Блеск и нищета экономического либерализма

23.09.2019

Блеск и нищета экономического либерализма

Некоторое время назад мы публиковали материал экономиста Вячеслава Станиславовича Быкова «Уроки индустриализации».

В своей статье автор подробно разбирал, как проходила индустриализация в истории разных стран. «Заметим, что только те развивающиеся страны, кто воспринял политику протекционизма и вмешательства государства, сумели достичь впечатляющего экономического успеха», – писал автор, после этого добавляя: «Ни одна страна в мире не достигла индустриального уровня либеральными методами. Государство – вот кто выступил настоящим локомотивом истории».

В своей второй статье «Либерализм глазами зарубежных «партнёров» автор привел массу примеров успешного развития промышленности за последние десятилетия. Все они исключительно при вмешательстве и направляющей роли государства.

В своем очередном материале В. С. Быков вообще «расчехляет» либерализм в его главном постулате. Эта священная корова любого либерала называется – «невидимая рука рынка»…

Блеск и нищета экономического либерализма

Часть 1. Уроки раннего капитализма

Сегодняшнее течение экономической и политической жизни в мире в главном определяется либеральной теорией. Поскольку установки либеральной теории в сфере производства напрямую затрагивают материальное и социальное положение простого народа и способствуют его ухудшению, то необходимо показать ошибочность и вредность этого учения.

Главный постулат либеральной теории заключается в том, что невидимая рука рынка — механизм выравнивания спроса и предложения согласно колебаниям цен способна каждому участнику рынка воздать должное за труды. При этом избегать материальных диспропорций, т.е потерь у участников рынка, безработицы и даже кризисов при условии, если рынок будет действительно свободным. То есть государство не будет ни агентом рынка, ни вмешиваться туда каким-то регулированием.

Такой благоприятный для всех рынок либералы называют равновесным.

Но посмотрим, что на самом деле происходит на рынке. В первую очередь, рынок это арена конкуренции. Здесь происходит столкновение интересов агентов рынка. Хочет предприниматель или не хочет, но вынося свои товары на рынок он там встречает таких же как он производителей также заинтересованных продать свой товар. Если бы их не было, то он бы мог сильно поднять цену на свои товары и получить громадную прибыль, но другие производители уже своим наличием вынуждают его уменьшать цену и тем больше, чем более их приходит на рынок. Если много производителей пришло на рынок, то можно говорить об сильной конкуренции для производителя.

Конкурентная борьба имеет самостоятельный характер и довлеет на рынке. Почему? Действующие агенты на рынке это люди. Они действуют согласно своим мотивациям и самые сильные мотивации подвигают человека производить самые наибольшие и самые решительные действия.

Самая сильная мотивация на рынке — это победить в конкурентной борьбе; как минимум сохранить собственный капитал, как максимум насколько возможно расширить рынок для себя, увеличивая тем самым капитал. Соответственно конкуренция и выступает самой действенной силой на рынке. Стимул к увеличению собственного капитала настолько велик, что в ход идут все средства — это укрупнение собственного производства, ввод более эффективных технологий, совершенствование товара, агрессивная рекламная компания, получение дешёвых кредитов, налоговые послабления, содействие государства, удобный курс валюты, удачные торговые соглашения, и т.д. В ход идут даже торговые войны и военные действия. Конкуренция довлеет на рынке, она первопричина там всего.

Производитель всегда вынужден предпринимать все меры для усиления своих позиций — он отчаянно борется за расширение рынка для себя. Одним из факторов, которым он пользуется для успеха на рынке является также и … невидимая рука рынка.

Да, конкуренция направляет невидимую руку рынка, а не наоборот! Так, если на рынке мало производителей, т.е. при слабой конкуренции, невидимая рука рынка слабо понижает цены, при увеличении количества продавцов, при сильной конкуренции, сильно их понижает. Это и означает, что невидимая рука присутствует как следствие конкурентной борьбы, подчинена ей. Этот момент производности невидимой руки рынка от действия конкуренции важно подчеркнуть. Невидимая рука рынка не имеет самостоятельного характера.

Согласно конкурентным устремлениям, производители при удобном случае просто используют механизм невидимой руки в своих целях добиться большего успеха. Так, в раннем капитализме были распространены спекуляции; группа капиталистов на местном рынке путём угроз дешево скупала у крестьян какой-нибудь ходовой товар, часто хлеб, припрятывала его, добивалась острого дефицита, а то и голода. Потом за баснословные деньги понемногу начинала его продавать, зарабатывая на этом огромные барыши. Спекулянты использовали механизм невидимой руки, создавая дефицит и тем взвинчивая цены к своей выгоде. Страдали слабые конкуренты — крестьяне-производители и горожане-потребители хлеба, победа на рынке доставалась спекулянтам.

Такого рода спекуляции, например, вызвали у молодого Фурье во Франции настолько сильное отвращение к капитализму, что он сделался ярым социалистом. Он был приказчиком у одного такого спекулянта и воочию видел страдания народа, когда припрятывали хлеб.

Хрестоматийным примером служит функционирование биржы, где крупные игроки играют скажем на повышение, скупая определённые ценные бумаги, вызывая понемногу ажиотаж у публики попроще. И когда цены на эти бумаги станут заоблачными, продают первыми свои доли, зарабатывая на этом капиталы и вызывая теперь уже падение цен и разорение тех, кто не успел дорого продать.

Уже эти примеры наглядно учат нас тому, что классики либерализма и Адам Смит в частности, ошиблись, поставив регулятором диспропорций на рынке «невидимую руку рынка». Они дали первое место менее значимому явлению — невидимой руке рынка вместо гораздо более значимого явления — конкуренции.

Почему так произошло это ясно. Во времена Адама Смита, середина-конец 18-о века, рынки представляли собой патриархальную картину. Земледельцы, ремесленники со всей округи привозили в город на воскресный рынок свои изделия. Этот рынок был свободный — каждый товаропроизводитель мог зайти на него. Производство в целом было небольших масштабов и потому колебания спроса и предложения были небольшие. Т.е конкуренция была слабой и отклонения цен шли как на пользу потребителям, так и не оставляли в накладе продавцов. Перепроизводства тогда ещё не было и потому не было и кризисов. Такой рынок, где невидимая рука рынка действительно успешно его регулировала существовал в позднесредневековой Европе в самую начальную, до кризисов, фазу капитализма. Этот рынок отцы-основатели либерализма имели перед своими глазами его и описывали.

Шаткость позиций либералов стала очевидна позже, когда выросло значительно производство и усилилась конкуренция. Но пока этого нет, классики либерализма узрели невидимую руку рынка и представили свою блестящую теорию в которой невидимая рука приводит рынок в порядок, регулирует его так, что устраняет все диспропорции, т.е материальные блага распределяются ко всеобщему удовлетворению. Умиротворяются все.

Итак, блестящая либеральная теория эпохи начального капитализма.

Положение первое:

В города приходит много рабочей силы, которая предъявит растущий спрос на товары. Цена на эту рабочую силу ввиду её притока согласно закону спроса и предложения будет снижаться. Работодатели же, благодаря растущему спросу на товары и дешевизне рабочей силы смогут всех трудоустроить.

Положение второе:

При росте цен на товары работодатели стремятся увеличить производство, загружают работой больше трудящихся и более им за это платят. При снижении цен на рынке, загрузка предприятий меньше и рабочие получают меньше. Таким образом, закон спроса и предложения всегда оставляет доходы рабочих на одном уровне.

Положение третье:

Невозможны и кризисы перепроизводства, т.к . закон спроса и предложения, в случае если будет много произведено товаров, снизит цены на них до такой степени, что они будут все раскуплены.

Капиталистическая экономика благодаря действию невидимой руки всем принесёт благо и будет действовать как часы.

На деле всё произошло по другому. Приток рабочей силы из сельской местности в города в начальную фазу капитализма был столь велик, что занять их всех не удалось. Хотя невидимая рука рынка снизила цену на рабочие руки до минимального уровня необходимого для выживания, капиталисты массово не трудоустраивали людей. Причиной было то, что выгоднее всё-таки внедрять машины в производство, они хоть и дороги, но значительно производительнее людей. Капиталисты использовали другой фактор для роста производства — машины и невидимая рука была не в состоянии спасти людей от безработицы.

Безработицу капиталисты в свою очередь использовали для давления на рабочих, чтобы не поднимать им заработную плату. Всю начальную фазу капитализма до почти конца 19-о века, когда появились и окрепли профсоюзы, рабочие получали нищенскую зарплату. Капиталисты конкурируют с рабочими по зарплате и они просто использовали закон спроса и предложения на рынке труда в своих целях, воспользовавшись слабым положением рабочих и никакие подъёмы и спады цен на рынке товаров не могли этого изменить.

Регулярно бывали и кризисы перепроизводства. Если производилось слишком много товаров, то невидимая рука рынка ничего с этим поделать не могла. Даже сильнейшие снижения цен не подвигали потребителей их раскупать — одной стороны, они ждали дальнейшего их падения, с другой, ввиду начавшихся закрытий предприятий, люди начинали придерживать деньги на чёрный день, который и наступал. Приход многих товаров на рынок это настолько сильная конкуренция, что невидимая рука рынка не в состоянии что-то урегулировать, только при слабой конкуренции она выполняет свою регуляторную роль.

Как мы видим ни одно из положений либеральной теории не оправдалось, везде конкуренция добилась своих целей в противовес невидимой руки рынка, а то и просто используя её как инструмент. Вместо гармоничного удовлетворения интересов всех образовались серьёзные диспропорции виде нищеты одних и роста богатства других.

Иначе и быть не могло:

Конкуренция направлена на достижения побед над соперниками и более сильные соперники добиваются побед. Победы одних означают потери у других. Крупные фирмы подминают под себя или разоряют мелкие. Маленькие фирмы испытывают ценовой пресс на себе крупных фирм, они не могут выбить себе льгот и субсидий, что имеют крупные фирмы от государства, им много труднее вести бизнес, чем крупным и прибыли их меньше, а многие на грани выживания. Рабочий класс, как агент рынка, большей своей частью лишь сводит концы с концами, будучи подвержен сильной конкурентной борьбе работодателей по зарплате. Если же его оставить также без социальных льгот, выплачиваемых государством, то он впадёт в крайне скверное материальное положение.

Свободный рынок, ввиду отказа ограничивать конкурентное давление сильных, приносит не равновесие, а углубляет диспропорции. Неограниченное действие капитала на рынке сделало такие диспропорции типичным явлением.

Не случайно, вопреки наивным теоретическим положениям либерального учения, во времена существования свободного рынка, до последней четверти 19-о века, капитализм представлял собой не гармоническую идиллическую картину всеобщего благоденствия, а был отмечен страшной нищетой народа, сильнейшей его эксплуатацией и тяжелейшими экономическими кризисами. Часто это время называют также временем Дикого капитализма. Миллионы людей тогда вовлекались в жернова его величества свободного Рынка и призванные подчиняться его стихийным телодвижениям нигде не могли  найти прочного основания к собственному существованию.

Яркую  картину пауперизма, страданий трудящихся того времени, с начала 19-о века по 20-й оставили писатели современники – Чарльз Диккенс, Даниель Дэфо, Томас Гильберт, Джон М.Фарлайн, Роберт Оуэн, Роберт Сандерс, Томас Пейн и многие другие. Не обошли этой темы и классики марксизма Карл Маркс и Фридрих Энгельс.    Борьба капитала против рабочих за снижение заработной платы, массовое разорение крестьян и быстро выросшая в результате армия безработных, не оставили рабочим шансов получать хотя бы приличный заработок. Страшная бедность стала их уделом. Нещадная эксплуатация по 14-16 часов в сутки не только мужчин, но и женщин и детей, забирала у людей силы и здоровье уже в молодом возрасте.

Ужасен был также культурный, экзистенциональный шок: оторванность от прежней жизни, разрыв всех и всяких связей с обществом, с прежним миром. Эти люди, праздновавшие совместно рождения детей, свадьбы, устраивавшие совместные трапезы и гуляния, сохранявшие заботливо свои совместные религиозные, культурные традиции, жили своим миром. Миллионы крестьян и горожан, чья профессия издревле передавалась из поколения к поколению, всегда полагались на помощь как соседей, так и всей деревенской общины или на поддержку цеха. Этим обеспечивалась безопасность, значительная страховка в материальном плане в  трудные времена.

Став же пролетариатом они были вынуждены  искать себе работы там, где приказал рынок. Скитаясь в поисках работы от одного места к другому или принужденные работать в работных домах, они оказались вырваны из прежнего мира, дающего им защиту, чувство социальной принадлежности, чувство собственной значимости, стабильности и удовлетворённости условиями жизни. Они в одночасье потеряли всё это. Утратив все прежние связи, они атомизировались, потеряли перспективу и перестали представлять, кто они и в чём смысл такого их нового существования. Рынок равнодушно оставил им одну существенную связь — производственную, сделав остальные связи несущественными. Безысходность их положения обернулась широким пьянством, разбоем и проституцией  в бедных кварталах.

Таков был урок свободного рынка раннего капитализма и торжества либеральных идей.

Часть 2. Сегодняшний день

Этот громадный диссонанс между наивными романтическими обещаниями либеральной теории и грубостью, жестокостью реальности, которую создаёт рынок, заставляет его апологетов поправлять и модифицировать свою теорию. Были созданы многие модели свободного, равновесного рынка, с привлечением, кроме невидимой руки, других якобы регулирующих факторов, типа количества денег в экономике.

Все эти модификации заведомо обречены на неудачу, т.к никакие факторы не могут быть определяющими для создания удовлетворительного для всех равновесия рынка там, где главное слово говорит конкуренция. Конкуренция сильнейших ломает любое равновесие. Предоставляя малым фирмам и простому народу один на один противостоять на рынке крупному капиталу, государство заранее обрекает их на то, что их положение будет только ухудшаться.

Удержать экономику в стабильном состоянии, лишённом существенных потерь у агентов рынка, возможно, если только на рынке появится внешняя принудительная сила — государство, которое, как это было в проекте социального государства на Западе, будет регулировать пропорции в защиту слабых агентов — мелкого предпринимательства и трудящихся. Льготное кредитование и льготное налогообложение для мелких фирм, большие налоги на крупный капитал в пользу народа, отчисления на социальные нужды, определение минимальной зарплаты, количества рабочих часов и т.д. Но социальное государство это не проект капитализма. Капитализм к этому вынудили успехи социализма. Социализм ушёл с мировой арены и капитализм бросил проект социального государства как ненужную ношу.

Но если мы полагаем, что только ухудшение материального положения слабых агентов рынка есть результат либеральной политики, то ошибаемся. Господство крупного капитала и диспропорции, которые он порождает, становятся со временем большим препятствием также и к росту экономики.

Первое проявившиеся препятствие развитию экономики — предприниматели теряют вкус к развитию новой техники.

Сегодня рынок взял в свои руки олигополистический капитал. Путём картельных соглашений он держит цены даже в периоды застоя на высоком уровне. Невидимая рука принадлежит этому капиталу полностью — он не расширяет собственного производства и не допускает притока товаров со стороны, с тем, чтобы цены могли снижаться. Цены только растут и это конкурентное давление олигополий на все слои общества. Олигополии также успешно удерживают рост зарплат ниже инфляции, снижая тем реальную зарплату трудящимся и зарабатывая на экономии по зарплатам. Олигополии согласно господствующей вновь либеральной догме, что частник всё устроит лучше, чем кто-либо, берут под свой контроль все сферы общества — спорт, культура, здравоохранение, образование и даже обслуживание пенсионеров. На всём этом они хотят получать высокие прибыли и эти социальные, прежде во многом бесплатные услуги становятся всё дороже. На всём этом корпорации зарабатывают громадные прибыли. Кроме того, они переводят свои штаб-квартиры в места, где низкие налоги. Переводят свои производства туда, где дешёвая рабочая сила. Государства, чтобы привлечь их обратно, вынуждены также снижать налоги, поддерживать политику низких зарплат, давать крупнoму капиталу субсидии и другие льготы. Настоящий денежный дождь проливается на него.

В результате таких парниковых условий у капиталистов теряется стимул к вложениям в разработки каких-либо серьёзных инноваций. За последние 30 лет не было создано ни новых видов энергии, ни принципиально новых двигателей, ни качественно новых материалов, только парадно развивается IT-сфера. Оказывается, чтобы капиталисты зашевелились в этом плане, надо ставить им рамки в росте цен и ограничивать их прибыли в пользу общества. Тогда они будут искать получение высоких прибылей через создание технических новшеств.

Второе, что страдает от самостоятельности бизнеса, особенно в слабых странах, это развитие промышленности. Уход государства из экономики, делает невозможным развить промышленность, т.е провести индустриализацию. Капитал ищет не только быстрых, но и прежде всего гарантированных прибылей. В этом плане промышленное производство наиболее рискованный сегмент экономики, т.к конкуренция здесь высока и продукция, техника, технологии требуют постоянного обновления. Также достижение высокого качества продукции и завоевание своей ниши на рынке весьма непросто. Поэтому риски создания промышленных производств и продвижение их продукции на рынки в периоды индустриализации во всех странах без исключения государство брало на себя. Самостоятельно капитал за это не брался нигде, предпочитая оставаться в менее проблематичных сферах; в сырьевых отраслях, торговле, строительстве жилья и т.д. Либеральная политика не позволяет идти по пути Японии, Южной Кореи, Тайваня или Китая, где неслучайно локомотивом индустриализации выступило государство, напрямую отстраивая промышленность. Очевидно, это единственный путь. Но этот путь не для либералов — они предпочитают треть века ждать мифических инвесторов.

Третий негативный момент действия либеральных принципов на экономику заключается в том, что крупный капитал, оказывая неограниченное никакими рамками сильное конкурентное давление на всех слабых агентов рынка приводит к серьёзным диспропорциям в уровнях дохода этих агентов. Так всё большие проблемы вследствие растущих цен на сырьё и комплектующие начинают испытывать средние и мелкие фирмы, всё чаще их разорения. У трудящихся также с годами серьёзно падают доходы и это не только у мало-и-среднеоплачиваемых, исчезает даже зажиточный средний класс. Общее падение доходов определило общее падение спроса. Падение спроса привело мировую экономику к застою.

Всё перечисленное мы имеем перед глазами, как результат более, чем 30-и летнего, с середины 80-х г. прошлого столетия господства либеральной теории. Эти последствия имеем ни в одной какой-либо стране или отдельных странах, а во всех странах следовавших рекомендациям либералов.

Расчёт на то, что при полной независимости от государства, предприниматели проявят в полной мере свою энергию и эффективность не оправдался. Не оправдался также расчёт на рост промышленности, и на то, что невидимая рука рынка урегулирует всё к всеобщему удовлетворению, а также не допустит ни кризисов, ни застоя.

Так, за блеском либеральных идей явилась их нищета в действии.

Поразительно; люди руководствуются либеральной теорией, той теорией, которая обещает наилучшим образом регулировать рынок. Но, на самом деле, из всех теорий она наименее к этому способна, т.к по сути просто отдаёт рынок в стихию конкуренции, в руки сильнейшим агентам рынка, с полным правом без ограничений законкурировать всех остальных. Это отмена регулирования. Либеральная теория — это право сильного.

В целом, либерализм, принимая во внимание опыт прошлых эпох, этот путь снижения реальных заработных плат, сокращения социальных выплат, ограничения социальных гарантий и т.п ведёт нас к печальной перспективе. Он ведёт в нищету и бедствия, туда, где уже один раз была капиталистическая экономика свободного рынка — в Дикий капитализм.

P.S. Предыдущие материалы Вячеслава Станиславовича Быкова:

Комментарии