коронавирусом. Вот давайте всю эту ситуацию назовем несколько по-иному и нам станет понятно — перед нами искусственно созданный мировой экономический кризис под видом борьбы с некоей инфекцией. Вот если мы так скажем, нам все станет понятно. За скобками оставим вопрос, откуда взялась эта инфекция, так сказать, кто-то кого-то где-то съел — в Австралии или в Китае — или кто-то где-то поработал в каких-то лабораториях — неважно. Вот искусственно смоделированный кризис. Почему это необходимо сказать? Потому что любой кризис только тогда становится всеобъемлющим, когда это кому-нибудь нужно. Вспомним 2008 год. Какой-то безработный негр не заплатил какую-то ипотеку и нам объясняют, что из-за этого рухнули несколько американских банков и следом пошла вся мировая экономика. Дальше. 1 августа 1914 года мировая война началась. Ну, она действительно началась из-за того, что был убит один эрцгерцог Фердинанд? Да нет, конечно. К этому были определенные поползновения. Войну-то пытались начать несколько раз. Нужен был повод.

Так вот, коронавирус для создания искусственного экономического кризиса выступил только поводом. Вот с этого год и начался. И год прошел под знаменем этого искусственно созданного кризиса.

В. Ворсобин:

— Николай, действительно пахнуло началом этого года, кстати говоря, по-моему, с начала этого года мы и говорили об искусственности, но со временем люди убедились, что ничего искусственного в этом вирусе нет.

Н. Стариков:

— Мы сейчас говорим про мировой экономический кризис, да?

В. Ворсобин:

— Я просто помню февраль или март этого года, когда мы с вами спорили в студии и вы очень жестко доказывали, что это искусственный вирус, выращенный в американской лаборатории. Вы говорили, что нужно копать в том направлении и там будет истина.

Н. Стариков:

— Так я и сейчас повторюсь…

В. Ворсобин:

— Сейчас эти разговоры просто ушли. То есть, об этом, кроме вас, может быть, никто сейчас спорить не будет.

Н. Стариков:

— Подождите, дайте сказать. Это очень важно. Потому что вы сейчас попытались меня в чем-то обвинить. Это нехороший способ начала подведения итогов.

В. Ворсобин:

— Я ни в чем не обвиняю, я говорю, что эта повестка уже ушла.

Н. Стариков:

— Итак, Соединенные Штаты Америки, в том числе, Дональд Трамп, попытались обвинить в эпидемии коронавируса Китай. Совсем недавно, недели две назад, Китай обвинил в создании этой эпидемии Соединенные Штаты Америки. Вопрос — откуда взялся вирус — решается исключительно в географическом положении. На пресс-конференции президент Российской Федерации на вопрос, который примерно так и звучал — искусственный или настоящий вот этот коронавирус, не дал четкого и ясного ответа…

В. Ворсобин:

— Ученые уже дали четкий и ясный ответ.

Н. Стариков:

— …как и должен отвечать политик о том, что спецслужбы докладывают, но не обязательно в прямом эфире обо всем этом говорить. Поэтому и мы сейчас с вами давайте в прямом эфире последуем мудрому совету нашего президента. Оставим вопрос о происхождении кризиса…

В. Ворсобин:

— Не согласен. Объясню почему. Потому что я не доверяю президентам — ни одному из них — я доверяю ученым. У ученых нет споров. Не сохранился ещё к зиме этого года ни один ученый с мировым именем, который бы утверждал, что это искусственный вирус. Все остальные, кто это говорит, это такой андеграунд, это оккультные какие-то ребята, которые до сих пор поддерживают этот градус напряжения, рассказывая эти сказки.

Н. Стариков:

— Это вы сильно сказали — оккультные медики… У нас в ленте даже пишут наши уважаемые слушатели, что Трамп сказал, что коронавирус искусственный. Да, такое дело было. Значит, если бы мы сейчас с вами отложили бы нашу программу в сторону, минут за 10 мы бы нашли с вами в интернете абсолютно авторитетных ученых, медиков и т.д. , которые высказываются диаметрально противоположным образом.

В. Ворсобин:

— Назовите хоть одно имя. Вы его не найдете.

Н. Стариков:

— А меня не интересует, откуда взялся коронакризис, потому что для меня важно, как он был…

В. Ворсобин:

— Фейков много в интернете.

Н. Стариков:

— Подождите. Возвращаемся к тому, с чего начали. Искусственно созданный не вирус, а искусственно созданный кризис в деле борьбы с инфекцией.

В. Ворсобин:

— А в чем искусственность выражается, Николай?

Н. Стариков:

— Слушайте, задача этого кризиса, как и любого кризиса, — обрушение экономики, создание сложностей, обнищание, разорение. Не конкретных людей — это, как говорится, «приятный» бонус, который получают организаторы кризиса. Разорение государств, компаний, банков, скупка всего, что только можно скупить. Суверенитеты стран в первую очередь — по дешевке. Вот смысл кризиса. Поэтому все должно упасть, разориться и т.д. 

В. Ворсобин:

— Так кто ж его организовывает?

Н. Стариков:

— Ну, если уж вы так остро ставите вопрос, давайте назовем это — владельцы федеральной резервной системы. Мировые банкиры. Хозяева мировых денег. Не знаю, какое вам больше название понравится?

В. Ворсобин:

— То есть, сейчас в Америке умирают тысячи людей, Америка страдает серьезно, экономика страдает, доллар уже потихонечку сползает, как мировая валюта, и все это для того, чтобы… значит, получается, что в центре этой самой махины находятся люди, которые все это запланировали? То есть, сами власти США придумали себе головную боль, для того, чтобы… Николай?

Н. Стариков:

— Владимир Я должен задать вам такой банальный вопрос. Скажите, пожалуйста, вы меня хорошо слышите?

В. Ворсобин:

— Я в наушниках, как и вы.

Н. Стариков:

— Ну, я просто не знаю, может, у вас там тяжелый рок играет в наушниках и вы меня вообще не слышите. Среди тех терминов, которые я использовал для обозначения тех, кто создал кризис, нет правительства Соединенных Штатов Америки.

В. Ворсобин:

— Резервную систему вы назвали.

Н. Стариков:

— Федеральная резервная система. Она не подчиняется государству. Принадлежит международным банкирам. Какой паспорт у них в кармане, какой они национальности, какого цвета кожи, мы с вами не знаем. Поэтому давайте вы меня будете внимательно слушать.

В. Ворсобин:

— Николай, это в районе рептилоидов. То, о чем вы сейчас говорите, это… Это вполне себе совершенно хорошая часть американской системы. Она подчиняется. Практически формально она не подчиняется, вы правы, но она…

Н. Стариков:

— Она вообще никак не подчиняется. Она руководит американским государством.

В. Ворсобин:

— Подчиняется.

Н. Стариков:

— Владимир, если вы будете сейчас задавать вопросы на основе того, что я не говорю, мы с вами рискуем так и не подвести итоги 2020 года.

В. Ворсобин:

— Ну, закончите свою мысль по поводу искусственности этого…

Н. Стариков:

— А я ее уже закончил и предлагаю идти дальше. Итак, год прошел под знаком искусственно созданного мирового экономического кризиса. Теперь предлагаю перенестись в конец года, а потом мы вот так начиночку туда положим. Важнейшее событие, которое осталось немножко в тени, это подписанное несколько дней назад соглашение, которое, грубо говоря, можно назвать тем самым брекзитом — все-таки об окончательном выходе Великобритании из Европейского союза. Что здесь важно? Важно, что разговоры о том, что Великобритания должна что-то платить за свой выход из этого союза самому союзу, как-то затихли, никто об этом уже не вспоминал, и, раз вы уже начали вспоминать сегодня содержание наших предыдущих программ, вспомните, что я многократно говорил о том, что англичане никогда никому ни за что не платят, наоборот, забирают деньги. Итак, ушли, ничего не заплатив.

В. Ворсобин:

— Они сделали большие уступки.

Н. Стариков:

— Они никаких уступок не сделали.

В. Ворсобин:

— Рыболовная уступка там серьезная совершенно.

Н. Стариков:

— Статьи британской прессы сейчас почитайте, написаны в стиле «все пропало, гипс снимают, клиент уезжает». Знаете, для чего они написаны? Для того, чтобы европейская общественность под звон бокалов шампанского не заметила, что ее в очередной раз часть суверенитета передали куда-то в сторону. То есть, британская пресса так поругивает своего Бориса Джонсона для того, чтобы подыграть Борису Джонсону, который прекрасно обыграл европейских политиков. Британия ничего не заплатила, полностью теперь официально суверенна и подчеркнула, что всю внешнюю политику, оборонную, миграционную она будет проводить так, как она хочет. А не так как кто-то ей может рекомендовать.

Далее. Потом товаров, который жизненно необходим Великобритании с европейского континента продолжается, создана некая зона свободной торговли, просто создана для того, чтобы точно так же поток грузов и шел. Какое единственное неудобство? Потенциально появятся визы. И, собственно говоря, не думаю, что у британцев появятся проблемы с получением визы в какое-нибудь европейское государство. Все. Все, что надо, Великобритания получила. Поэтому начали с коронакризиса, закончили первым договором распадающихся надгосударственных объединений. Это тоже очень важно, потому что это первая ласточка.

В. Ворсобин:

— Посмотрим, как Великобритания будет чувствовать себя без ЕС хотя бы к концу следующего года — тогда можно будет сделать какие-то выводы…

Мы покинули Великобританию, я все-таки хочу поговорить немножко о России, о том, что важного случилось в этом году для нее… Вот многие бизнесмены ворчали о том, как правительство вообще реагировало на эту коронавирусную историю и как помогало и людям, и бизнесу, в том числе. Все ли было сделано нашим правительством, для того, чтобы мы прошли этот кризис спокойно и хорошо?

Н. Стариков:

— Владимир, поскольку вы хотите упорно сбить нас с той темы, которую мы выбрали сегодня для передачи, для подведения итогов, я отвечу вам коротко. Правительство сделано много, но можно сделать было гораздо больше. Поэтому нет предела совершенству. Очень хорошо можно отметить те тренировки в прямых выплатах населению, которые сейчас были сделаны в форме денег на детей.

В. Ворсобин:

— Вот эти жалкие 5000 рублей вы имеете в виду?

Н. Стариков:

— Для кого-то это важно, поэтому относитесь с уважением к нашим гражданам — это раз. Во-вторых, никто не говорит, что в дальнейшем, когда идея безусловного базового дохода, над которой сейчас работает экспертный совет партии «За правду» будет реализована, там будет, говоря вашими словами, «жалкие» и дальше какая-то сумма. Может быть, для вас и жалкая, а для кого-то суммы будут больше и будут очень важные и значимые. Но я предлагаю все-таки вернуться в подведение итогов.

В. Ворсобин:

— Если бы правительство уважало наших граждан, оно не давало бы 5000 рублей на каждого ребенка, заканчивая семью годами. Почему семь лет? Второе. Вы же знаете, как человек, близкий к экономике, сколько процентов ВВП потратило на помощь своим гражданам Америка и Европа, и сколько — Россия. Там это разы.

Н. Стариков:

— Вы опять хотите все запутать?

В. Ворсобин:

— Нет, я не хочу ничего путать, я хочу разъяснить, наоборот.

Н. Стариков:

— Значит, первое — я не имею к правительству никакого отношения. Дальше — мне не нравится экономическая политика правительства и вместе с коллегами из партии «За правду» мы находимся в оппозиции экономическому курсу правительства. Но что такое оппозиция? Это когда какие-то здравые, хорошие идеи надо поддерживать, а что-то неправильное критиковать. Вот прямые выплаты населению — это форма, это очень правильно, это важно, это надо развивать, закреплять и делать это постоянно. Дальше. По поводу количества денег, которое тратится. Вот мы с вами долго пытались вам объяснить, дорогой коллега, что мировые банкиры организуют кризисы не просто так. Так вот, сейчас США и все центральные банки, которые не подчиняются государству нигде, производят огромные впрыски денег в экономику. В Соединенных Штатах Америки два триллиона и сейчас ещё один триллион. Так вот, кризис объявить нужно было для того, чтобы получить красивый предлог для впрыскивания этой огромной дозы, если хотите, знаете, как наркотика для человека, который уже не может без этого жить.

В. Ворсобин:

— Ой, наша экономика не отказалась бы от такого наркотика. И люди бы не отказались.

Н. Стариков:

— А вот у нас другая экономическая политика. Вы не понимаете, что, чем больше денег вот так создается из воздуха, и впрыскивается в экономику, это ускоряет приближение мировой экономики к коллапсу. Это серьезная проблема.

В. Ворсобин:

— Что вы говорите? Слишком много хлеба вредно для здоровья.

Н. Стариков:

— Нет, вы поймите. Нам всегда либеральные экономисты объясняли одну вещь. Эмиссия денег создается под имеющиеся ценности, товары, услуги в мире. Чтобы вы поняли. США попросили ФРС нажать кнопочку на компьютере и сказали — нам надо 2 триллиона долларов. Владимир, объясните, пожалуйста, в мировой экономике откуда-то появилось на два триллиона больше товаров, услуг, продуктов, полезных ископаемых? Или просто денег стало на два триллиона долларов больше? Не мучьтесь с ответом — второе. Так вот, так до бесконечности поступать нельзя. Это все взорвется и рухнет. Вот для того, чтобы списать долги, для того, чтобы получить повод, и нужен кризис.

Итак, третье важное событие.

В. Ворсобин:

— С такими золотыми запасами вообще говорить об Америке и ФРС — вообще странно.

Н. Стариков:

— Золотые запасы Соединенных Штатов Америки — это тема другой передачи…

В. Ворсобин:

— Нет, наши, наши запасы.

Н. Стариков:

— И золотые запасы наши — тоже отдельная тема. Нельзя говорить о серьезных вещах между делом. Итак, конституционные поправки — вот это важная вещь, которая произошла у нас в стране в 2020 году. Поскольку происходило это все достаточно быстро и оперативно, смысл некоторых поправок уже забылся или потерялся. Так вот, я хочу сказать, что вчера на моем Ютуб-канале, вернее, на моих ресурсах легко найти программу «По-стариковски», где я беседую с юристом-международником, умницей и красавицей, Кирой Львовной Сазоновой. И один из вопросов, который мы с ней выясняли, как принятые поправки помогают решать вопросы так называемого международного права. Вот как это помогает? Если хотите посмотреть, подписывайтесь.

В. Ворсобин:

— Перед тем, как принимали эти поправки…

Н. Стариков:

— Подождите, давайте сразу скажу…

В. Ворсобин:

— Николай, чего-то вы сегодня нервный. Вы даже не выслушиваете вопроса…

Н. Стариков:

— Владимир, а я вам сразу даю ответ, потому что знаю ваши вопросы наперед.

В. Ворсобин:

— Нет, вы не знаете этот вопрос.

Н. Стариков:

— А давайте поиграем в игру. Я сначала дам ответ, а потом вы зададите вопрос. И сверим наши часы, как говорится. У вас же появится возможность — можно посадить меня в лужу.

В. Ворсобин:

— Сказочный разговор, волшебный, новогодний разговор. Прошу.

Н. Стариков:

— Итак, смотрите. Несколько дней назад прошла информация, опубликованная, кстати, в Би-Би-Си, не нашими СМИ, о том, что Конституционный суд России принял решение о том, что Россия не имеет права выплачивать деньги, которые западный суд присудит акционерам ЮКОСа — те самые 57 млрд. долларов. То есть, даже если очень и захочет Россия, не имеет права, потому что это нарушает Конституцию. Теперь понятно, как работают поправки в Конституцию?

В. Ворсобин:

— Нет, это был не мой вопрос.

Н. Стариков:

— Задавайте ваш.

В. Ворсобин:

— Если вы помните, в середине этого года перед поправками была массовая агитация за то, чтобы пойти проголосовать. А зачем — телевизор рассказывал, просто захлебываясь от восторга, что после того, как мы все проголосуем за эти поправки, жизнь изменится. Что это очень важные поправки, что без этих поправок Россия никак не сможет жить. Прошло полгода — вы сейчас говорите опять про какие-то зарубежные и непонятные, мне кажется, людям истории. ЮКОС… Это вообще к нам не относится, не относится ни к нашим карманам, ни к нашим кошелькам, ни к нашей жизни… Что какие-то акционеры и какие-то корпорации не поделили лишний миллиард! Это вообще к людям не относится. А вот относится, скорее, что лучше жить не стало, и справедливости не прибавилось. Даже появления какого-то начала справедливости нет. Даже какого-то просветления, а не то что сейчас наступит сразу рай… такое было ощущение, что мы приняли эти поправки ради какой-то одной или двух статей, которые были спрятаны внутрь этих поправок. Вот до сих пор это впечатление осталось.

Н. Стариков:

— Давайте поправим ваше впечатление, если оно до сих пор у вас осталось. Удивительное дело, вот вне эфира вы приятный, хороший, умный человек. Как в эфир попадаете, почему-то дважды два сложить не можете.

В. Ворсобин:

— Вы можете вообще обойти личность, а, и отвечать на вопрос?

Н. Стариков:

— Хорошо. Один мой знакомый ведущий — фамилия на букву В. — вот такой, но сейчас я ему постараюсь помочь. Итак, дорогой коллега, мы только с вами говорили о том, что надо выплачивать деньги нашему населению, чем больше, тем лучше. Вы даже сказали, что 5000 это жалкие деньги. Вы серьезно не понимаете, что, если 57 млрд. долларов Россия должна будет заплатить акционерам ЮКОСа, ей будет сложно те же самые 57 млрд. долларов заплатить населению в виде, например, детских пособий или безусловного базового дохода. Вы действительно этого не понимаете? Если принять конституционную поправку, прямо запрещающую эти деньги отдать доброму заокеанскому Ходорковскому, то эти деньги можно тратить на российских детей.

В. Ворсобин:

— А, получается, что эти деньги будут вытащены из кармана потребителя? У населения имеется в виду, из нашего кармана, а не у какой-нибудь Роснефти, Газпрома и тех ребят, которые выплачивают себе ежегодные бонусы… Посчитайте, сколько именно в эти минуты, в эти часы выплачивается бонусов или уже выплачено…

Н. Стариков:

— Ага, съехали с темы…

В. Ворсобин:

— Это гигантские суммы! У них нормальный жирок, они могут выплатить те деньги, которые отобрали, если это действительно так, у ЮКОСа.

Н. Стариков:

— Акционеры ЮКОСа, к сожалению, не воспользовались вашими советами, а, поскольку дело это политически ангажированное, то они подали на государство — Российская Федерация. И в случае выигрыша в западных судах, в чем я лично не сомневаюсь, — их выигрыша, они собираются взыскивать 57 млрд. долларов с государства. Может, вы, конечно, напишите Ходорковскому, что надо с кого-то другого, может, он вас послушает. Но вообще-то он и его кураторы из западных правительств собираются делать другое. И вот дальше начнется самое важное, сложное и волнующее. Потому что решение этот западный суд примет, наш Конституционный суд уже принял свое решение, что нельзя выплачивать деньги, и дальше мне очень интересно — под каким соусом они попытаются арестовывать наше государственное имущество в других государствах.

В. Ворсобин:

— Ну, конечно, российская Конституция же не позволяет немецкому суду…

Н. Стариков:

— Ну, мы же не можем нарушать свою Конституцию, ну, как это?

В. Ворсобин:

— Они просто будут арестовывать государственные счета за рубежом, они будут арестовывать корабли.

Н. Стариков:

— Пусть попробуют.

В. Ворсобин:

— А чем вы сильно помешали вот этим решением Конституционного суда?

Н. Стариков:

— Мы не можем платить. В этом вопросе поставлена точка. Все. Если вы захватываете наше имущество, это уже, извините, захватим ваше имущество внутри Российской Федерации.

В. Ворсобин:

— Почитайте решение Конституционного суда. То, что вы говорите, там четко не прописано. Там это рамочное решение, в которое можно вписать что угодно, но вот так, как вы говорите, такой определенности в решении Конституционного суда нет.

Н. Стариков:

— Есть. И через год будем подводить итоги года и вы увидите, что Россия не будет платить по этим счетам.

В. Ворсобин:

— Так она и не собиралась.

Н. Стариков:

— А эти деньги, я надеюсь, будут выплачиваться населению во все возрастающем размере. Чтобы это были не те жалкие 5000, как говорите вы, а были серьезные. Например, 30 тысяч рублей.

В. Ворсобин:

— Николай, вы вцепились в одну поправку к Конституции, а их там было несколько десятков.

Н. Стариков:

— Вы хотите их все обсудить сейчас?

В. Ворсобин:

— Нет, мы идем дальше. Николай, что мы с вами ссоримся? Новый год же. Давайте вспомним, что впереди ещё 31-е, звон бокалов, в конце концов, все плохое надо оставлять здесь, не переносить в следующий год… поэтому давайте примем звонок. Елена из Москвы. Елена, слушаем вас.

Елена:

— Добрый день. Владимир Ворсобин, вы в этом споре напоминаете 12-летнего подростка, который во всем должен возражать папе. Но, к сожалению, ваши интеллекты совершенно неоднозначны.

В. Ворсобин:

— Хорошо. Елена, может быть, вы расскажете про год этот ушедший, что у вас хорошее, плохое…

Елена:

— Нет, я вот хотела бы сказать, что, сколько я слушаю эти споры, столько раз Ворсобин просто не дает говорить собеседнику.

В. Ворсобин:

— Мы давно эту передачу делаем с Николаем, и я всегда готов ему давать время и Николай не жалуется. Спасибо большое вам. Николай, я прав?

Н. Стариков:

— Елена, спасибо за ваш звонок. Вы заметили, как в ходе вашего звонка изменилась тональность голоса Владимира Ворсобина? Он стал такой ласковый, если бы у него был хвост, он бы им сейчас, наверное, как-то завилял бы даже и, так сказать, как-то информационно потерся о чьи-нибудь ноги. Владимир, держите марку!

В. Ворсобин:

— Вот видите, Николай чувствует себя прекрасно! Он держит марку. Еще примем звонки? Владимир Михайлович из Москвы. Здравствуйте.

Владимир Михайлович:

— Здравствуйте. В прошедшем году лично для меня самое тяжелое — это то, что страстная седьмица в церкви и Пасха были черными. Потому что на многие приходы людей либо не пускали, либо очень ограничивали. Мне это все напомнило самый разгул атеизма советских времен. И я сейчас с тревогой ожидаю Рождества, что какая-нибудь госпожа Попова скажет, что неверующие люди себя плохо вели на новый год, поэтому на Рождество мы ограничим, закроем, не позволим. Вообще в принципе мне очень неприятны либералы, но я человек верующий, уже старый, но вот после этой черной Пасхи мне хочется сказать словами одного героя фильма: «Пусть белые бьют красных, пока те не побелеют, а красные белых — пока те не покраснеют». Я больше не буду голосовать ни за Путина, ни за «Единую Россию».

В. Ворсобин:

— Ясно. Николай, ну, вот проблема серьезная была. Вот не сказали мы об этом, о том, что верующие все-таки обижены на государство за те ограничения, которые… Вот как найти эту середину, где, с одной стороны, уберечься от вируса, с другой стороны, не обидеть верующих. Есть середина?

Н. Стариков:

— Вот сейчас была рекламная пауза и нам рассказали о тяжелом состоянии Алисы Фрейндлих. Дай бог ей здоровья и восстановления. И все это происходит здесь, у нас, в Санкт-Петербурге, и у меня сейчас очень большое количество знакомых болеют. И вот каждый день кто-то заболевает. Кто-то поправляется, но кто-то заболевает. Поэтому вопрос действительно очень сложный. Но мне кажется, что здесь обижаться, наверное, не стоит. Потому что, если эти ограничения и будут, а я надеюсь, что их не будет, то вызваны они будут не желанием кого-нибудь обидеть — вот это уж точно. А взглядом на ту обстановку, которая есть в конкретном городе и в конкретной стране. Я думаю, что это будет по областям нашим по-разному организовано. Это вот 31 декабря сейчас везде сделали выходным, а я думаю, что какие-то ограничения будут вводиться и отменяться совершенно по-разному. Вот мы сейчас — питерская студия «Комсомолки» — находимся в городе, где наибольшие ограничения. Можно, конечно, на это обижаться, хотя, вы знаете, мне тоже немножко странно, почему, например, в Санкт-Петербурге рестораны закрываются, а в Москве открываются. И в Сочи тоже они будут работать. Такое впечатление, что коронавирус прямо вот знает, где ему надо, а где ему не надо появляться в определенные периоды времени. Но давайте мы это тоже оставим, коронавирус мы уже обсуждали.

В. Ворсобин:

— Ну, это очень больная история. Торговые центры работают. Церкви — нет. Вот как-то нельзя идти в церковь во время пасхальных, рождественских праздников, а в торговые центры — можно.

Н. Стариков:

— Владимир, в результате нашего эфира тоже будут обиженные. Вот пишет нам уважаемый слушатель: «Звонил на «КП» семь раз, трубку не берут». Он обидится. Так что, пожалуйста, возьмите трубочку.

Значит, следующее, что мне кажется важным. Продолжение серьезнейшей борьбы на так называемом постсоветском пространстве. Смотрите, попытки государственного переворота в Белоруссии, широкомасштабная выдача российских паспортов на Донбассе и, как мы призываем и надеемся, дальше будет выдача российских паспортов уже гражданам Украины. И, конечно же, война в Карабахе. Это все звенья одной цепи, это все единое целое. Лезут в нашу зону влияния, там, где была Россия ещё совсем недавно под названием Российская империя, а чуть позже под названием Советский Союз, туда лезут международные всевозможные другие силы, которых когда-то мы оттуда выдавили, кто там никогда не был — это не суть. Но борьба не прекращается ни на минуту. Поэтому когда мы с вами рассуждаем об экономических каких-то вещах, политических, нужно всегда этот фактор непрекращающейся международной борьбы принимать во внимание.

И наконец последнее, что мне хотелось бы сказать. Это, конечно же, перезаключение договоров на выгодных для России условиях с оффшорными юрисдикциями. Нам все время говорили, что это невозможно, что это нельзя, а выяснилось, что можно. И суммы, которые от этого получит бюджет, сопоставимы с теми суммами, ради которых, как мне представляется, и была проведена пенсионная реформа, обидевшая все население России. Оказывается, можно было поссориться с оффшорами, а не с населением России. Поэтому главный вопрос, на который до сих пор нет ответа, — кто же подсказал такой способ решения бюджетно-пенсионного дефицита? Давайте поссоримся со всем населением, зато будем продолжать дружить с оффшорами. Вот в 2020-м году, оказывается, можно все-таки эти оффшоры поприжать и деньги начнут поступать в бюджет. Но опять-таки скажем, что это ещё не деоффшоризация. Вот какие-то там дырочки заклепаны в нашем государственном трубопроводе, по которому деньги идут, но огромное количество ещё утекает. Так что здесь работать, работать и работать.

В. Ворсобин:

— Николай, я так и не услышал за все это время ни слова о Навальном. Хотя, возможно, это одна из самых загадочных историй этого года. Вот так просто не заметить… а уже и государство заметило — потому что и санкции вводятся, и так далее… Что вы на этот счет думаете?

Н. Стариков:

— Это провокация, организованная западными спецслужбами для того, чтобы Россия и Германия поссорились и не построили «Северный поток-2».

В. Ворсобин:

— А Кудрявцев существует?

Н. Стариков:

— Да откуда я знаю? У нас в стране, наверное, десятки и сотни тысяч Кудрявцевых.

В. Ворсобин:

— Химик Кудрявцев?

Н. Стариков:

— Мы с вами обсуждаем важнейшие вопросы этого года. Вот, знаете, как ни пытаются надуть Навального, это к важнейшим событиям года, на мой взгляд, вообще не имеет никакого отношения.

В. Ворсобин:

— Хорошо, ну, что ж, подвели мы итоги, как смогли, и услышимся с вами уже в следующем году. Оставайтесь с нами! Николай, с новым годом! До свидания!

Н. Стариков:

— До свидания!

P.S. Предыдущие выпуски программы:

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.


Теперь мои статьи можно прочитать и на Яндекс.Дзен-канале.

Понравился материал? Поделитесь им в соц.сетях!

Подпишитесь на рассылку

Один раз в день Вам на почту будут приходить материалы Николая Старикова, достойные внимания. Можно отписаться в любой момент.

Отправляя форму, Вы даёте согласие на обработку и хранениe персональных данных (адреса электронной почты) в полном соответствии с №152-ФЗ «О персональных данных».

Новые видео

Комментарии

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: