Менделеев и Пушкин под грифом «секретно»

04.12.2020
Источник: stoletie.ru @ Владимир Малышев

Они были не только великими учеными и писателями, но и… разведчиками.

На днях директор Службы внешней разведки РФ Сергей Нарышкин в интервью журналу «Историк», посвященном предстоящему в этом месяце 100-летию СВР, отметил, что еще до формирования российской внешней разведки как отдельной профессиональной структуры к добыванию необходимой информации привлекались люди самого разного рода занятий и профессий.

«Назову несколько наиболее известных имен: это первый председатель Императорского Русского исторического общества князь Петр Вяземский, химик Дмитрий Менделеев (на фото), географ и исследователь Николай Пржевальский, ну и, конечно, литератор и дипломат Александр Грибоедов. Все они — кто-то в большей, кто-то в меньшей мере — занимались разведывательной деятельностью — политической и военно-стратегической разведкой», — сказал Нарышкин.

Порох Менделеева

Великий химик Дмитрий Менделеев был не только знаменитым изобретателем Периодической системы элементов. Ему в свое время удалось добыть за границей информацию, необходимую для организации в России производства бездымного пороха на основе пироксилина. Этот порох первыми изобрели французы, но они ни с кем не желали делиться своими секретами. Преимущества пироксилинового пороха заключались в том, что при его использовании возрастали дальность стрельбы и ее точность.

В России в конце 1880-х годов на Охтенском заводе в Петербурге построили опытное производство бездымного пироксилинового пороха для трехлинейной винтовки и небольших полевых пушек.

Такой же порох был крайне необходим и для орудий любого калибра. Поначалу в России сделать его никак не удавалось. Тогда в 1890 году Военное министерство попросило Менделеева помочь выведать этот секрет. Он охотно согласился и отправился во Францию.

По официальной версии, целью его заграничной командировки было «ознакомление с работой крупных промышленных предприятий». Колеся по стране, Дмитрий Иванович сумел побывать во многих химических лабораториях, встречался с учеными и смог попасть на завод, который поставлял французской армии бездымный порох. Французы тщательно оберегали свои секреты. Однако, как пишут, Менделеев нашел оригинальный способ добиться цели. Он узнал, что к заводу подведена отдельная железнодорожная ветка, стал внимательно изучать все местные газеты и справочники, где публиковали расписание не только пассажирских, но и товарных поездов, проштудировал доступную статистическую отчетность. И на основании полученной информации о поставках на завод целлюлозы, серной и азотной кислот смог вычислить примерные пропорции химического состава французского пироксилина. Кое-что ему удалось разузнать из бесед с французскими учеными. Остальное было уже «делом техники»…

Впрочем, на самом деле Менделееву многое было известно и раньше, он сам проводил эксперименты с порохом, а во Франции пытался лишь проверить правильность своих расчетов.

В том же 1890 году Менделеев открыл пироколлодий, который был предложен им в качестве бездымного пороха, превосходящий заграничный пироксилин. Стрельбы из пушек 47- миллиметрового калибра, проводившиеся в 1892 году, показали замечательные свойства пироколлодия. Но из-за бюрократической чехарды пироколлодийный бездымный порох Менделеева не был принят на вооружение в России. А самое печальное, что процесс его изготовления не был тщательно засекречен.

Враг не дремал

Менделеев понимал, как опасны действия иностранных разведок и писал в 1893 году военному начальству: «Мне кажется особо печальной та возможность, что пироколлодийный порох… так или иначе проникнет на Запад и его ученые проведут этот совершеннейший порох в жизнь, прибавляя новую славу к своим именам, и заставят нас принять то, что делается теперь в самой России. Страшусь такой возможности…».

Увы, хитроумный враг использовал продажность чиновников и их пресмыкательство перед иностранщиной. Право на «авторство» и производство пороха Менделеева присвоил находившийся в ту пору в Санкт-Петербурге американец, младший лейтенант ВМФ САСШ Д. Бернаду, «по совместительству» являвшийся сотрудником ONI (Управление военно-морской разведки), раздобывший рецептуру, а в 1900 году получивший патент на «Коллоидную взрывчатку и её производство».

В результате во время войны с Германией в 1914 году русское военное ведомство вынуждено было спешно заказывать в Америке несколько тысяч тонн изобретенного Менделеевым пироколлодийного пороха.

Американцы не скрывали, кому принадлежал приоритет в изобретении этого пороха, который у них покупали русские. В американских официальных изданиях об этом порохе говорилось как о «впервые разработанном в России знаменитым химиком проф. Д. Менделеевым»…

Офицер Генштаба Пржевальский

Другой великий ученый, профессор, знаменитый путешественник Николай Пржевальский был уже настоящим кадровым разведчиком — офицером Генерального штаба. По каждому путешествию он писал два отчета: один научный — для Русского географического общества, а другой — для Генерального штаба. Впрочем, и сами научные исследования — топографическая съемка местности, нанесение на карту дорог и мостов, описание местных племен и анализ политической ситуации в других странах, а также состояния их вооруженных сил — тоже служили разведывательным целям.

Императорское Русское географическое общество вообще имело в своих рядах много людей в погонах. Его первым вице-президентом был контр-адмирал Федор Литке. Пржевальский сам считал, что его экспедиции служат военно-политическим целям, поскольку полагал, что Синьцзян, Монголия и Тибет должны быть присоединены к России военным путем.

В одной из записок он откровенно объяснял: «Научные исследования будут маскировать политические цели экспедиции и отклонят всякие подозрения наших недругов».

А Куропаткин — глава Азиатского отдела Генштаба и его непосредственный начальник — отмечал, имея в виду экспедицию Пржевальского: «Целью исследования будет Тибет. Помимо научных изысканий, предполагается произвести разведки относительно политического строя Тибета… завязать и упрочить наши отношения с Далай-Ламой. Политика в этом направлении может открыть путь нашему влиянию на всю Внутреннюю Азию, вплоть до Гималаев». Словом, Пржевальский, если учесть громадную ценность его исследований, был самым выдающимся разведчиком своего времени.

Пал на посту

Александр Грибоедов был гениальным поэтом, — его «Горе от ума» не сходит с подмостков российских театров до сих пор. Будучи одним из самых образованных людей своего времени, он прекрасно владел французским, английским, немецким, итальянским, греческим, позднее освоил арабский, персидский и турецкий языки.

После службы в армии Грибоедов поселился в Петербурге, где поступил в Коллегию иностранных дел, стал дипломатом, и был направлен послом в Персию. В то время (да и сегодня) такая служба была тесно связана с разведывательной деятельностью.

В Тегеране русского посланника встретили поначалу пышно. Но местные власти сразу убедились, что новый посол твердо и бескомпромиссно отстаивает интересы России, и тогда он быстро превратился в человека, от которого надо поскорее избавиться. Однажды в посольство явился некий армянин Мирза-Якуб, евнух, служивший при гареме шаха казначеем. Он выразил желание вернуться в Армению и просил ему в этом помочь. Грибоедов, хорошо знавший нравы Востока, понимал, что иметь дело с придворным евнухом — наносить оскорбление шаху. Но не мог пренебречь встречей с Мирза-Якубом, поскольку тот регулярно поставлял конфиденциальную информацию о политике персидского двора. После этого на русскую миссию и было организовано нападение. Сам Грибоедов отбивался отчаянно, отстреливаясь от озверевших фанатиков. Но налетчики сумели разобрать крышу и ворваться в дом. Посол и почти все сотрудники русской миссии были зверски убиты.

Конечно, убийство посла, разгром посольства — беспрецедентное событие, неслыханное оскорбление для царя. Россия, как это делалось в те времена, должна была немедленно объявить Персии войну. Однако сделать этого она тогда не могла. Империя уже вела тяжелую войну с Турцией и была не в состоянии развязать ещё один вооруженный конфликт на Востоке. К тому же иранский шах сделал все, чтобы замять инцидент. Он отправил в Петербург своего сына, который привез в подарок русскому императору уникальный алмаз в 90 каратов, желтого цвета и необычайной прозрачности. Войны не случилось, а искусный дипломат-разведчик, каким был Грибоедов, бескомпромиссно отстаивавший в Иране интересы России, был устранен.

За кулисами трагедии довольно потирали руки те, кому смерть Грибоедова была выгоднее всего, — английские шпионы и дипломаты. Англия смертельно боялась усиления растущего влияния России на Востоке и делала все, чтобы этому помешать.

В Иране бал правила Ост-Индская компания, которая ежегодно платила персидскому двору 800 тысяч золотом. Она же сплела в Персии широкую сеть своих агентов, которые были способны спровоцировать любой конфликт. Вероятно, именно эти агенты и организовали «гнев толпы», атаковавшей посольство. Генерал Паскевич, например, без колебаний усматривал в расправе над Грибоедовым интригу Ост-Индской компании, представителем которой в Тегеране был сам английский посол.

«Молчи, скрывайся и таи…»

Бойцом «невидимого фронта» был и великий русский поэт, многие годы работавший за границей дипломатом, Федор Тютчев. Учился он в Московском университете, после окончания получил «распределение» в Коллегию иностранных дел, в возрасте 18 лет отправился на работу в российскую дипмиссию в Мюнхен и стал политическим разведчиком. 20 лет в Германии, а еще и на службе в Турине, Федор Тютчев регулярно слал донесения в Петербург, беседовал с информаторами, анализировал политическую ситуацию в странах пребывания, делал выводы и вносил свои предложения.

Он был «на дружеской ноге» не только с королями, местной знатью, корифеями европейской культуры. В результате знал очень многое, был в курсе всех европейских интриг, многих тайных заговоров и самых глубоких стратегических замыслов врагов России.

Местом для сбора разведывательной информации в те времена были королевские дворцы, салоны князей и баронов, светские рауты и приемы в посольствах. На них Тютчев, отличавшийся блестящим красноречием и редким остроумием, чувствовал себя как рыба в воде. Кроме того, он был в Германии как бы и вообще своим, женившись на девушке из родовитой немецкой семьи Элеоноре Петерсон.

Тютчев служил верой и правдой России и всю жизнь был пламенным русским патриотом, тонким дипломатом, осторожным разведчиком. Не случайно именно он написал:

Молчи, скрывайся и таи,

И мысли и мечты свои…

Тютчев долго жил за границей и лучше многих понимал, как на самом деле относятся в Западной Европе к России. Он сделал важные стратегические выводы.

«Единственная естественная политика России по отношению к западным державам, — писал он, — это не союз с той или иной из этих держав, а разъединение, разделение их. Ибо они только когда разъединены между собой, перестают быть нам враждебными — по бессилию. Эта суровая истина, быть может, покоробит чувствительные души, но, в конце концов, ведь это же — закон нашего бытия».

Мало того, он предсказывал возможность появления в Германии фашизма. Отмечал зарождение в ней нечто такого, что «может повести Европу к состоянию варварства, не имеющего подобного себе в истории мира».

Занимался Тютчев за границей не только разведкой, но и по специальному заданию царя информационной контрпропагандой, давая отпор враждебным публикациям западной прессы, направленным против России, освободившей Европу от наполеоновского господства.

Именно с этой целью было опубликовано его знаменитое письмо Гюставу Кольбу, редактору влиятельного немецкого журнала. «Истинный защитник России — это история, в течение трех столетий неустанно разрешаются в пользу России все испытания, которым подвергает она свою таинственную судьбу», — писал он.

В своих публикациях Тютчев неустанно разоблачал коварные происки иезуитов и папства, критиковал политику поднимающихся США. При этом он считал, что Россия вовсе не противостоит Западу, а является его «законной сестрой», живущей только «своей собственной, органичной и самобытной жизнью». По сути, именно Тютчев стал первым в российской истории организатором контрпропаганды на заграницу в ответ на потоки лжи и клеветы, уже тогда лавиной обрушивавшейся на нашу страну.

Пушкин под грифом «секретно»

К разведывательной деятельности был некоторым образом причастен даже наш величайший поэт Александр Сергеевич Пушкин.

Он несколько лет проработал в звании коллежского секретаря в Коллегии иностранных дел, которая в те времена занималась и внешней разведкой. 15 июня 1817 года, после специальной присяги царю, Пушкину открылся доступ к тайной канцелярии.

Некоторые документы, относящиеся к работе Пушкину в ней, и сегодня скрыты от глаз публики под грифом «секретно».

Поэт поступил в Коллегию 14 ноября 1831 г. и получал зарплату, соответствовавшую его должности титулярного советника. Через восемь месяцев руководитель МИД граф Нессельроде неожиданно получил указание Бенкендорфа, руководителя другого государственного ведомства, важнейшей функцией которого было обеспечение безопасности империи, о многократном повышении оклада Пушкина. Это могло быть свидетельством его серьезных заслуг перед государством. А многие историки изображали поэта в то время беспечным повесой…

В Коллегии Пушкин работал под начальством Иоанниса Каподистрии, должность которого была связана с внешней политикой, особенно с отношениями России и Османской империи, восточными и западными странами. Есть факты о срочной поездке Пушкина к генералу Инзову. Он передал инструкцию назначить генерала Инзова наместником Бессарабии (область присоединилась к России в 1818 году). И хоть официальная работа поэта в коллегии продлилась недолго, уже будучи в отставке, в период войны с Османской империей, поэт работал в походной канцелярии, которая, в реальности, была контрразведкой. Есть много других фактов, на основе которых можно прийти к выводу, что во время службы Пушкина в Коллегии иностранных дел и после отставки поэт был не только простым секретарем, знающим иностранные языки.

Ну, и в более поздние времена всегда было немало ученых, дипломатов, писателей и других деятелей культуры, которые занимались на благо России разведывательной деятельностью.

Как, например, те наши агенты-ученые в США, которые помогли раздобыть секреты создания американцами первой атомной бомбы. Эти сведения способствовали тому, что СССР в сжатые сроки смог создать собственный ядерный щит и защитить нашу страну от ядерного шантажа американцев, обеспечить безопасность нашей страны.


Теперь мои статьи можно прочитать и на Яндекс.Дзен-канале.

Понравился материал? Поделитесь им в соц.сетях!

Подпишитесь на рассылку

Один раз в день Вам на почту будут приходить материалы Николая Старикова, достойные внимания. Можно отписаться в любой момент.

Отправляя форму, Вы даёте согласие на обработку и хранениe персональных данных (адреса электронной почты) в полном соответствии с №152-ФЗ «О персональных данных».

Новые видео

Комментарии

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: