СВР рассекретила документы о срыве подрывной работы нацистов в Иране

26.08.2021

СВР рассекретила документы о срыве подрывной работы нацистов в Иране

Источник: ria.ru
СВР России рассекретила документы, касающиеся борьбы советской внешней разведки с гитлеровскими спецслужбами в Иране во время Великой Отечественной войны, а именно срыва попытки прогерманского восстания в этой стране летом 1942 года и нейтрализации нацистского подполья перед Тегеранской конференцией 1943 года.
В среду исполняется 80 лет со дня ввода войск Красной Армии в Иран. Это было сделано в полном соответствии с советско-иранским договором 1921 года. Он, в частности, гласил, что если «со стороны третьих стран» будут попытки превращать территорию Ирана в базу для военных выступлений против Советской России, то Москва получит право ввести свои войска на иранскую территорию. При этом к лету 1941 года Иран, по существу, стал плацдармом для военной агрессии гитлеровской Германии на Среднем Востоке. Вместе с силами Красной Армии в рамках операции «Согласие» в Иран в конце августа 1941 года вошли и английские войска.

Дневник гитлеровского разведчика

В числе рассекреченных материалов, с которыми ознакомилось РИА Новости, — фрагмент переведенного на русский язык с английского дневника Франца Майера (настоящее имя — Рихард Август) — главного представителя германской политической разведки в Тегеране в годы войны. Он имел самое непосредственное отношение к созданию в Тегеране и других городах Ирана прогерманских националистических партий и групп.
Главными среди них стали «Голубая партия» и «Иранские националисты» («Хезб-е-Кабут» и «Меллиюн-е-Иран»). Имя Майера в числе других гитлеровцев, занимавшихся подрывной работой в Иране, было открыто названо в советской ноте иранской стороне 25 августа 1941 года, после которой Красная Армия вошла в Иран.
Из-за ввода в Иран союзных войск в сентябре 1941 года Майер остался без связи с Берлином. Три месяца он скрывался на армянском кладбище в Тегеране под видом могильщика, а затем с помощью профашистских элементов сумел найти убежище в городе и развернул активную работу в подполье.

«Английская и русская пропаганда причиняют много страданий… Чувство, что за тобой следят, развилось до того, что боюсь развернуть газету. Делаю это с большой осторожностью, как будто бы вытягиваю первый приз», — написал Майер 5 декабря 1941 года.

По его словам, в «Журналь де Тегеран» он прочел, что «русские наступают по всему фронту» (в тот день началось контрнаступление советских войск под Москвой).
«Немедленно ищу немецкие сообщения. Их нет в последнее время. Делать нечего, я вынужден читать английский и русский тексты. На севере под Ленинградом уничтожено 500 тысяч немцев, наступление становится все более гигантским. На юге немцы тоже отступают», — жаловался Майер.
Разведчик признавался, что, несмотря на то, что такие сообщения могут быть частью «английской и русской пропаганды», они производят на него такое впечатление, которое «трудно вообразить».

Сорванный мятеж

В других документах говорится о подготовке прогерманского восстания в столице Ирана Тегеране и на севере страны, которое по времени должно было совпасть с планировавшимся Третьим рейхом разгромом советских войск в районе Сталинграда и на Кавказе.
Так, в сообщении от 25 июня 1942 года рассказано о том, как источник советской внешней разведки, вошедший в «Голубую партию», получил от лидера этой организации депутата меджлиса Ноубахта задание «немедленно через членов ячейки подобрать надежных людей, коим поручить собрать сведения об имеющихся в Тегеране политических партиях, их численности, участниках. Поручить этим людям войти в указанные партии и освещать их деятельность». (Ноубахт в молодые годы учился в Германии, а в 1930-х годах перевел на персидский язык книгу Гитлера «Майн Кампф»).
Также Ноубахт требовал «ежедневно собирать сведения о событиях, происходящих в стране, о деятельности союзников». «Собрав эти сведения, ежедневно писать ему информации, подписывать их номером 545 для того, чтобы был он уверен, что информация исходит от меня. Эти информации через доверенного человека ежедневно направлять ему», — сообщал источник.
О том, что происходило позже, рассказано в письме заместителя народного комиссара иностранных дел СССР Владимира Деканозова, направленного 17 ноября 1942 года наркому внутренних дел Лаврентию Берии.
Деканозов ссылался на переданные британской стороной СССР по линии посольств в Иране материалы следствия над иранцами, «арестованными по обвинению в заговоре против союзников».
«Из этих материалов видно, что иранские заговорщики были тесно связаны с немцами и ставили своей целью поднять восстание во всем Иране и, прежде всего, в северных районах. Начало восстания намечалось на 27 июля. Предполагалось, что к этому времени немцы займут Сталинград и выйдут на побережье Каспийского моря», — писал Деканозов.
По его словам, из предоставленных британцами материалов видно, что «расположение и численность войск заговорщикам были хорошо известны».
«Заговорщиками были намечены посадочные площадки для воздушных десантов в Мазандаране и Гиляне, а также места для парашютных десантов. Из документов видно, что Мазандарану отводилась особая роль в высадке германских воздушных десантов… Наши коммуникации должны быть перерезаны, а важнейшие тоннели и мосты взорваны», — сообщал замнаркома иностранных дел.
Кроме того, как писал Деканозов, по каждому району было определено «потребное количество винтовок и патронов, необходимых для выступления против наших войск». С такой же точностью был разработан план действий заговорщиков и в английской зоне.
«В районе Фарса англичане случайно обнаружили секретный аэродром со всем оборудованием», — отмечал Деканозов.
Далее в его письме перечислялись фамилии главных заговорщиков. «Видную роль в заговоре играл генерал Купал, бывший до февраля сего года губернатором Резайе. К заговору причастен генерал Пурзанд, недавно назначенный начальником гарнизона в Тавриз, затем начальник генштаба Эздам Панах, генерал Захеди, депутат меджлиса Ноубахт и другие», — писал Деканозов. На тот момент эти лица находились на свободе, британцы предполагали арестовать их позже, добавлял замнаркома.
На полях этого письма в Москве свои резолюции наложили несколько человек, в том числе начальник советской внешней разведки Павел Фитин. «Товарищу Отрощенко. Исполните. 19/XI ПФ», — написано на документе. Александр Отрощенко в то время был начальником пятого отдела первого управления НКВД СССР и руководил работой внешней разведки по Ближнему и Среднему Востоку, Турции и кавказским эмигрантам. В 1943 году был направлен в Тегеран в составе спецгруппы, на которую возлагалась задача по агентурной работе для обеспечения безопасности участников Тегеранской конференции.

По страницам газет

Также среди обнародованных СВР документов – обзор тегеранской прессы, составленный 5 сентября 1943 года. В это время уже шла подготовка к проведению Тегеранской конференции глав трех держав – СССР, США и Англии. Кроме того, прогерманские силы тогда усилили свою активность на фоне кампании по выборам в меджлис.
Нацисты забрасывали диверсионные группы в Иран. Они, в частности, при помощи местной агентуры в 1943 году организовали несколько диверсий и поджогов на Трансиранской железной дороге.
В этой ситуации СССР и Англия 29 августа 1943 года заявили правительству Ирана о необходимости пресечения деятельности прогерманских антисоюзнических сил в стране и об аресте их лидеров и активистов. Аресты прошли 31 августа, задержали около 180 человек. Среди них — бывший премьер-министр Ахмад Матин-Дафтари, генералы Купал и Пурзанд, ряд руководителей и работников Трансиранской железной дороги.
Согласно обзору, газета «Эттелаат» 4 сентября сообщала о закрытом заседании иранского меджлиса, на котором выступал премьер-министр Ирана Али Сохейли, и на котором обсуждались произведенные аресты, в том числе задержание одного немца.
«Как известно, после ареста немца в Тегеране, имевшего место несколько времени назад, правительством были арестованы ряд подозрительных лиц и на основании соглашения, которое было подписано при прошлом кабинете между министром иностранных дел и союзниками, арестованные направлены в Арак, где их будут судить в присутствии представителей министерства иностранных дел и министерства юстиции», — сообщала «Эттелаат».
В статье говорилось, что ранее три немецких парашютиста приземлили в Фарсе, при них были воспламеняющиеся материалы и чемоданы. «Как выяснилось, эти парашютисты имели связи с немцами, нелегально проживающими в Иране и с тем немцем, который был арестован в Тегеране», — писала «Эттелаат». Газета отмечала, что этот десант намеревался «произвести взрывы мостов, тоннелей и важных зданий», но этого удалось не допустить.
Что касается арестованного в Тегеране немца, то как следует из сообщений иранской прессы, речь шла о самом Франце Майере.
«Майер очутился в Тегеране и завязал связи с доктором Гудси (Кодси), жена которого была немкой, и поселился у них в доме. Однажды он был обнаружен и арестован», — говорилось в обзоре. «Доктор Гудси, который был зубным врачом, скрылся со своими зубоврачебными инструментами, однако его жена была задержана, и у нее на квартире был обнаружен радиопередатчик», — сообщал специальный корреспондент.
После ареста Майера «заставили прочесть его шифрованные документы, причем в его чемодане был обнаружен список ряда иранских патриотов».
Пятнадцатого августа 1943 года Майера взяли в Тегеране английские спецслужбы. Арест агента нанес обезоруживающий удар по всему прогерманскому подполью в Иране. Позже англичане вывезли Майера в Индию, где его след затерялся.
Выследила тогда Майера группа из числа молодых людей, патриотически настроенных к СССР, и по заданию резидента советской внешней разведки в Иране Ивана Агаянца выявлявшая фашистскую агентуру и немецких разведчиков в Тегеране. Группу возглавлял Геворк Вартанян, ставший впоследствии легендарным разведчиком-нелегалом, Героем Советского Союза. Только за два года группа Вартаняна, в которую входила и его будущая жена и боевая соратница Гоар, установила около 400 человек, так или иначе связанных с германской разведкой.
Во многих публикациях иранских газет, как следует из обзора иранской прессы, действия союзников в отношении германских разведчиков и их агентов находили понимание. Тем не менее, имелись и противоположные точки зрения. В частности, газета «Иране ма», чей редактор Джехангир Тафазоли был арестован по подозрению в работе на Германию, раскритиковала правительство Ирана, поддержавшее разгром прогерманской сети, и назвала его якобы неспособным справиться с трудностями в стране.
После проведенных арестов эффективность работы нацистской разведки в Иране существенно снизилась. А 9 сентября 1943 года Иран объявил Германии войну.

Обоснованное «согласие»

С началом Второй мировой войны правительство Ирана заявило о своем нейтралитете, однако на деле открыто продолжало следовать прогерманскому курсу. В результате перед началом Великой Отечественной войны Иран, во главе которого стоял Реза-шах Пехлеви, фактически превратился в плацдарм враждебных действий против Советского Союза. Территория Ирана использовалась Германией для ведения шпионско-подрывной работы в отношении СССР и дезорганизации важнейших районов советского тыла, а также для подготовки вооруженных отрядов.
В планах Гитлера Ирану отводилась важная роль. Иран — это прежде всего нефть и стратегические коммуникации. Через эту страну лежал путь в Афганистан и далее в Индию, куда нацисты намеревались двинуть войска вермахта после поражения СССР.
Советское правительство не могло оставаться безучастным к развитию событий в Иране. Оно несколько раз в июне-августе 1941 года, в том числе совместно с Англией, предупреждало иранское правительство о создавшейся угрозе вовлечения Ирана в войну и обращало его внимание на ту опасность, которую представляла шпионско-диверсионная работа фашистской агентуры на его территории. Поскольку советские послания игнорировались, а обстановка продолжала ухудшаться, Москва по согласованию с Лондоном и Вашингтоном приняла решение о вводе частей Красной Армии в Иран в точном соответствии с советско-иранским договором 1921 года, о чем уведомила иранское правительство нотой от 25 августа 1941 года.
К сентябрю 1941 года в рамках операции «Согласие» советская ударная группировка заняла северные провинции Ирана, одновременно в юго-западные провинции вошли подразделения английских войск.
Целью операции являлось обеспечение гарантированной безопасности южного маршрута поставок СССР по ленд-лизу, взятие под контроль иранских нефтяных месторождений с целью предотвращения их захвата Германией, а также исключение возможности выступления Ирана на стороне стран гитлеровской Оси. Кроме того, ввод войск на территорию Ирана должен был парировать возможную агрессию со стороны Турции, создавая фланговую угрозу для турецких войск.
Противоборство советской разведки с германскими спецслужбами на территории Ирана продолжалось почти до конца войны. Происки немецких спецслужб в Иране в целом удалось сорвать, и в этом большая заслуга советских разведчиков. Главным резидентом внешней разведки в Иране был Иван Агаянц. Вместе с ним работали такие опытные сотрудники, как Павел Журавлев, Владимир Вертипорох, Николай Лысенков и другие. За годы войны из Ирана в Москву поступала важная политическая, военная и экономическая информация.

КОММЕНТАРИИ

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: