Николай Стариков: Моё самое любимое занятие – чтение

03.12.2015

Интервью, данное рязанскому информационному агентству «7 новостей», получилось, на мой взгляд интересным и содержательным.

Впрочем – судить вам.

Источник: http://7info.ru/

«Николай Стариков: Моё самое любимое занятие – чтение
Политик и публицист Николай Стариков представил в Рязани свою новую книгу «Власть». Его интервью специально для РИА «7 новостей» — о власти и не только.

Как уже сообщало РИА «7 новостей», 5 ноября 2015 года в Рязани в «Книжном Барсе» на Московском шоссе состоялась презентация новой книги политика и публициста Николая Старикова «Власть». Перед презентацией Николай Викторович дал РИА «7 новостей» интервью, полнее раскрывающее его позицию относительно российской истории и политики.

Е.С. – Николай Викторович, вы сами как определяете жанр своих книг?

Н.С. – Это публицистика, историческое расследование событий, происшедших и происходящих с нашей страной.

Е.С. –Ваши книги тесно связаны с исторической наукой. У вас есть концепция российской истории, или она складывается в ходе расследований?

Н.С. – Чтобы получить полное представление о моих книгах, к слову «история» надо добавить слова «экономика» и «политика». Экономика и политика – и есть смысл того, что происходит в мире в любом социальном строе в любую эпоху в любом государстве. А история – это то, что в итоге получилось, было прямым следствием экономики и политики, вошло в учебники и было каким-то образом объяснено. История – это объяснение политических и экономических событий. Иногда учебники истории говорят нам всё, как было. А иногда они придумывают красивые объяснения, чтобы скрыть правду, которую невозможно рассказать. Пример такой придумки – фраза «Верхи не могут, низы не хотят». Возникает вопрос: почему верхи не могут, а низы не хотят, чего они не могут и не хотят? Берём Россию, 1917 год. В стране голода нет, карточек нет, с продовольствием ситуация более чем благополучна по сравнению с Англией, Францией, Германией и Австро-Венгрией. Тем не менее, в Петербурге, согласно учебникам, начинается «хлебный бунт». А вот в 1941 году, когда люди от голода умирают в том же самом городе, никакого «хлебного бунта» не происходит. Так когда низы «не могли» — в 1941 году, умирая от голода, или в 1917, когда никто не голодал? Казалось бы, в 1941 должен быть народный взрыв негодования и революция. Но его почему-то не было. Вот что получается, когда придумывают объяснения исторических событий. А для меня – и для нас всех – важно докопаться до сути. Если советские учёные не могли рассказывать, что партия большевиков финансировалась нашими геополитическими «партнёрами», то мы это сказать должны. Не ставя под сомнения завоевания советской власти, не замазывая чёрным наше прошлое. Для меня Иосиф Виссарионович Сталин – один из величайших государственных деятелей России, но давайте правду скажем: все революционеры во все времена финансируются из-за границы, с тем, чтобы «разрушать» страну-конкурента. Если мы это поймём, нам станет совершенно ясно, откуда деньги у сегодняшней российской оппозиции, кто постоянно пытается «раскачать» ситуацию в России, кто финансирует террористов и так называемую «умеренную» оппозицию в Сирии, и так далее. Методы абсолютно одинаковые.

Е.С. – Но можно ли отделять Иосифа Виссарионовича от партии большевиков? В книге «Власть» вы что-то из завоеваний советской власти поддерживаете, а что-то называете «горькой правдой, которую необходимо знать».

Н.С. – Конечно, ни Ленина, ни Сталина от партии большевиков отделить нельзя, и я не собираюсь это делать. Я хочу сказать, что тот же Сталин и вся партия прошли путь от финансируемых иностранными разведками разрушителей своего государства до созидателей, борющихся с теми, кто во время, когда они находились у власти, являлся такими же агентами, стремящимися разрушить их государство. Между большевиками 1917 года и 1941 года пропасть.

Е.С. – Это разные большевики? «Плохие» и «хорошие»?

Н.С. – Не плохие и хорошие. Оппозиция, пришедшая к власти, начинает действовать совершенно по-другому. Те же большевики, взяв власть в 1917 году, начали расстрелы, конфискации и начали заново строить армию, несмотря на то, что полгода назад требовали отмены смертной казни, роспуска армии, что и сделали, и отрицали всякое насилие.

Е.С. – Получается, что когда человек приближается к власти, он «заражается» ею и меняется.

Н.С. – Находясь у власти, разумные люди и честные патриоты никогда не будут разрушителями. Придя к власти, Ленин и Сталин, которые, безусловно, были патриотами России, и «нижний слой» их партии, который состоял из простых людей, тоже патриотов, хотели стране сделать лучше и с этой целью провели определённые реформы. Другое дело, что это привело к кровавой Гражданской войне и разрушению государства. Но они хотели блага для государства и предприняли шаги для построения государства по тем идеологическим канонам, которые были свойственны этой партии. Но в российской истории есть примеры людей, которые сознательно разрушали своё государство. Это Горбачёв и немного в меньшей степени Хрущёв. Тот, кто приходит к власти, должен делать так, чтобы государство укреплялось, а ни в коем случае не разрушалось.

Е.С. – Но ведь идеология коммунизма отрицает патриотизм и все националистические аспекты, так как является подвидом экуменизма…

Н.С. – Полностью с вами не согласен. Большевизм образца 1917 года отрицал патриотизм, а потом началось полное отрицание патриотизма под названием троцкизм. А вот коммунизм и большевизм под названием сталинизм стал наиболее ярким патриотическим течением в истории нашей страны. Коммунисты-сталинцы закрывали грудью амбразуры и взрывали себя вместе с немецкими танками. А вот коммунисты-троцкисты сотрудничали с фашистами.

Е.С. – Каким же образом наметился раскол в одном и том же коммунизме?

Н.С. – Это связано с тем, что научный марксизм как учение был создан в Великобритании под диктовку британской разведки для разрушения России. Точно так же, как сегодня идеология ИГИЛ направлена на то же самое. Но заслуга Сталина и его ближайшего окружения в том, что они смогли переломить вредную для России сущность большевизма и сделать из него созидательное течение. Когда Троцкий, который был прямым представителем банкирского закулисья в Советской России, не согласился с таким развитием событий, началась борьба за власть, в которой Сталин и Троцкий представляли противоположные партийные идеологические течения. Троцкий – это пушечное мясо для мировой революции, Россия как вязанка хвороста для её пожара. Фактически это уничтожение страны, народа и национальной самобытности. Сталин – это развитие страны, построение социализма в одной отдельно взятой стране, построение сильного государства и увеличение роли России и Советского Союза в мире. Но в моей новой книге «Власть» речь идёт не о противоречиях между Троцким и Сталиным. О них я писал в книге «Кто заставил Гитлера напасть на Сталина». В книге «Власть» я говорю о сути власти без привязки к её конкретным носителям. Принципы получения и потери власти абсолютно универсальны.

Е.С. – И всё-таки книга «Власть» персонифицирована. Ряд государственных деятелей там упомянут часто, в то время как ряд других не упоминается вообще.

Н.С. – Если я упомяну всех государственных деятелей, которые того заслуживают, то выйдет не одна книга, а трёхтомник, который будет сложно прочитать.

Е.С. – «Власть» вы написали потому, что вас интересует именно политическая история России?

Н.С. – Потому что мне хочется рассказывать что-то новое моему читателю, одновременно познавая что-то новое и для себя. Я написал достаточно книг о различных эпизодах нашей истории, и мне показалось, что нужно порассуждать вместе с читателем на одну из важнейших тем в истории человечества: что же такое власть, как её приобрести, как её можно потерять, как её укреплять.

Е.С. – Есть уже на «Власть» отклики?

Н.С. – Я получаю постоянно письма от моих читателей. Чаще они благодарят меня за книгу, но есть и отдельные критические замечания.

Е.С. – Никто не собирается написать книгу, полностью оспаривающую вашу позицию?

Н.С. – Не мне об этом судить. Я только за то, чтобы кто-то написал книги, опровергающие мои концепции, но мне представляется очень странным писать книги, чтобы опровергать кого-то, вместо того, чтобы рассказать, как оно есть на самом деле. Я в своих книгах вообще никого не опровергаю. Была серия книг, авторы которых спорили с Виктором Суворовым. Вы не спорьте с ним, вы расскажите, как было, и тогда Суворов и его идеи о том, что СССР хотел захватить весь мир, умрут сами собой.

Е.С. – Чтобы рассказывать, как было, необходимо прибегать к историческим источникам, архивным документам. В вашей работе вам сильно мешает то, что многие архивы засекречены, о чём вы периодически упоминаете?

Н.С. –Никак не мешает. То, что скрыто в архивах, является «перчиком» для исторического блюда, которое человечество варит. Но в истории очень мало основных вещей, которые были бы непонятны. Лично для меня количество глобальных белых пятен минимально. Но есть вещи, которые бы мне хотелось узнать досконально, потому что о них я только догадываюсь.

Е.С. – Как то, что скрывается в архивах, может являться «перчиком», когда оно является первоисточником?

Н.С. – Вы ошибаетесь. Приведу пример из нашего времени. Россия приняла решение поддержать Башара Асада и законную сирийскую власть ударами нашей авиации в Сирии. Через 10 или через 50 лет историки получат доступ к архивным документам этого периода. Что они увидят? Приказ верховного главнокомандующего РФ В.В. Путина о переброске войск, донесения министра обороны, сколько надо перебрасывать войск, амуниции, продовольствия, чтобы эта операция состоялась, приказы о нанесении ударов. Но не будет документа, где президент России В.В. Путин изложит реальную причину, почему он принял решение именно в это время вооружённой силой поддержать Асада, хотя год назад он этого не делал. Решения политиков, ключевые для истории любого государства любого периода, ни в каких документах никогда не отражаются.

Е.С. – А если говорить о статистике, проливают ли на неё свет архивы? Скажем, до сих пор неизвестна цифра потерь СССР в Великой Отечественной войне, вернее, их известно несколько…

Н.С. – Эта цифра известна. К сожалению, количество наших потерь в Великой Отечественной войне стало жертвой политической конъюнктуры. Поначалу цифру эту озвучил Сталин, и она совпадала с цифрой потерь Красной армии. Дальше началась хрущёвская «оттепель». Хрущёву, чтобы очернить Сталина, надо было увеличить число наших потерь. При Брежневе мотивация к «росту» потерь возникла чисто политическая: чем больше жертв мы насчитаем, тем лучше, потому что мы тогда сможем заявить миру, что именно мы понесли основные потери. То, что при Сталине было очевидно путём авторитета Советского Союза, при Брежневе решили подтвердить большим количеством потерь. При Горбачёве эту цифру решили ещё больше увеличить, чтобы показать, какая плохая была советская власть и лично Сталин – трупами врага заваливали!.. Полная ерунда!.. Нужно провести действительно детальное изучение архивов. Я писал статью на эту тему после того, как мне пришло письмо от читателя из Казахстана. У него есть родственник, который прошёл всю войну и был ранен. Он посмотрел архив сайта Министерства обороны. Этот родственник дважды числился убитым. Казахские имена и отчества трудночитаемы для русского языка, один раз он числился убитым с опечаткой, другой раз с настоящим именем. Солдат был ранен, в документах произошла путаница. Читатель взял другого своего родственника, который был реально убит на войне. Он трижды числился погибшим. Я выражу скорее своё ощущение, чем  точное знание, но, на мой взгляд, цифра 20 миллионов погибших близка к тому, что имело место на деле. Может быть, меньше, но надо учитывать, что основную долю потерь понесло гражданское население. Сталин же озвучивал цифру меньше 10 миллионов. Не уточняя, имел ли в виду только военных, или с мирным населением. Потери Красной армии сопоставимы с боевыми потерями немецкой армии и других армий, с которыми мы воевали. Цифра в 20 миллионов погибших объективнее, чем 27 миллионов, озвученные позже, но надо когда-то провести колоссальную работу по выявлению двойных и тройных упоминаний одних и тех же фамилий. А главное – в этом подсчёте не должно быть политического заказа, который имел место в хрущёвское, брежневское и горбачёвское время. Если бы у нас перестройка продолжилась ещё лет 10, то сейчас мы, наверное, говорили бы уже о 40 миллионах погибших.

Е.С. – Значит, открытые архивы нужны, чтобы личные дела погибших не ангажированный человек мог взять и пересчитать. А как всё-таки вы относитесь к закрытости архивов?

Н.С. – Ряд архивов не открывается по причине того, что открытие этих документов может причинить вред внешней политике страны. Во всех государствах есть документы, которые не будут открыты никогда. Информация, которую знает больше чем один человек, уже не секретна. Поэтому документы, где описаны причины политических решений, которые могут бросить тень на государство, не открываются никому и никогда, и, на мой взгляд, это абсолютно правильно. Что же касается открытых архивов, их более чем достаточно, чтобы провести подсчёт трагических потерь во Второй мировой войне.

Е.С. – У вас в книге «Власть» упоминается прогноз Дмитрия Менделеева о том, что в середине ХХ века население России достигнет 300 миллионов человек. Не получается ли так, что в силу определённых – я не говорю каких именно – политических событий Россия потеряла не десятки, а сотни миллионов своих жителей к нынешним годам?

Н.С. – Прогноз Менделеева был с учётом динамики рождаемости, которая была в его эпоху: когда были многодетные семьи, по 7-8 детей в семье считалось нормой, а если взять пример Михаила Тимофеевича Калашникова, то он был 17-м ребёнком в семье, и львиная доля его братьев и сестёр, слава Богу, выжила. Да, потрясения, которые организовали наши геополитические противники, разрушив наше народное единство в 1917 году, привели не только к конкретным физическим жертвам, но и к большому количеству потенциально не родившихся людей и к слому демографической «лестницы». Сегодня Россия в демографическом плане была бы куда более сильной, если бы не случилось 1917 года и не было страшной Второй мировой войны. Но здесь возникает вопрос: если бы не было 1917 года, был бы год 1941? У меня большие сомнения!

Е.С. – Аналогичные построения делают и ваши идейные противники. Есть книги, где «государственники» опровергают мнение «либералов» о том, что Россия потеряла в ХХ веке в силу репрессий до 100 миллионов людей, опираясь на тот же прогноз Менделеева.

Н.С. – Произошёл слом демографической лестницы, и не родились десятки миллионов, которые в итоге должны были родить ещё больше десятков миллионов. Ведь каждый не родившийся человек – это не сложившееся генеалогическое дерево. Что же касается сотен миллионов репрессированных, то это полная чушь, причём говорящаяся с заранее намеченными злонамеренными целями. Есть точная цифра приговоров к высшей мере, вынесенных в период с 1919 по 1953 год, эта цифра тоже приведена в моей книге: 648 тысяч 800 человек. И ещё не все из них были расстреляны.

Е.С. – Именно для этого и нужны открытые архивы: чтобы можно было и эти дела взять и пересчитать неангажированным людям.

Н.С. – Так эти архивы открыты, эта справка опубликована давным-давно. С ней никто не спорил.

Е.С. – Но мы же не можем допустить, что слом демографической лестницы есть, если это утверждает государственник, и его нет, если об этом говорит либерал?

Н.С. – Есть разница, кто говорит, что говорит и из каких целей. Наш народ понёс громадные потери в 1917 году в результате того, что ему запудрили мозги те же самые либералы в феврале, а потом это привело уже ко второй революции за один год, а точнее, к перевороту, как его сами большевики называли. Началась гражданская война с разрушением экономики и тем самым демографическим сломом. Дальше большевики вынуждены были восстанавливать страну и восстанавливали её жёсткими методами, это тоже привело к определённым потерям. Но в чём главная разница между либералом и человеком, который любит свою родину? Либерал говорит: «Злодейски, специально уничтожили сотни миллионов!» — выдумывая цифру и подавая дело так, как будто это было нарочно сделано руководством страны. Человек, который любит свою родину, говорит: «Да, погибли люди, да, была трагедия, поэтому не надо больше никаких гражданских конфликтов, никаких войн, никакой подрывной деятельности». То, что произошло, это трагедия, а не рукотворно организованное руководством страны истребление своего народа, этого никогда не было!

Е.С. – А слом демографической лестницы был?

Н.С. – Был. Но он произошёл не в силу деятельности Сталина, а в силу того, что в феврале в моём родном городе Петрограде демонстранты вышли с лозунгами «Хлеба!», «Долой войну!», устроили переворот, и не были расстреляны из пулемётов, как и было бы нужно навести порядок во время мировой войны в столице воюющего государства.

Е.С. – Вы неоднократно обращались к персоне Екатерины Великой в книге «Власть». Значит ли это, что вы, как она, сторонник просвещённого абсолютизма?

Н.С. –Что касается просвещенного абсолютизма, термина, который она ввела, мне кажется, что любой руководитель страны должен быть просвещен. А что касается России, то какой бы социальный строй мы ни строили, у нас всё время получается абсолютизм. Это наш национальный выбор и наше отличие, к которому надо относиться с уважением. Поэтому в России, конечно же, должен быть просвещенный абсолютизм. Без просвещения далеко не уйдёшь, тёмный человек, необразованный, не понимающий геополитики, сложных политических причин, связывающих прошлое и настоящее, просто разрушит страну, как это сделал Горбачёв. Абсолютизм – потому что монархический строй мысли русскому менталитету присущ. Екатерина II в данном случае очень метко отразила нашу национальную особенность, несмотря на то, что была стопроцентной немкой.

Е.С. – На мой взгляд, у просвещенного абсолютизма есть одно слабое место: что, если на вершине пирамиды окажется непросвещённый, неподготовленный, грубо говоря, злой монарх?

Н.С. – Вы можете назвать систему выбора власти, при которой есть стопроцентная гарантия от прихода во власть недостойного человека? Я такой не знаю. Напомню, что Адольф Гитлер, а большего злодея в истории человечества сложно найти, пришёл к власти абсолютно демократическим путём. Далее, Борис Ельцин, казалось бы, демократически избранный президент, осуществил государственный переворот и захватил власть в 1993 году со стрельбой танков по парламенту. Его народ выбирал? Да. Осуществил он государственный переворот? Да. Возникает разрыв шаблона. Никакая система, в том числе и демократическая, с выборами, которая навязывается нам Западом, не гарантирует того, что недостойный человек не поведёт себя недостойно. И дискуссия о том, какая система такие гарантии предполагает, бесплодна.

Е.С. – В книге «Власть» вы говорите о том, что всякая власть рисует народу проекцию будущего. Какую проекцию будущего рисует россиянам нынешняя власть?

Н.С. – Сегодня мы стоим на распутье: та проекция будущего, которая была нарисована и овладела массами, требует обновления и перефразирования. Сегодня она звучит так: «Россия – это суверенное государство с высоким уровнем жизни, единое и неделимое». Здесь не хватает составляющей международного величия России. Именно её нам сейчас надо сформулировать.

Е.С. – Согласно вашей концепции, метафизика власти – это формирование идеала, уходящего за горизонт, недосягаемого, но вдохновляющего. Не окажется ли и эта формула достойной жизни недосягаемым идеалом?

Н.С. – В книге «Власть» есть три термина: «химия власти», «физика власти» и «метафизика власти». Метафизика власти – это цель за горизонтом, которая удаляется по мере приближения к ней. А есть цель «перед горизонтом», шаги к которой зримы и ощутимы. Это Химия власти. Это то, к чему можно и нужно прийти. Суверенная Россия, сильная, единая и неделимая – это химия власти. Нам сейчас не хватает метафизики власти, формулировки цели за горизонтом. Мы все согласны, что Россия должна быть единая и суверенная, но зачем она должна быть таковой? Этот вопрос и есть метафизика власти, которая уводит нас за горизонт. Мы должны ответить на этот вопрос для себя и дать ответ на этот вопрос всем внешним государствам.

Е.С. – Вы бы на него как ответили?

Н.С. – Я бы ответил: «Россия – это центр справедливости, который необходим в мире для баланса сил и для того, чтобы силы зла не могли одержать на нашей планете верх. Мы – это оплот добра на Земле».

Е.С. – Расскажите о вашей семье, о том, как вы проводите досуг, что вы считаете добром не в глобальном, а в личном плане.

Н.С. – У меня замечательная семья: жена, две дочери. Одна уже вполне самостоятельна, другая ещё ходит в школу. Я горжусь своей семьёй и люблю её, но не рассказываю о ней подробно публично. Что касается проведения досуга, то, к сожалению, общественная деятельность занимает много времени, я с семьёй сейчас провожу не столько времени, сколько бы хотелось. Моё самое любимое занятие – чтение. Любую свободную минутку я использую для чтения: когда куда-то лечу, еду, или вечером перед сном… В этом есть и положительная сторона – много информации усваивается. Есть и минусы: надо с собой книги таскать всё время. Я, как человек старой закалки, на гаджетах и электронных носителях книги читать не могу и не умею. Я читаю их в бумажном варианте и получаю от этого удовольствие.

Е.С. – Спасибо за интервью!

Беседовала Елена Сафронова «

* ИГИЛ/ДАИШ — запрещённая на территории Российской Федерации террористическая группировка

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.


Теперь мои статьи можно прочитать и на Яндекс.Дзен-канале.

Понравился материал? Поделитесь им в соц.сетях!

Подпишитесь на рассылку

Один раз в день Вам на почту будут приходить материалы Николая Старикова, достойные внимания. Можно отписаться в любой момент.

Отправляя форму, Вы даёте согласие на обработку и хранениe персональных данных (адреса электронной почты) в полном соответствии с №152-ФЗ «О персональных данных».

Новые видео

Комментарии

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: