В течение года Москва, по сути, придерживалась в отношениях с Японией режима понижения дипломатического уровня, сознательно не направляя в Токио российского посла. В Стране восходящего солнца это понимали и, не желая официального оформления такого понижения, направили в Россию нового посла Акира Муто как проявление стремления сохранять формальные дипотношения.
Принимая с прощальным визитом завершавшего дипломатическую миссию в Москве посла Тоёхису Кодзуки, заместитель министра иностранных дел РФ Андрей Руденко выразил «сожаление по поводу проводимого Токио – под давлением США – курса, направленного на слом двусторонних связей, демонтаж накопленного за последние десятилетия конструктивного фундамента сотрудничества» между странами. При этом, как принято в дипломатии, «была высказана надежда на то, что официальный Токио осознает пагубность этой линии, противоречащей его собственным национальным интересам, и вернется к принципам добрососедства и взаимовыгодного партнерства в отношениях с Россией».
С оценкой заместителя министра сознательного разрушения выстроенных с немалым трудом в целом удовлетворительных политических и дипломатических отношений двух государств можно было бы согласиться, если бы не одно «но». Всё ещё цепляющийся за власть, вопреки требованиям японского народа о немедленной отставке, премьер-министр Фумио Кисида разрушал японо-российские отношения не только под давлением США, но и во многом по собственной инициативе, мстя лично Президенту РФ Владимиру Путину. Мстя, как считают многие в Японии, за «оскорбительное для гордых японцев вождение за нос» бывшего премьер-министра Синдзо Абэ и «обманные обещания» передать Японии Курилы. Именно этим следует объяснять явно перехлестывающую через край русофобию Кисиды, который как бы берет реванш за вынужденное потакание в бытность при Абэ министром иностранных дел комплементарной политике своего патрона в отношении Президента Путина, даже будучи глубоко с ней несогласным. В своей ненависти к российским руководителям Кисида не остановился даже перед недостойным и смехотворным вывертом с объявлением санкций лично в адрес Президента Путина и министра иностранных дел Лаврова, а также родственников этих политиков.
Акира Муто
Хотя направление нового посла Николая Ноздрева в Токио следует рассматривать и как ответ на замену японского посла в Москве, кое-кому в Японии хотелось бы представить это решение Кремля как проявление стремления вернуться к политическому диалогу между руководителями двух стран. В первую очередь к «переговорам» по уже неоднократно отвергнутому российской стороной надуманному и грубо нарушающему территориальную целостность и суверенитет Российской Федерации «территориальному вопросу». При этом находятся политики и обозреватели, увидевшие «стремление вернуться к диалогу о мирном договоре» в словах Президента Путина о готовности отвечать на японские инициативы по нормализации отношений.
Однако в Токио о направленных на примирение инициативах и не помышляют. Напротив, здесь изыскивают все новые способы, как ослабить экономическую и военную мощь нашей страны беспрецедентными в истории «санкциями». И, прямо скажем, с недопустимой во взаимоотношениях суверенных государств наглостью декларируют, что для Токио сохранение формальных дипломатических отношений нужно главным образом для достижения реваншистских целей пересмотра итогов Второй мировой войны. А именно, включении в состав Японии законно возвращенных СССР ранее принадлежавших Российской империи дальневосточных территорий.
Отвечая на просьбу прокомментировать прибытие нового российского посла, генеральный секретарь Кабинета министров Японии Ёсимаса Хаяси от имени правительства, не найдя, хотя бы для проформы, слов о нормализации отношений, «разъяснил», что Токио «в работе с послом будет следовать политике, которая заключается в приверженности заключению мирного договора и решению территориального вопроса». То есть будет продолжать попытки вынудить Москву на беспринципные территориальные уступки ради никому не нужного «мирного договора».
«Что касается вопроса северных территорий, то мы будем твердо придерживаться политики решения территориального вопроса и заключения мирного договора. Японское правительство хотело бы работать с послом (России) на основе этой политики», – заявил генсек.
При этом на удивление, подчеркивая приверженность политике жестких санкций в отношении России, Хаяси, оказывается, хотел бы получать от нашей страны экономические выгоды, заявляя, что «Япония продолжит исходить из своих интересов при взаимодействии с РФ по вопросам, касающимся экономической деятельности, включая рыболовство».
Что касается «мирного договора» с Японией, то в Москве уже разобрались, что навязываемое японскими властями подобное соглашение - не что иное, как примитивная ловушка, при помощи которой Токио пытается овладеть вожделенными российскими островами. Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров неоднократно заявлял, что на российско-японских переговорах в верхах Москва не признавала условием заключения договора территориальные уступки. А с некоторых пор, отказавшись от абсурдного через 80 лет после окончания войны и последующего официального прекращения в 1956 году состояния войны между двумя государствами «мирного договора», правительство России выступало за заключение принципиально иного соглашения о добрососедстве и сотрудничестве. Что неизменно не без возмущения отвергалось японской стороной. Дескать, зачем нам какой-то договор с русскими без островов?
Заявленное намерение «работать с российским послом», видимо, с целью склонять его к принятию японской позиции удивило не только русских, но и японцев, среди которых большинство не верит в способность своего правительства «разрешить проблему северных территорий». Тем более в обстановке открытой враждебности Токио к России и всему российскому и стремлении идти на всемерное ущемление интересов нашей страны, вплоть до военного давления через создаваемые на Дальнем Востоке агрессивные блоки.
В отличие от зашоренных в своей русофобии японских политиканов, не желающих даже слушать российских руководителей, которые во всеуслышание заявили об отсутствии между Россией и Японией каких-либо территориальных проблем, здравомыслящие аналитики и обозреватели Страны восходящего солнца разъясняют своему населению истинное положение дел. А именно, что в созданной по вине японского правительства ситуации враждебности в японо-российских отношениях шансы на получение «северных островов» равны нулю.
Специалист по внешней политике доцент престижного японского университета «Кэйо» Митито Цуруока в публичном выступлении, по сути, подверг критике расчеты японского правительства по поводу «работы» с новым послом России в интересах «возвращения северных территорий». «Вероятность продолжения переговоров о заключении мирного договора и принадлежности северных территорий в текущих условиях равна нулю», – подчеркнул он на брифинге в клубе иностранных журналистов в Токио. Цуруока также выразил «большие сомнения» по поводу того, что Россия изначально планировала подписывать с Японией какие-либо соглашения по этой проблеме даже в годы активизации двустороннего диалога.
И ещё. Хотелось бы оценить и поддержать инициативу председателя Совета Федерации Валентины Матвиенко, поручившей сенаторам провести анализ и подготовить к денонсации невыгодные для России международные соглашения. Она попросила сделать «спокойную, тщательную ревизию» и подготовить пакет соглашений с «враждебными странами», которые дают им односторонние привилегии и которые можно расторгнуть. «Мы уже немного запоздали с этой работой. Два года терпим, два года пытаемся вести себя цивилизованно. Мы и дальше будем вести себя цивилизованно, но жестко и строго отстаивая свои национальные интересы», – добавила на заседании глава верхней палаты парламента.
В связи с этим весьма своевременным поручением представляется целесообразным рассмотреть вопрос о денонсации или уточнении 9-й статьи Советско-японской совместной декларации от 19 октября 1956 года, в которой по волюнтаристскому настоянию тогдашнего лидера СССР Н. Хрущёва записано:
«Союз Советских Социалистических Республик и Япония согласились на продолжение после восстановления нормальных дипломатических отношений между Союзом Советских Социалистических Республик и Японией переговоров о заключении Мирного Договора.
При этом Союз Советских Социалистических Республик, идя навстречу пожеланиям Японии и учитывая интересы японского государства, соглашается на передачу Японии островов Хабомаи и острова Сикотан (Шикотан) с тем, однако, что фактическая передача этих островов Японии будет произведена после заключения Мирного Договора между Союзом Советских Социалистических Республик и Японией».
Следует принять во внимание, что «обещание Хрущева» по его же указанию было, по сути, дезавуировано в связи с фактическим отказом японского правительства подписывать мирный договор на достигнутых условиях и заключением Токио обновленного японо-американского «договора безопасности» (военного союза), открыто направленного против Советского Союза и Китайской Народной Республики.
Для начала представляется целесообразным от имени правительства Российской Федерации подтвердить силу и действенность Памятной записки Советского правительства Правительству Японии от 27 января 1960 года, которая, в частности гласит:
«…Советский Союз не может, разумеется, проходить мимо такого шага, как заключение Японией нового военного договора, подтачивающего устои на Дальнем Востоке, создающего препятствия развитию советско-японских отношений. В связи с тем, что этот договор фактически лишает Японию независимости и иностранные войска, находящиеся в Японии в результате ее капитуляции, продолжат свое пребывание на японской территории, складывается новое положение, при котором невозможно осуществление обещания Советского правительства о передаче Японии островов Хабомаи и Сикотана (Шикотана).
Соглашаясь на передачу Японии указанных островов после заключения мирного договора, Советское правительство шло навстречу пожеланиям Японии, учитывало национальные интересы японского государства и миролюбивые намерения, выражавшиеся в то время японским правительством в ходе советско-японских переговоров. Но Советское правительство, учитывая, что новый военный договор, подписанный правительством Японии, направлен против Советского Союза, как и против Китайской Народной Республики, не может содействовать тому, чтобы передачей указанных островов Японии была бы расширена территория, используемая иностранными войсками. Ввиду этого Советское правительство считает необходимым заявить, что только при условии вывода всех иностранных войск с территории Японии и подписания мирного договора между СССР и Японией острова Хабомаи и Сикотан (Шикотан) будут переданы Японии, как это было предусмотрено Совместной декларацией СССР и Японии от 19 октября 1956 г.».
Следует также рассмотреть вопрос о процедуре денонсации заключенного в 1998 году «Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Японии о некоторых вопросах сотрудничества в области промысла морских живых ресурсов». Это позволяющее японским судам лов рыбы и добычу морепродуктов в территориальных водах РФ соглашение противоречит российским законам и даже не рассматривалось в Государственной Думе и Совете Федерации. Особенностью данного соглашения является фактическое непризнание правительством Японии принадлежности России акватории, в которой японским рыбакам разрешен беспрепятственный вылов морских ресурсов, что воспринимается в Токио как косвенное согласие Москвы с их позицией о «незаконной оккупации северных территорий», то есть южных Курильских островов.
В заключение хотелось бы пожелать Чрезвычайному и Полномочному послу РФ в Японии Николаю Ноздреву твёрдости и принципиальности в отстаивании интересов нашей страны и народа в ныне ставшем по вине токийских и вашингтонских политиканов недружественным нам государстве.
Комментарии