Николай Стариков

Николай Стариков

политик, писатель, общественный деятель

Центробанк. Последний оплот несуверенной России

Центробанк. Последний оплот несуверенной России

Опубликовано: 9 февраля 2022 г.
1828

Идеи из моей книги «Национализация рубля...», увидевшей свет 12 лет назад, идут в массы. Благодарен коллегам за подробный анализ, дополнение и уточнения.


Нам нужна Национализация рубля! Это значит, что ЦБ должен контролироваться государством.


Источник: Финансовый Караульный

Центробанк. Последний оплот несуверенной России


Центральный банк России, главный финансовый институт, существование которого должно было бы укреплять российскую экономику, препятствует развитию страны, отбрасывает её производственный потенциал на годы назад и напрямую обслуживает интересы глобального капитала.


Вступление


Центральный банк является главной финансовой организацией страны: он регулирует деятельность банков, небанковских кредитных организаций, микрофинансового рынка, страховых компаний, бирж и брокеров — в рамках ЦБ РФ уже почти 10 лет работает мегарегулятор, который надзирает за всеми сегментами финансового рынка.


Исторически все банки в Российской Федерации находятся под контролем ЦБ; отдельно действовала ФСФР (Федеральная служба по финансовым рынкам), основной задачей которой был контроль за деятельностью всех профессиональных участников рынка ценных бумаг, негосударственных пенсионных фондов. В сфере страхования страховые компании контролировались Росстрахнадзором (Федеральной службой страхового надзора).


Отечественный «финансовый мегарегулятор» формировался постепенно, его создание началось в 2003 году. В начале Росстрахнадзор в 2011 году вошёл в состав в ФСФР. А с 1 сентября 2013 года ФСФР включена в состав ЦБ РФ.


В результате был создан институт, который несёт ответственность за всю финансовую «кровеносную систему» страны: эмиссию рубля, кредитную политику, выпуск долговых бумаг, их учёт и включение в ломбардный список, размещение на бирже акций, инвестиционные консультации и управление активами институциональных игроков.


Было бы как минимум логично предположить, что игрок с такими полномочиями находится под контролем государства и ведёт свою деятельность с оглядкой на приоритеты стратегического развития страны.


В реальности это не так. Этот всемогущий институт действует самостоятельно без особой оглядки на исполнительную и законодательную власть, решения, принимаемые им в сфере банковского надзора, политически мотивированы, и они очень часто мотивированы не интересами России, а волей международных финансовых и политических организаций.


Результаты работы ЦБ достаточно прискорбны: крайняя ограниченность кредитного ресурса у предприятий, слабость отечественной финансовой системы, её централизация, сокращение конкуренции, практически полный штиль на финансовом рынке и де факто привязка отечественной финансовой системы к международной — не интеграция в международные процессы, а работа в роли подчинённого придатка.


Фактически, мы имеем дело с автономным институтом, который сам устанавливает приоритеты своей деятельности, сам себя проверяет и реализует деструктивную политику, задерживающую развитие национального рынка, ограничивающим кредитный ресурс для большинства отраслей и, несмотря на многочисленную критику опытных специалистов, не меняющим своих подходов.


Кто контролирует финансовую систему России?


Кому принадлежит Центральный Банк? Кто принимает решение, кому выдать банковскую лицензию, а кому в этом отказать. Формальный ответ на этот вопрос содержится в Федеральном законе "О Центральном Банке Российской Федерации": уставной капитал и имущество Банка является федеральной собственностью.


Государственная Дума, по представлению президента, назначает председателя Центрального Банка и членов совета директоров. При этом независимость Центрального Банка от Правительства России очевидна, скорее наоборот, налицо зависимость Российской Федерации от Центрального Банка и его политики.


Например, государство не отвечает по обязательствам Банка, а Банк не отвечает по обязательствам государства. Это означает, что всё имущество ЦБ ни при каких условиях не может быть использовано для решения финансовых вопросов Минфина или для инвестиционных нужд.


Иными словами, когда мы говорим, что у Банка России есть $600 млрд золотовалютных резервов, это не означает, что у нашей страны есть подобная финансовая подушка — она ни формально, ни по сути не может быть задействована для наших государственных целей: государство может стать банкротом даже при огромном золотовалютном резерве. Золотовалютный резерв неприкасаем.


В законе "О Центральном Банке" содержится противоречивая норма: формально являясь федеральной собственностью, Центральный Банк тем не менее не несёт каких-либо обязательств перед государством. Если чиновники вдруг предъявят ему какие-либо требования, в силу вступит статья 6 Закона: Банк России вправе обращаться с исками в суды в порядке, определённом законодательством Российской Федерации. Банк России вправе обращаться за защитой своих интересов в международные суды, суды иностранных государств и третейские суды.


То есть этот институт защищён от требований национальных органов наднациональными и международными судебными инстанциями. Почему это важно понимать? Простейший ответ таков: золотовалютный резерв лежит не в Центральном Банке. Структура резервов показывает, что физически под контролем России находятся лишь физически же находящиеся в ней активы, то есть золото. Остальные активы в составе золотовалютных резервов России не подконтрольны.


Таким образом, главная составляющая суверенитета нашей страны, кровь экономики, финансовые ресурсы, находится не под контролем федеральной власти и напрямую обслуживает интересы глобальной экономики.


Финансовая удавка на нашей шее


Золотовалютные резервы России представляют собой целую корзину активов. В неё входят и физическое золото в слитках, и наличная валюта (она составляет небольшую часть от общего объёма). Есть и вложения в процентные облигации иностранных государств и компаний.


Визуализировать эту картину достаточно просто: ниже приведена структура резервов по видам активов по состоянию на 2020 год:





Доля физического золота заметна (и растёт), но на неё приходится всего ⅕ от общей массы активов. По-прежнему, несмотря на декларируемый отказ от активов, связанных со странами, наложившими на Россию санкционные ограничения, почти 60% золотовалютных резервов приходится на валюты этих стран и ценные бумаги, номинированные в них.


Вопрос о хранении даёт ещё более интересные ответы. Золотовалютный запас не хранится в наличной форме, его основная часть это просто записи на счетах российского Центробанка. Доллары и иную валюту, получаемую за торговлю нефтью и газом в Россию не завозят, по крайней мере в таком количестве. Причина проста — $1 млрд 100-долларовыми купюрами — это состав в 10 вагонов! Что же говорить о 600 млрд.


А где же хранится золотовалютный резерв? В 2019 году государственный телеканал “Царьград” задался этим вопросом и получил ошеломляющие официальные данные.





Таким образом, богатство отечественного ЦБ пока является исключительно номинальным. В случае любого конфликта доступ к этим активам может быть мгновенно ограничен или заморожен. Это не фантастический сценарий: буквально в августе 2021 года США заморозили госрезервы афганского правительства: афганские авуары стали недоступны стране после прихода к власти талибов. С 15 августа недоступны любые принадлежащие афганскому правительству средства в американских банках “отключили” по решению министра финансов США Джанет Йеллен и сотрудников подведомственного ей Управления по контролю за иностранными активами.


Резюмируя: за рубежом есть ряд организаций, ведущих учёт (компьютерный) информации о том, что Центральный Банк России владеет этими деньгами. Контроль над учётом, запись в реестрах, всё это осуществляется вне контроля России. На такие активы приходится более ¾ всех золотовалютных резервов. Политику и ключевые решения этих институтов определяют Всемирный Банк и Международный Валютный Фонд.


Как Центробанк вредит экономике страны


Кредит — основа развития экономики. Доступ компаний к финансовому ресурсу определяет их возможности по инвестированию. Собственно, расходы на обслуживание кредитов могут быть отнесены на себестоимость продукции. Если вы инвестируете много, возможно сократить налогооблагаемую часть прибыли и экономить на этом налоге.


Однако есть две закономерности: во-первых, если кредиты слишком дороги, расходы по ним могут так поднять стоимость продукции, что она станет неконкурентоспособной. Во-вторых, чем больше срок кредита, тем меньшие кусочки этих инвестиционных расходов будут относиться на себестоимость, тем больше будет поле для манёвра производителей.


Подход правительства, как инвестора, абсолютно аналогичен. С одной лишь разницей: правительство не инвестирует непосредственно в добычу нефти — оно, к примеру, вкладывается в геологоразведку. Государство не производит мебель — тем не менее, оно строит дороги, по которым на мебельное производство попадёт древесина и по которым будет вывезена продукция.


Казалось бы, логика института, ответственного за работу банков (кредитных учреждений) должна быть простой: доступный долгосрочный кредит это синоним развивающейся экономики, имеющей запас прочности и инвестиционный потенциал. Верно? Нет, нет и нет, отвечает ЦБ РФ.


Хотя “независимость” ЦБ от государства подаётся как следование международным стандартам, в Законе "О Центральном Банке Российской Федерации" есть одна статья, которая принципиально отличает его от ФРС США, статья 22: "Банк России не вправе предоставлять кредиты Правительству Российской Федерации для финансирования дефицита федерального бюджета, покупать государственные ценные бумаги при их первичном размещении за исключением тех случаев, когда это предусматривается федеральным законом "О федеральном бюджете". Банк России не вправе предоставлять кредиты для финансирования дефицитов государственных внебюджетных фондов, бюджетов субъектов Российской Федерации и местных бюджетов."


В 2020-2021 годах пандемия вызвала колоссальный спад как в экономике большинства стран мира, так и на финансовых рынках. Решением США была программа стимулирования, профинансированная за счёт новых средств, выпущенных Федеральной резервной системой. Проще говоря, ФРС выделило правительству Штатов заёмные средства, которые поступили в бюджет и были потрачены на стимулирование спроса, докапитализацию финансовых институтов.


В России этот сценарий невозможен. Центральный Банк не имеет права кредитовать правительство России ни при каких условиях. Центральный Банк России кредитует Францию, Бельгию, Германию, держит свои активы на счетах финансовых институтов этих стран, обеспечивая их капитализацию и формируя оборотный ресурс, но не может кредитовать Россию.


При этом Правительство России для покрытия бюджетного дефицита возобновило программу внешних и внутренних заимствований: по состоянию на август 2021 года госдолг России превысил 20,4 трлн рублей. Это следует из оперативного доклада Счетной палаты об исполнении федерального бюджета за первое полугодие 2021 года.


За первое полугодие 2021 года государственный долг Российской Федерации увеличился на 1 трлн 483 млрд 105,4 млн рублей, или на 7,8%, и, по состоянию на 1 июля 2021 года, составил 20 трлн 423 млрд 507,6 млн рублей (17,7%) прогнозируемого объёма ВВП, — говорится в докладе.


Currency board или отказ от экономического суверенитета


Представьте себе жёсткий поводок. И задумайтесь, как произошло, что нас вызвали к доске и оставили у неё. Термин Currency Board давно не слышен в экономическом обороте. Хотя всего 20 лет назад правительство всерьёз предлагало использовать этот механизм в финансовой системе России.


Суть этого "механизма стопроцентного резервирования" состоит в том, что все обязательства центрального банка (денежная база) полностью покрыты резервами в определенной иностранной валюте — чаще всего в долларах. Фактически, центральный банк страны, принявшей Currency Board, отказывается от своих так называемых дискреционных прав, то есть прав по регулированию размера денег в экономике. Его денежная политика становится полностью пассивной, она перестаёт быть политикой в подлинном смысле слова. Центральный банк просто обменивает национальную валюту на иностранную валюту ("якорь").


В 1981-2015 гг. наиболее часто для привязки курсов национальных валют использовался доллар США (его удельный вес изменялся в пределах от 29% в 1993 г. до 48% в 2015 г. в общем количестве денежных единиц с привязанным курсом). Среди стран, выбравших доллар США в качестве якорной валюты, преобладают страны Карибского бассейна, имеющие с США тесные экономические связи (Барбадос, Доминиканская Республика и др.), а также нефтедобывающие страны (Оман, Саудовская Аравия, Катар и др.), что объяснимо традиционным использованием американского доллара в качестве валюты цены на мировом рынке нефти.





Евро же для этой цели используют только европейские государства, не присоединившиеся к зоне евро, но поддерживающие с ней активное торгово-экономическое сотрудничество (Черногория, Дания), а также африканские страны, входящие в зону французского франка (Чад, Того и другие).


Удивительно, но среди стран, определяющих мировую политику, нет ни одной, которая бы отказалась от эмиссионного суверенитета. Кроме России. Ведь Центральный Банк России печатает столько денег, сколько имеется валюты в золотовалютном резерве. Чтобы России напечатать 70 рублей (или 75, по текущему курсу), нужно, чтобы в золотовалютном резерве лежал примерно 1 доллар. “Нет долларов — нет конфеток”, перефразируем старый анекдот.


Получается, российский рубль регулируется долларом и евро. Центральный Банк рассказывает про продолжающуюся диверсификацию и возрастающую роль юаня, но этот манёвр оказался не прорывом, а провалом. Об этом поговорим детальнее.





Иллюзия финансового ориентализма


Впервые о включении юаня в международные резервы говорил ещё в 2011 году Алексей Улюкаев, ныне осуждённый на восемь лет за коррупцию и работающий в библиотеке в колонии под Тверью, а на тот момент зампред ЦБ. Причиной задержки на тот момент были названы ограничения на движение капитала.


 К моменту, когда в 2019 году Россия внезапно объявила, что структура международных резервов поменялась, Китай не поменял ни своего подхода к регулированию валютного рынка, ни ставки на дешёвую национальную валюту, стимулирующую экспорт и поддерживающую внутреннего производителя.


 Муссировался вопрос включения и других региональных резервных валют — бурный рост развивающихся государств на фоне тяжёлых последствий кризиса в развитых странах, в том числе США, мог и всё ещё может добавить в нашу валютную корзину такие “бриллианты” (в реальности — регулярно девальвирующиеся валюты) как бразильский реал, рупия, корейская вона.





Что же до юаня, то волатильность этого нового элемента резерва наглядно видна была уже по первым отчётам по переоценке: на момент, когда ЦБ увеличил вложения в юань в шестой раз, его потери достигали $4 млрд. Наблюдатели констатировали, что Центробанк шесть кварталов подряд увеличивает вложения в китайскую валюту и терпит многомиллиардные потери на девальвации. Реакции на это не последовало.


На текущий момент, три года спустя после начала эпопеи с юанем, ЦБ буквально чудом вышел в плюс. Впрочем, факторы, благодаря которым юань остаётся дешёвым последние 15 лет (с момента, когда котировки этой валюты к доллару ушли вниз от многолетней отметки 8.0), остаются прежними: торговые войны с США и колебания экспорта товаров и капитала.


Тем не менее, ЦБ «усредняется против тренда», как говорят трейдеры. Совершает классическую ошибку начинающего игрока на бирже, хотя, казалось бы, должен действовать на уровне финансового аса. Что имеется в виду? При биржевой торговле новички часто увеличивают свои вложения в дешевеющий актив, полагая: ну уж дешевле точно не будет. Сейчас цена «отскочит». Это ещё одна возможность докупить недорого. Чаще всего эта логика — всего лишь ошибка из-за отсутствия опыта.


Китай активно работает над тем, чтобы сделать свою валюту ещё одной международной резервной. Пока успехи на этом поприще скромны: из мировых центральных банков лишь у 70 в валютных корзинах юань представлен как таковой, и на него приходится лишь 2% от всех резервов в мире.


Россия сделала на этот актив ставку в 6 раз больше. Несла убытки по своим вложениям несколько лет, но наращивала позицию. Остаётся открытым вопрос: случайно ли это сделано, по незнанию или умышленно? Все три варианта ответа ужасают.


«Антиотмывочная» активность Центробанка в интересах США


Одной из ключевых задач Центрального Банка, как финансового мегарегулятора, является надзор за банками, предотвращение отмывания денег, защита контрагентов, вкладчиков, формирование надёжной системы, в которой участники могут полагаться друг на друга. Для реализации этих полномочий ЦБ даны широчайшие полномочия.


Результаты работы на этом направлении ошеломляют: на глазах у регулятора через российские банки не просто выводятся за рубеж, обналичиваются и расхищаются огромные суммы – ущерб этот сопоставим с темпами роста экономики: в российских банках, по некоторым оценкам, пропадает 2% ВВП. И потери эти невозвратные: за 11 лет АСВ сумело взыскать с владельцев и бенефициаров банков меньше 1% нанесённого ущерба


С середины 2013 года, когда Центробанк возглавила Эльвира Набиуллина, из банковской системы выбыл более чем каждый третий банк. В тех 70% из них, что уже признаны банкротами, временные администрации обнаружили суммарную дыру почти в 1,5 трлн рублей.


В 2016 году Банк России сообщил о рекордной для российского банковского сектора дыре в капитале Внешпромбанка – более 200 млрд руб. Ранее размер «недостачи» оценивали менее чем в 190 млрд руб. В 2017 году Центробанк оценил оздоровление банков "Открытие" и "Бинбанка" в 800-820 млрд рублей. В апреле 2021, даже по собственным официальным данным ЦБ, Разрыв между валютными пассивами и активами банков вырос до $15 млрд.


При этом настоящим злом называются не банки, растратившие и расхитившие суммы, близкие к $50 млрд, а, например, банк “Агросоюз”, который оказался виновен в отношениях с Северной Кореей… аж на 5.5 млн долларов и попал в санкционный список Минфина США.


В результате Центробанк РФ отозвал лицензию у Агросоюза, в сообщении ЦБР говорилось, что приверженность к риску привела к образованию на балансе кредитной организации значительного объёма проблемных активов. Собственник не бросил банк, девять раз оказывал ему финансовую помощь в 2018 году, суммарно на 750 миллионов рублей, но спорить с Минфином США и реальными руководителями российской банковской системы бесполезно.


По той же причине ЦБ отозвал лицензию у небанковской кредитной организации «Русское финансовое общество». В 2019 году она попала в санкционные списки Минфина США, связанные с Северной Кореей.


Примеры политического использования антиотмывочного законодательства множественны, и всегда проблемы возникают у политически чувствительных банков. Тех, кто работает с Сирией, Ираном, Ираком и любыми иными странами не из числа англо-саксонских лоялистов.


Показателен пример Темпбанка: 8 мая 2014 года министерство финансов США включило российский банк и председателя его правления Михаила Гаглоева в список лиц, против которых вводятся санкции. Сделано это было не из-за присоединения Крыма к России, а в связи с ситуацией в Сирии, следовало из документа, опубликованного на сайте ведомства. По данным Минфина США: банк помогал Центробанку и государственной нефтяной компании Сирии Sytrol, которые ранее попали под санкции США. Ведомство при этом не уточнило, откуда была получена эта информация.


В декабре 2016 года Минфин США дополнительно ввёл персональные санкции против высокопоставленных сотрудников Темпбанка.


Центробанк отреагировал на действия Минфина США, также как и всегда – 2 октября 2017 года лишил Темпбанк лицензии на банковскую деятельность.


Итог


Анализ всех аспектов деятельности Центрального банка РФ потребует многих лет, и в будущем историки или правоохранительные органы обязательно исследуют её и, возможно, найдут ответ на вопрос, как финансовая система одной из крупнейших экономик в мире (шестой по размеру) оказалась полностью зависима от международных финансовых организаций, стала дисфункциональной и ущербной.


Помимо указанных действий, граничащих с диверсионными, Центральный банк за последнее десятилетие сделал бессмысленным ломбардный список, прямо потворствовал работе банковских пылесосов, которые на глазах у всех разворачивали сети отделений и сбор вкладов по повышенным процентным ставкам.


Полная вольница в действия микрофинансовых организаций при невозможности соблюдать нормативы в корпоративном секторе. Результат (иллюстративный): уход иностранных банков из РФ. Банковский бизнес становится непривлекательным, финансовая кровеносная система страны не работает.


Если у происходящего и есть бенефициары, выгодоприобретатели, то это явно не россияне, отечественные предприятия или бюджеты. Центробанк же является не просто бесполезным институтом, но и напрямую работает против интересов России.


Всего год назад в стране проходила масштабная электоральная кампания по внесению поправок в Конституцию, на популяризацию этих мер властью были задействованы все имеющиеся силы. И многие, безусловно важные поправки, такие как, например, отказ от примата международного права над национальным, были приняты. Казалось бы суверенитет страны был укреплён. Однако почему-то никому и в голову не пришло изменить законодательство регулирующее деятельность Центробанка. Оставим этот вопрос риторическим и не будем углубляться в конспирологию. И тем ни менее, что или кто препятствует обретению нашей страной полного суверенитета?