Уйдет ли Пашинян, украинские лоббисты и иранский физик-ядерщик

02.12.2020

В очередном выпуске программы «По сути дела», что традиционно выходит каждый понедельник в 14-00 на радио «Комсомольская правда», вместе с журналистом Владимиром Ворсобиным обсуждали последние новости политики.

Хронометраж:
00:00 — Как «украинские лоббисты» борются с газовой трубой
07:50 — Есть ли у Украины собственные экономические интересы
10:20 — Что будет с Нагорным Карабахом и почему устоял Пашинян
15:58 — Почему Армении нужно быть вместе с Россией
20:41 — Про убийство иранского физика Фахризаде

Скачать аудио

Текстовая версия:

Источник: «Комсомольская правда»


В. Ворсобин:

—  У микрофона Владимир Ворсобин. Здравствуйте, Николай.

Н. Стариков:

— Здравствуйте.

В. Ворсобин:

— Начнем с «Северного потока». Есть хорошие новости. Вроде бы скоро начнутся работы по последнему отрезку этой уже разнесчастной трубы, из-за которых столько копий с Западом мы сломали. И даже вот сейчас Байден, несмотря на то, что еще не вселился в Белый дом, уже грозит этому проекту. Вроде бы начаты работы. Пришла информация, что украинские лоббисты приложили руку к этой попытке срыва проекта. Будто бы украинская власть всеми силами это делала и добилась определенных успехов. Николай, вы в эту версию верите?

Н. Стариков:

— Я предлагаю добавить ещё несколько штрихов. Байден топал ногой, требуя остановить строительство «Северного потока-2». И так топал, что у него трещины появились, о чем нам сообщили.

В. Ворсобин:

— Трещины в кости, вы уж тогда уточните. Он вроде бы сломал какую-то конечность.

Н. Стариков:

— А где ещё бывают трещины от того, что Байден будет топать ногой? Неужели в черепной коробке? Вы считаете, что потенциальный президент Соединенных Штатов настолько дряхл, что топнет ногой – у него голова отвалится? Думаю, что вряд ли, несмотря на его почтенный возраст. Одним словом, получилась такая сказочка на ночь для детей. Есть могучие «богатыри» — украинские лоббисты, которые изо всех сил, гордые и независимые, борются со страшной газовой трубой, которая больше все напоминает трехглавого змея. Потому что есть первая голова – «Северный поток», вторая голова почти уже построена несмотря на то, что они её отсечь пытаются Владимир, вы серьезно в эту сказочку верите, что ли? Думаю, что вряд ли. Мы с вами взрослые люди. Никаких украинских лоббистов не может быть как класса.

В. Ворсобин:

— Николай, я ничего не исключаю. В том числе существование украинских лоббистов. Тем более, что эту информацию дало уважаемое издание The Wall Street Journal. Это не та пресса, которая будет публиковать непроверенную информацию. По крайней мере, из тех источников, от которых они раньше получали непроверенную информацию.

Н. Стариков:

— Вот она – доверчивость простого российского либерала, который временно работает журналистом.

В. Ворсобин:

— Я все ждал, когда вы начнете. Сегодня рано вы начали меня костерить.

Н. Стариков:

— Давайте объясню вам, что на самом деле происходит. Верить сейчас нельзя никому, как говорил герой «Семнадцати мгновений весны». Мне – можно.

В. Ворсобин:

— А вот вам – нет. На уровне The Wall Street Journal, вот где-то там.

Н. Стариков:

— Никаких украинских лоббистов не существует по той причине, что нечего лоббировать. Не существует суверенного украинского государства, чьи интересы надо было бы отстаивать. Существует протекторат, главная задача которого – создавать сложности России, выполнять приказы, которые выходят из Вашингтона.

В. Ворсобин:

— Николай, вы не упрощаете? Не двухмерная у вас получается картинка?

Н. Стариков:

— Я усложняю даже. Вообще тут картинка одномерная. Это объяснение для западного обывателя. Ведь Запад весь борется, поддерживает Украину. Это такая страна, которая борется. Нету этого ничего. Ничего не существует. И Вашингтон давит на всех для того, чтобы остановить газовую трубу, которая больше всего нужна Вашингтону, не для того, чтобы против России ввести санкции, а для того, чтобы лишить Европу, в первую очередь – Германию доступа к дешевому российскому газу. Вот для чего это необходимо.

Поэтому никаких лоббистов нет. Это все выдумки, оберточка для горькой пилюли, которую американцы готовят европейской экономике. И поэтому такая расплывчатая статья рассказывает, фамилии я даже не буду употреблять, потому что они ничего не скажут.

В. Ворсобин:

— Гламаздин, Харченко и прочие.

Н. Стариков:

— Кто не знает этого мощного лоббиста по фамилии Харченко? Как же ж его не знать? Ничего этого нет. Вашингтон создает информационные поводы, причины, по которым «Северный поток-2» должен быть остановлен. Вот и все. Эта информация в The Wall Street Journal появилась сегодня, а два дня назад появилась информация, что судно «Академик Черский», который может и, я надеюсь, достроит «Северный поток-2», снялся с якоря из немецкого порта Мукран и двинулся в сторону Калининграда. Там происходят какие-то маневры, больше даже не географические, а политические. И их отражение мы видим в виде этих сказочек от The Wall Street Journal.

В. Ворсобин:

— Николай, подождите. Здесь интерес Украины прослеживается достаточно четко. Если вы говорите, что это ширма для Америки, ведь это касается Украины. Потому что газ пока качается через территорию Украины. Если запустится эта ветка, то получается, что они останутся без российского газа. То есть без денег за транспортировку этого газа. Естественно, шкурные интересы Киева прослеживаются. Поэтому это вполне логично, что они пытаются разбудить Вашингтон. А Вашингтон думает не только об этом проекте, не только о «Северном потоке-2», у него туча других забот. Поэтому я легко представляю себе, что идут депеши от несчастного Киева, пытаясь как-то повлиять на эту ситуацию. Моя схема более сложная, трехмерная. Но вообще жизнь подсказывает, что здесь простых ситуаций не бывает.

Н. Стариков:

— Владимир, вы, как журналист, склонны приукрашивать действительность. И сложно вас за это упрекнуть. На самом деле схема куда более простая. Одним вопросом постараюсь вам это объяснить. В 2013 году, когда Янукович был президентом, стоял на повестке дня вопрос прекращения полностью транзита газа через территорию Украины?

В. Ворсобин:

— Это поднимали разные политические силы.

Н. Стариков:

— Нет, не поднимался этот вопрос. Речь шла о создании газопровода, который бы гарантировал невозможность украинской стороны переключить рубильник, как один раз это уже было. Но никто не говорил, что вообще прекратить. Вся эта идея прекращения транзита выросла из государственного переворота на Украине и прихода русофобов к власти. Поэтому, если бы для Украины главное было – получение денег за транзит газа, надо было просто дождаться ещё год, и в 2015 году спокойно переизбрать Януковича, если бы избиратели этого захотели.

В. Ворсобин:

— Который никому не был нужен в Украине. Он был очень непопулярен.

Н. Стариков:

— Прекрасно! Ну и переизбрали бы его через год. Зачем нужно было делать государственный переворот? Для того, чтобы обострить отношения с Россией. А сейчас Вашингтону нужно, по сути, ввести санкции против Европы. И для этого он использует Украину как повод. Не может Вашингтон выйти и сказать: дорогие друзья, вы не должны покупать газ, потому что я хочу продавать свой газ, и дороже.

В. Ворсобин:

— Трамп так и говорит.

Н. Стариков:

— Он говорит про демократию, про украинскую молодую республику, которая одна стоит на атлантическом валу от орд большевиков. В такой стилистике 1944 года.

В. Ворсобин:

— Когда вы стали романтиком? Естественно, все продвигают свои экономические интересы, — что Америка, что Украина. Я ещё раз хочу вас упрекнуть в том, что вы смотрите на Украину как на безвольное и безгласное существо.

Н. Стариков:

— Назовите мне хоть один экономический интерес Украины?

В. Ворсобин:

— Очень простой – получат бабки за транзит. Для их нищего бюджета это очень важно. А вы почему-то даже не хотите признать, что Украина имеет какие-то вполне себе интересы в пищевой цепочке. Она хочет кушать. Когда человек хочет кушать, он стучится во все двери. А вы говорите: нет, у нее нет рук, у нее нет головы, она не может даже думать. Давайте мы представим Украину как некую аморфную болванку, которая не имеет права на существование. Как пропагандиста я вас понимаю. Но совсем отказывать в рефлексиях целому государству – это немножко странновато.

Н. Стариков:

— Во-первых, мы говорим не о целом государстве, а об элите, которая его возглавляет. Во-вторых, если вы хотите получать от кого-то деньги, быть тем ласковым теленком, который будет сосать вымя чье-то, так вы не должны плевать и называть принадлежность этого вымени врагом. Тогда, извините, вас к вымени никто не допустит. Это мы сейчас и наблюдаем.

В. Ворсобин:

— Подождите, там погибло очень много людей. Враг он не потому что враг, потому что кто-то не любит русских. А потому что во время конфликта в Донецке и с той, и с другой стороны погибло много людей. И, к сожалению, русских и украинцев разъединяет в этом смысле кровь. И не надо обходить эту тему. Не будем говорить, кто прав, кто виноват.

Н. Стариков:

— Вы хотите поднять всю тему с 2014-го и 2013 года, давайте мы не будем тратить на это время. Итак, радиослушатели нас рассудят. Фиксируем в сухом остатке позиции. Моя позиция очень простая: никаких мощных украинских лоббистов не существует. Украина выступает в качестве инструмента американской политики. Сейчас задача этого инструмента – остановить строительство трубы.

В. Ворсобин:

— Аллилуйя! Переходим к следующей теме – к многострадальной Армении. К очень странно устойчивому на своем посту Пашиняну. И, конечно, тот огрызок, который остался от Карабаха. Николай, все думали, что Пашинян не устоит. Откуда такая прочность в этом человеке, которого ненавидит пол-Армении?

Н. Стариков:

— Владимир, во-первых, я хотел бы вас попросить подбирать выражения. Потому что те слова, которые вы в отношении Карабаха используете, оскорбительны. Так нельзя говорить в отношении территории, людей, которые жизнью и кровью платят за свое понимание добра и зла, за свое понимание принадлежности, за свое понимание независимости.

В. Ворсобин:

— Простите меня за слово «огрызок». Что было раньше с Карабахом и что осталось от него? Да, возможно, я применил жесткое слово. Но знаете, то, что осталось от него, и то, что сейчас люди бегут оттуда, условия, при которых подписана эта договоренность, — получается, что остается только время им оттуда всем уйти. Это нежизнеспособно в этом состоянии, это все понимают.

Н. Стариков:

— Нет, это как раз абсолютно не так. Люди возвращаются туда. Те, кто хотел уехать из Карабаха, уже давно оттуда уехали. Потому что в таком статусе, военные действия возобновляются там периодически, это уже, к сожалению, ситуация давняя. И самое главное, туда, где приходят российские миротворцы, там реальный мир. Поэтому в Карабахе в ближайшее время точно стрелять не будут. И не будут там стрелять до тех пор, пока там стоит русский солдат.

Что касается Пашиняна. Действительно, он оказался устойчивым и пережил кризис, который был на волне заключения соглашения. Безусловно, он приложил к этому большую свою соросовскую руку. Но я хотел обратить ваше внимание, как Запад подыгрывает Пашиняну. И в данном случае я имею в виду Францию. Буквально неделю назад пошла информация, что одна из ветвей парламентской власти во Франции выступила с предложением к правительству своей страны признать Нагорный Карабах. Это прозвучало как гром среди ясного неба. Я напомню, что Нагорный Карабах не признан никем, даже Арменией. И вдруг палата парламента Франции выступает с таким заявлением. Для чего это было сделано?

Пашинян немедленно отреагировал на это, сказал много красивых слов, в основном к своей внутренней аудитории. Выглядело это так, что заграница нам поможет, Франция вместе с нами. То есть создавалась некая информационная иллюзия. Хотя было изначально понятно, что Франция не признает Нагорный Карабах. Потому что Франции это вообще это сегодня не нужно. И это нарушает западную игру в отношении этого региона. Поэтому правительство заявило, что оно не признает. Пашинян усидел на своем кресле, армянские избиратели опять остались с очередной иллюзией, которую им рисуют такие Пашиняны. Была произведена такая красивая информационная операция.

А если возвращаться к интересам России, конечно, в наших интересах, чтобы как можно скорее в Армении прошли выборы, и вот эти остатки соросовской власти были оттуда выметены. И к власти в Армении пришли настоящие армянские патриоты. Я думаю, что там таких подавляющее большинство.

В. Ворсобин:

— Подождите, я вот более-менее знаю армянскую внутреннюю политику. Вы можете назвать такие фамилии пророссийских патриотов?

Н. Стариков:

— Во-первых, есть большое количество армян, проживающих на территории России. Их больше, чем на территории Армении, или сопоставимо. Потому что речь обычно идет в этой связи об армянах, проживающих за пределами Армении. Они живут, конечно, и в других странах. Есть люди, у которых есть российское, армянское гражданство. Даже у моей дочки есть подруга, которая этническая армянка, у нее есть гражданство и Армении, и России. Думаю, что это есть не только у молодых девушек, но еще и у взрослых дядек.

Так вот, найти политика, который для России абсолютно приемлем, в том числе будучи гражданином России, и точно так же может быть быстро выведен в медийное поле Армении и стать там значимой фигурой, как это, кстати, произошло с Пашиняном самим, я думаю, что просто надо работать в этом направлении.

В. Ворсобин:

— Хорошо, даже если мы найдем пророссийского армянского политика, выпишем его из Москвы, даже если он укоренится в Армении, какие дальше будут действия и Москвы, и Еревана? Ереван – это сейчас полностью деморализованная страна, в которой практически мало экономики. Какие дальнейшие действия Армении и России? Мы берем её полностью на финансовое обеспечение. Потому что иначе показать, что Москва крепко держит ситуацию, невозможно. Мы, по сути, будем содержать ещё одну страну – Армению. Мы и сейчас её более-менее содержим, в связи с газом и прочим. Но мы будем содержать уже по полной, для того, чтобы показать, что они под нашим крылом. Я сейчас правильно описываю ситуацию, которая возможна?

Н. Стариков:

— Да вы сразу садитесь на своего любимого конька, за что вам можно с профессиональной точки зрения респект сделать. Армения никому не продается, это раз. Во-вторых, не теряет своего суверенитета. Третье. Ситуация, по сравнению с сегодняшней, никак не меняется в экономическом плане. Никакой экономической катастрофы в Армении не произошло, произошло серьезное геополитическое поражение Армении, которое может быть отыграно только в одном случае, если Армения будет вместе с Россией. Не в ОДКБ, а вот конкретно вместе. Армения и Россия должны вновь стать одним целым.

И об этом должны говорить не мы с вами в программе. Это важно, чтобы мы об этом говорили. Об этом должны говорить, в конце концов, с трибуны армянского парламента. Надо перестать стесняться того, что выгодно двум народам, которые, по сути, уже так переплелись…

В. Ворсобин:

— А что мы можем предложить Армении?

Н. Стариков:

— Мы можем предложить Армении мир.

В. Ворсобин:

— Мир уже есть.

Н. Стариков:

— Такой мир, который никто не рискнет нарушать. Мы можем предложить Армении Сахалин, Камчатку и Сибирь. Мы можем предложить Армении полезные ископаемые, которые рано или поздно, в формулировке нашей конституции, все-таки будут принадлежать народу, а не неким абстракциям…

В. Ворсобин:

— Николай, вы будете удивлены, они уже у них. Очень многие армянские граждане владеют примерно тем, что вы сейчас описали. Уж я, путешествующий по стране, скажу, что вы ничего нового армянам не дадите. У них это все уже давно есть. Я хочу спросить: что вы стране Армении хотите предложить? Она уже входит в ОДКБ. Она уже имеет гарантии от России в случае нападения. Что ещё мы можем предложить?

Н. Стариков:

— Можем предложить слияние и российские паспорта гражданам Армении. Одно дело – военный договор, другое дело – единое целое.

В. Ворсобин:

— Вхождение в Россию Армении?

Н. Стариков:

— А почему бы и нет? Армения входила в состав России. Сейчас на границе Армении с Турцией и Азербайджаном стоят наши пограничники. Давайте не будем стесняться очевидных вещей.

В. Ворсобин:

— То есть вы предлагаете Армении альтернативу – или вас завоюют Турция с Азербайджаном, или лучше входите к нам. По сути, рядовому армянину придется выбирать, кому сдавать. Конечно, русским лучше сдаваться, чем туркам. Но так себе вообще-то выбор.

Н. Стариков:

— Во-первых, армяне – очень хорошие воины исторически. Это первое. Второе. Сдаваться русским в данном случае не надо. Потому что русские ни с кем, особенно с Арменией, не воюют. И третье. Есть вещи, которые на генном уровне, на подкожном уровне, на уровне крови предков сразу всплывают, когда армянин говорит или думает о Турции. Речь идет не о завоевании. Речь идет о сохранении просто народа.

В. Ворсобин:

— Но это лишение суверенитета. По сути, они отдают России свой суверенитет. Я спрашиваю: за что? Вы отвечаете: за безопасность.

Н. Стариков:

— Это не суверенитет, а феодальная раздробленность. Мы уважаем наших армянских братьев. Но в чем смысл существования раздробленного великого государства, частью которого является Армения или Украина, или Белоруссия? В чем смысл? Я вам скажу. Это феодальная раздробленность, которая подается под красивым соусом суверенитета. Вот была в Армении партия, она и сейчас там есть, Дашнакцутюн, с которой ещё товарищ Сталин боролся. Вот это наследники, которым нужно любой ценой иметь отдельное государство. Что это может привести в перспективе к потере всего, чего только можно потерять, включая жизни самих армян, об этом дашнаки не думают. И поэтому были всегда любимым проектом западных разведок.

В. Ворсобин:

— Я в начале этой части правильно сказал, что в итоге мы выйдем на мысль, что мы будем финансировать Армению. Видите, каким путем. Не просто так, а потому что она будет частью России.

Н. Стариков:

— Вы нам объяснили, что армянским гражданам столько всего принадлежит в России, что это армянские граждане будут финансировать Армению. Как вам больше нравится? Я нормальный русский империалист.

В. Ворсобин:

— И мы перелетаем из Армении в Иран, где произошло очередное громкое убийство. Был убит Мохсен Фазризаде – один из родителей ядерной программы Ирана. И очень многие сейчас подозревают в этом Израиль и США. Напомню, что в январе был так же скандально устранен глава Стражей Исламской революции», за которого Иран пообещал кары небесные Америке, но кар не случилось никаких. Николай, как вы думаете, случится ли месть со стороны Тегерана в этом случае, ведь убит не последний человек.

Н. Стариков:

— Если возвращаться к началу 2020 года, то в январе Иран обещал США не небесные кары, а вполне земные, после чего обстрелял американскую базу. И вроде бы как свои обещания выполнил, но это было сделано так, чтобы не вступить в войну с ядерной державой, то есть, достаточно осторожно.

Второе. Давайте просто сравним две ситуации. Первая – Навальный и Скрипали или даже в обратном порядке – Скрипали и Навальный. И здесь – убийство иранского физика. Кстати, отличие от убийства в январе американцами главы Корпуса Стражей Исламской революции в том, что там американцы не скрывались. Они его убили и сказали, что это мы убили. Убили его сознательно, хотели его убить. И он — террорист, вот что сказали нам американцы в январе. Здесь же некие силы остановили автомобильный кортеж, вступили в перестрелку с охраной, взорвали бомбу. И тяжело ранили одного из основателей ядерной программы, отца ядерной программы.

В чем разница? В чем общие черты ситуации Скрипаль – Навальный? В том, что вот смотрите, Запад обвиняет Россию в Скрипалях, в том, что произошло с Навальным. Доказательств никаких. Выстраивается просто логическая цепочка. Скрипаль – российский шпион когда-то, перешедший на сторону Великобритании. Навальный – российский оппозиционер. Кто заинтересован в том, чтобы они вот не вели ту деятельность, которую они сейчас ведут? Значит, тот, против кого они работают. Значит, Скрипаля хотят почему-то устранить, хотя его обменяли и, в принципе, амнистировали. Навального тоже якобы хотят устранить, потому что он ведет какую-то деятельность против власти. С ними что-то происходит. Кто виноват? Все!

В. Ворсобин:

— Вы, Николай, забываете про звезду наших разведчиков – это там эти двое, которые смотрели местный собор. Как… Петров и Баширов?

Н. Стариков:

— Петров и Баширов ничуть не хуже, чем прекрасная звезда британских сериалов Мария Певчих. Ведь и там, и там есть человек.

В. Ворсобин:

— Ну, ребята не случайные, причем, одного уже известна настоящая фамилия, И он, действительно, работает в этих органах. Все не случайно, Николай.

Н. Стариков:

— Давайте не будем тратить время на детали, потому что нам сейчас надо большими мазками эту… То есть, доказательств никаких, единственным основанием обвинить Россию является принадлежность и Скрипаля, и Навального, и наличие у них российского паспорта. Никто же не обвиняет, не знаю, Францию. Почему? А причем тут Франция?

Так вот, давайте в такой же логике. Убийство иранского физика. Физик занимается ядерной программой? Занимается. Кто против того, чтобы у Ирана было ядерное оружие? И он продолжал свою программу. В основном два государства. Первое – Израиль, для которого это вполне понятная угроза. США, которые все время называют Иран всякими нехорошими словами, подписали ядерную сделку, потом разорвали, сейчас вообще непонятно, что происходит. То есть, две страны. Кто виноват в убийстве по этой западной логике? В убийстве иранского физика. Либо Израиль, либо США.

В. Ворсобин:

— Ну, да.

Н. Стариков:

— Что делают Соединенные Штаты? США молчат. И утечка в какой-то газете, что виноват Израиль. Что делает Израиль? Вообще ничего не делает. Гордо молчит. Ну, на самом деле, наверное, абсолютно правильно поступает, потому что доказательств конкретных причастности Израиля нет. Понимание, что, скорее всего, Израиль за этим стоит, есть. А доказательств нет, наверное, вряд ли они когда-то будут. Но подход СМИ разные. Никто на Западе не требует немедленного введения санкций против Израиля за международный терроризм, когда люди, знаете, убивают людей на территории другого государства. А против России требуют.

В. Ворсобин:

— Потому что убили плохих парней.

Н. Стариков:

— Надо остановить «Северный поток-2», мы с вами говорили, вот!

В. Ворсобин:

— Ну, цели разные. Но убили плохого парня. Очередного.

Н. Стариков:

— А чем он плохой-то?

В. Ворсобин:

— Подождите. Он создает атомную бомбу для нестабильного Ирана, которая может упасть на любого из соседей.

Н. Стариков:

— Что такое нестабильный Иран? Нестабильные бывают изотопы, а Иран почему нестабильный? Абсолютно стабильный. Там что, гражданская война идет? Вот Украина, она не стабильная, там гражданская война. По вашей логике, Израиль будет нестабильный, потому что вокруг него просто много государств, которые хотели бы, чтобы они исчез. И в этом его нестабильность.

В. Ворсобин:

— Ну, Иран не стабилен по своей экзотической вообще натуре. И по поводу того, что вокруг…

Н. Стариков:

— Что такое экзотическая натура?

В. Ворсобин:

— Вокруг него очень много врагов, которые он уже поклялся уничтожить. Подождите, одно дело, когда атомная бомба в руках, простите, демократической и разумной страны, к которой я причисляю, кстати, и Израиль. А другое дело, когда это Стражи Революции и прочие фундаменталисты, которые могут просто объявить врагом мироздания любого из нас. И сбросить нам атомную бомбу на голову. И им ничего не будет, потому что они исключены из всех возможных организаций.

Н. Стариков:

— Из каких организаций Иран исключен? Иран – член ООН или нет?

В. Ворсобин:

— Пока да.

Н. Стариков:

— Я думаю, что так и будет дальше.

Следующий вопрос. Единственный случай применения ядерного оружия? Это демократический, с вашей точки зрения, государства? Или тоталитаристы непредсказуемые сбросили бомбы на Хиросиму и Нагасаки? Кто это были?

В. Ворсобин:

— Николай, вы применили этот уже старый и избитый причем…

Н. Стариков:

— Это же факт очевидный!

В. Ворсобин:

— Между прочим, империалистическая Япония воевала и с нами. И это было сделано в рамках Второй мировой войны, а не просто, когда одно государство ни с того ни с сего бомбит другое, что Иран легко может сотворить.

Н. Стариков:

— А какое государство Иран бомбил последние, не знаю, лет десять? Он же непредсказуемый! Этот непредсказуемый десять лет ни на кого не нападает! Да что там десять! Война ирано-иракская закончилась когда? По-моему, в 90-м году.

В. Ворсобин:

— Если не считать «Хезболлу» и не считать, что он финансирует очень многие террористические организации по всему миру. Подождите! Давайте не будем…

Н. Стариков:

— Это вы их называете террористическими, Израиль называет, а Россия не называет.

В. Ворсобин:

— Он поддерживает все структуры, которые наш Минюст считает террористическими организациями. Вы что, будете спорить с нашим законодательством?

Н. Стариков:

— Иной взгляд от вас, так что давайте вернемся к ситуацию.

Итак, абсолютно понятный Иран, который заключил договор с США. США нарушили эту ядерную сделку. И ведет на территории своей страны изыскания в атомной сфере. И там работают люди. И что они готовят атомную бомбу, это вам совестливые демократические журналисты рассказали, а нам чем, на самом деле, работает засекреченный и, к сожалению, убитый иранский физик, мы с вами не знаем.

Дальше. Иран никакой опасности для России, например, уж точно в сегодняшней ситуации не представляет.

В. Ворсобин:

— А для российских граждан в Израиле? Там много российских граждан.

Н. Стариков:

— Слушайте, если будет существовать угроза российским гражданам, я думаю, что мы с удовольствием самолетами вывезем с любой части планеты…

В. Ворсобин:

— Если успеем, да.

Н. Стариков:

— Конечно. Поэтому я считаю, что убийство человека на территории другого государства – это акт терроризма. И это должен признать не Владимир Ворсобин, а международное сообщество.

Либо второе. Давайте зафиксируем, что любое государство может вести любую деятельность на территории всего земного шара и никак это не комментировать. Иначе у нас государства, получается, как-то на сорта поделенные, а ООН создавалось для того, чтобы были одинаковые правила для всех. Так вот перестаньте обвинять Россию по принципу национальной принадлежности жертвы какой-то истории. И тогда мы с вами зафиксируем факт, что, скорее всего, это выгодно Израилю, но у нас с вами нет никаких доказательств, чтобы его в этом обвинить.

В. Ворсобин:

— Николай, я продолжу вашу логику, кажется, я ее понял. И коль вы сами этим занимаетесь, то не учите нас не ковыряться в носу, то есть, вы сами этим занимаетесь, поэтому дайте нам спокойно делать то же самое, что и вы. Это будет честно и справедливо.

Н. Стариков:

— Ну, во-первых, международной политикой занимаются все государства, ну, крупные точно. Спецслужбы есть у очень многих государств, а сфера деятельности спецслужб всегда связана с разными вопросами.

В. Ворсобин:

— Я вас понял.

Н. Стариков:

— Есть и вопрос – враг какого-либо государства. И оно может каким-то образом действовать, но правила должны быть одинаковые. Не должно быть разницы.

В. Ворсобин:

— Вот! Я вас понял. Да. Коль вам можно, то и нам можно. А если нам нельзя, то и вам тоже.

Н. Стариков:

— Нет, не так.

В. Ворсобин:

— Почему?

Н. Стариков:

— Потому что это вторичность. Если вы, то и мы – нет! Либо все, либо никто!

В. Ворсобин:

— Какая разница?

Н. Стариков:

— Большая.

В. Ворсобин:

— И на этой прекрасной гуманистической ноте мы закончим нашу передачу. И встретимся через неделю. Спасибо, Николай, до свидания!

Н. Стариков:

— До свидания!

P.S. Предыдущие выпуски программы «По сути дела»:

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.


Теперь мои статьи можно прочитать и на Яндекс.Дзен-канале.

Понравился материал? Поделитесь им в соц.сетях!

Подпишитесь на рассылку

Один раз в день Вам на почту будут приходить материалы Николая Старикова, достойные внимания. Можно отписаться в любой момент.

Отправляя форму, Вы даёте согласие на обработку и хранениe персональных данных (адреса электронной почты) в полном соответствии с №152-ФЗ «О персональных данных».

Новые видео

Комментарии

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: