Экономика в условиях пандемии, нефть и Конституция

19.03.2020

На смену программе «По сути дела» пришла новая передача под названием «Как дела, Россия?». Первый выпуск программы в эфир предлагаю вашему вниманию.

Хронометраж:
00:38 — О необходимости поддержки туризма из-за коронавируса
07:45 — О масштабной рекламной кампании коронавируса
09:19 — Кому выгодна истерия вокруг коронавируса
14:13 — О помощи ФНБ бизнесу и об обрушении цены на нефть
18:54 — Чем обрушение цены на нефть может закончиться для государства
20:45 — Правильно ли голосовать сразу за все поправки к Конституции
24:45 — Об отмене порога явки на голосование 22 апреля
26:23 — Может ли народ проголосовать «против» поправок к Конституции
29:30 — Возможна ли отмена голосования 22 апреля из-за коронавируса

Скачать аудио

Как обычно, коллеги из «Комсомолки» любезно подготовили стенограмму эфира:

Источник: «Комсомольская правда»


Стариков о коронавирусе: «Если с утра до вечера рекламировать какую-то историю, она, конечно, овладеет умами»

Михаил Антонов и Николай Стариков в программе «Как дела, Россия?» поговорили о пандемии коронавируса, её экономических последствиях и медийном сопровождении.

М. Антонов:

— Николай Викторович, здравствуйте.

Н. Стариков:

— Здравствуйте, Михаил.

М. Антонов:

— Ну, что, коронавирус — тема номер один. Уже даже самые крепкие и морально устойчивые люди начинают побаиваться.

Н. Стариков:

— Ну, если с утра до вечера на протяжении нескольких месяцев рекламировать какую-то историю, вещь, человека, идею, то она, конечно, овладеет умами. Так что в этом нет ничего удивительного. Но я предлагаю панике не поддаваться. В любом случае, мне кажется, это универсальный рецепт на все случаи жизни. С холодной головой легче преодолевать любые трудности.

М. Антонов:

— Так хорошо говорить, но мы же видим, как сейчас это все отражается, в том числе, на экономической составляющей и какие последствия даже вот из-за этих мер по противодействию коронавирусу можно ожидать от нашей страны. Начиная с закрытия границ и авиасообщения.

Н. Стариков:

— Я думаю, что для нас это будет, конечно, слабым утешением, тем не менее, сложности сейчас возникли везде одинаковые. Нас это может «радовать» только по одной причине — что мы не совершили какой-то ошибки, которая привела к печальным последствиям конкретно для нас и наших граждан. Везде одинаковая ситуация. По экономике что бы я сразу сказал? Мне, честно скажу, жалко две отрасли. Первая — туризм, как место, где работают в мире десятки миллионов, ну а в России, наверное, сотни тысяч людей, под большой угрозой и, я думаю, что сейчас нужно начинать думать, каким образом поддерживать наш внутренний туризм. Что касается международного туризма, то на полгодика надо о нем забыть точно. И здесь уже власти позаботились, авиакомпании тоже внесли свою лепту — просто практически нельзя улететь, даже если ты куда-то хочешь. А если хочешь, то, мне кажется, настроения совсем не для туризма. Но у меня есть, например, знакомые, владельцы гостиницы в Санкт-Петербурге, они всегда традиционно работали с российскими туристами. Российские группы тоже снимаются. Вот мне кажется, что здесь нужно как-то помогать, объяснять, потому что, если мы вообще перестанем куда-либо передвигаться и ездить через некоторое время, мы убьем ещё и собственный туризм. Я понимаю, что есть острый период, когда необходимо избежать каких-то возможностей переноса этого коронавируса, но пройдет месяц и, я надеюсь, станет значительно лучше и здесь никто, кроме нас, российский туризм не поддержит. Курорты Краснодарского края, Золотое кольцо — вот об этом уже надо начинать думать сейчас.

М. Антонов:

— Николай Викторович, вот когда все было нормально и про коронавирус никто слыхом не слыхивал, какая складывалась ситуация? Была хоть какая-то конкуренция. Например, для того, чтобы привлечь туристов на курорты того же Краснодарского края, для того, чтобы люди забыли про Турцию, а стали ездить туда, существовало все-таки снижение цен, бонусы для туристов. А сейчас, получается, такая безальтернативная ситуация.

Н. Стариков:

— А вот и нет, не соглашусь с вами категорически. Количество туристов, потенциально готовых куда-либо поехать и полететь, сократилось просто катастрофически. Поэтому сегодня как раз борьба за оставшихся смелых и готовых туристов, наоборот, больше. То есть, нужно теперь убедить человека, исходя из безопасности этого самого вируса, от удобства… мне кажется, конкуренция никак не уменьшилась, а увеличилась. Не будет такой ситуации, что можно сидеть на попе ровно, а к тебе поедут и побегут туристы.

М. Антонов:

— Более того, не то, что сидеть на попе ровно, а ещё и задрать цены. Потому что альтернативы как бы нет, не поедете вы куда-нибудь отдыхать в Китай, а поедете уже к нам, а у нас цена выросла, по сравнению с прошлым годом, процентов на 50.

Н. Стариков:

— Пока что у нас цена не выросла, у нас цены нет вообще… Нет российских туристов. Сейчас снимаются группы, поэтому гостиницы будут готовы, наоборот, хорошие условия дать. Что касается авиакомпаний. Безусловно, без поддержки государства я не очень понимаю, как авиакомпании смогут это пережить. Ну, Аэрофлот — ладно, там контрольный пакет у государства, за него я более-менее спокоен. А другие авиакомпании, которые у нас в частных руках? Здесь большое внимание должно быть уделено, чтобы они не разорились. Потому что ведь не секрет, что основные деньги авиакомпании зарабатывали на международных перевозках. А именно это более прибыльное направление обрезано. И, конечно, столько рейсов, которые сократили, немедленно запустить на внутренних направлениях, наверное, сложно. В общем, вопросов значительно больше, чем ответов и я очень надеюсь, что новое правительство не забудет о том, что нужно поддерживать отрасли, потому что сложное положение с коронавирусом закончится, а дальше нам тоже нужно будет летать, нам нужны будут гостиницы — а что будет с персоналом сегодняшних ресторанов, куда люди могут не прийти? Вот я нахожусь сейчас в Санкт-Петербурге — как-то, слушая радио «Комсомольская правда», услышал статистику. В прошлом году приехало 10 млн. туристов в прекрасный город на Неве, которые оставили, по-моему, 300 млрд. рублей. Вот сколько из них не приедет в этом году? Сколько недополучит не то что даже городская казна, а вот элементарно сфера обслуживания, туристическая сфера?

М. Антонов:

— Ну, мы можем дальше копнуть. Сколько недополучит Эрмитаж, сколько недополучит стадион «Петровский», на котором вроде как отменяют…

Н. Стариков:

— Вот за Эрмитаж я спокоен. Я не сомневаюсь, что Эрмитаж получит целевым образом средства от государства и там не отключат электричество, газ и свет, как было при Чубайсе в воинских частях, и зарплаты экскурсоводы получат, даже если они будут находиться сейчас дома и водить виртуальные экскурсии. А вот именно частные небольшие предприятия, заточенные на обслуживание туристов, вот это большой вопрос. Потому что это не абстрактные какие-то люди, это наши друзья, знакомые, соседи… Так что очень серьезная проблема, но, ещё раз подчеркну, она одинаково стоит во всем мире. В Италии встал туризм, в Китае встал туризм. И вот когда мы с вами начали разговор про коронавирус, скажу честно — меня пугает не сам вирус, меня пугает его продвижение и масштабная рекламная кампания. Вот до конца непонятно, почему вдруг такое сумасшествие вокруг этого вируса, который, слава богу, не нанес колоссального ущерба, где последствия несильно печальнее, чем последствия эпидемии вируса гриппа. Вот это не до конца понятно. И вот эта раскручиваемость вируса в ущерб мировой экономике, сложившемуся образу жизни… ну, ведь коронавирус убил сложившийся образ жизни — вот тот образ жизни, который нам навязал запад. Образ потребления. Смотрите — поработал, сел на самолет, слетал куда-то на море, сходил в ресторан, покушал… теперь люди на западе сидят дома и вдруг выясняется, что весь этот пузырь потребления вообще не нужен. Ну, какая разница, с каким телефоном ты сидишь дома, когда тебе не похвастаться ни перед кем, потому что сегодня это не столько средство позвонить, сколько подтвердить свой статус.

М. Антонов:

— Да. Тогда один вопрос позвольте. Ну, хорошо, я с вами согласен, что истерия нагнетается. Но всегда есть такой термин — ищи кому выгодно. А кому это выгодно? Кому выгодно убить общество потребления, убить туристические поездки, убить перелеты?

Н. Стариков:

— Вот это не до конца понятно. Это первое. Второе. Я приведу пример просто, потому что, когда многие люди говорят вещи, которые не совпадают с мейнстримом современного информационного общества, начинают использовать такой ярлычок красивый — конспирология. Вот скажите, мы с вами взрослые люди, политически активные, да, вроде не дураки. Вот если бы я вам рассказал бы где-нибудь 30 декабря 2019 года, что в начале марта 2020-го США запретят въезд гражданам Евросоюза, вы бы что мне сказали?

М. Антонов:

— Я бы сказал, что от Трампа можно всего, что угодно, ожидать, но — вряд ли. То есть, я бы не поверил, конечно.

Н. Стариков:

— Вы очень мягкий человек…

М. Антонов:

— Я мягкий в эфире, я бы по-другому сказал…

Н. Стариков:

— Ну да, сказали бы что-нибудь об умственных способностях, фантазии и т.д. А ведь через два месяца это стало реальностью. И кто-то это делает, вполне возможно, осознанно. Поэтому, когда мы с вами говорим, кому это выгодно, мы рискуем говорить вещи, которые сейчас могут показаться странными, но которые через два месяца, не дай бог, станут реальностью. Кто-то разрушает мировую экономику, в которой он начал проигрывать. Вот моя версия событий ровно такая. Я не знаю, искусственный это вирус или настоящий, но я вижу, что его рекламируют из каждого утюга. Все мировые СМИ к этому подключились и, когда это происходит, это происходит всегда соз-на-тель-но. Разница между предыдущими эпидемиями, которые были в Китае, и сегодняшней, в масштабе рекламы и в быстрой сворачиваемости. Там рассказывали про птичий грипп, свиной грипп и через два месяца забывали, как отрезало…

М. Антонов:

— Ну, если бы во времена, когда бушевала испанка, был бы интернет, я думаю, что было бы то же самое. Но вот то, что сейчас действительно из каждого утюга — это я с вами согласен…

Н. Стариков:

— Михаил, можно я прочитаю сообщение? «По Старикову, лучше, если народ 12 часов работает, а остальное время в бараках подмокший хлеб жует». Это к тому, что я сказал о том, что разрушено общество потребления. Не могу не прокомментировать это. Во-первых, где и кто и когда говорит, что лучше в бараках подмокший хлеб есть? Но между тем, что все гоняются за какой-то маркой телефона или кроссовок и подмокшим хлебом в бараке есть ещё много-много пространства. Поэтому вы удивили меня, что называется… Намек на Сталина, безусловно… Сразу парирую — скажите, пожалуйста, вы в метро московском ездили? Скажите, самые красивые станции метро при каком правителе построены? При Сталине. Почему? Почему прекрасные творения, почему архитектура великолепная? Потому что человека делали лучше. Но человек лучше не станет от того, что у него 50 разных сортов йогурта. У него должна быть еда, жилье, — и сталинские квартиры были лучше хрущевских и брежневских — он должен смотреть прекрасные образцы архитектуры, у него должны быть библиотеки, театры, и все это было. При чем тут какие-то бараки? А вот подсдувание потребительского пузыря, в этом, помимо всего, есть, конечно, и хорошее. В том, что мы как-то вдруг вспоминаем об истинных ценностях. Возьмите томик Достоевского, Толстого, другого любимого писателя — прочитав его, вы станете лучше. А от того, что у вас телефон той или иной марки, вы лучше не становитесь.

М. Антонов:

— Продолжим. Доллар 75 рублей, евро — 84, курс барреля нефти 32 доллара за баррель, и мы сейчас об этой экономической ситуации поговорим, но… Вот у нас есть фонд национального благосостояния, как вы думаете, Николай Викторович, когда выстроится очередь к этому фонду, чтобы получить деньги?.. И будет ли активно этот фонд тратиться, как в свое время тратился он в 2008 году во время кризиса?

Н. Стариков:

— Я думаю, что часть фонда будет потрачена на поддержку экономики, уже, собственно говоря, заявлено о создании фонда в 300 млрд. рублей — вопрос только, откуда он финансируется? Из этого фонда национального благосостояния или из бюджета, например? Это необходимо будет сделать, потому что ситуация к этому вынуждает. Но, когда вы говорите, что выстроится туда очередь, мы сразу напрягаемся. Вы знаете, когда выстраивается очередь к какому-то фонду, где деньги лежат, там деньги очень быстро заканчиваются. И я не думаю, что какие-то отдельные туристические компании выстроятся в очередь к фонду, который будет таким образом опустошаться. Должна быть какая-то структура создана, которая будет точечно оказывать помощь тем важным, например, авиакомпаниям, и они будут сохранены. Что касается туризма, здесь ситуация сложнее. Но не фонд национального благосостояния должен заниматься решением вопроса, кому помогать, на каких условиях помогать, какая это должна быть помощь — возвратная или безвозвратная — это вопрос очень сложный. Здесь нет какого-то однозначного решения. Но, когда мы видим курс, который в ту или иную сторону пляшет, всегда хочется найти виноватых или поговорить об исторических параллелях. Вот я бы об этом сегодня и хотел сказать. Мы забыли, что происходило в 1985 году. Я вам напомню — Михаил Сергеевич объявил о перестройке в апреле, в октябре Саудовская Аравия вдруг заявила, что она на следующей неделе — кстати, вам это ничего не напоминает?..

М. Антонов:

— Я только поправлю. Горбачев пришел к власти в апреле 85-го, а объявил о перестройке в 86-м, кажется. Его первый указ был майский, антиалкогольный… а потом вот уже Саудовская Аравия.

Н. Стариков:

— Да, спасибо за уточнение. Значит, саудиты заявили, что они будут добывать нефти каждую неделю больше, чем на предыдущей неделе и продавать её все дешевле. В результате они за несколько недель и месяцев обрушили нефтяные цены. Казалось бы, ну, странные люди — у них это основной источник пополнения бюджета, а они обрушают цены. Сейчас они делают ровно то же самое. От того, что Россия отказалась выполнить их фактически шантажные требования ещё больше согласиться на сокращение добычи, это не значит, что Саудовская Аравия должна наращивать добычу нефти колоссальными темпами и, самое главное, заявлять, что она будет продавать её все дешевле и дешевле. То есть, саудиты сегодня сознательно обрушают цены на нефть. Так же, как в 1985 году.

М. Антонов:

Да, но в 85-м все-таки СССР был в такой изоляции, страна изолирована была от большинства западных стран. Наверное, это разные ситуации. Или похожие?

Н. Стариков:

— У англичан есть хорошая поговорка. Если что-то похожее на собаку лает как собака, то это собака. Так вот, если мы видим одинаковые действия Саудовской Аравии с промежутком в десятилетия, которые подрубают экономический сук, на котором сидят, то давайте поймем, что их действия вызваны не экономикой. Если бы они хотели сохранить цену на нефть, что бы они сделали? Они бы сказали — знаете, мы провели переговоры, Россия пока не согласилась, но у нас ещё консультации… у нас же сделки ОПЕК до 31 марта. А они на следующий день начали заявлять об обрушении цен на нефть. Зачем? Потому что они и собирались обрушать цены на нефть. Потому что здесь политическая составляющая. За ними, как в 85-м, так и сегодня, стоят американцы, которые хотят создать большие экономические проблемы внутри России, понимая, что цены на нефть для нас важны.

М. Антонов:

— Но тогда напомните, чем это все разрулилось тогда, в 85-м? И чем это может закончиться сейчас?

Н. Стариков:

— Закончилось это крушением Советского Союза, который был уничтожен не потому, что цены на нефть упали, а потому, что элита, под предлогом падения цен на нефть, начала сдавать позиции и предавать свое государство. Поэтому любые цены на нефть могут быть пережиты, если есть политическая воля к решению возникающих экономических проблем. Сейчас такая политическая воля существует, а тогда политическая воля была направлена на разрушение. Сейчас — на созидание. В этом разница.

М. Антонов:

— Николай Викторович, поправки в Конституцию — до голосования остается чуть больше месяца и вот какой вопрос все чаще и чаще нам люди задают. Вот правильно ли это — голосовать за все целиком? То есть, человека устраивает абсолютно социальный блок и не устраивает, например, расширение полномочий Государственной думы или новые сроки президента, а его заставляют фактически — либо да, либо нет. Это правильно?

Н. Стариков:

— Да, на мой взгляд, это единственный вариант организации подобного плебисцита и народного голосования. Представьте себе, там 30-40-50 поправок и каждый гражданин, который не погружен в юридические тонкости, приходит и получает 50 листов, на которые написаны эти вещи. Ведь мы с вами, обсуждая, все упрощаем. Мы объясняем смысл сложной юридической формулировки. Мы говорим — вот это означает это и это. И те вещи, которые мы обсуждаем, самые простые. Мы говорим — чиновникам введут и впишут в Конституцию запрет на двойное гражданство, на вид на жительство, на наличие счетов за рубежом… но там есть очень много поправок, связанных с перераспределением функции властей. И там вот статью такую-то в такой-то редакции. Это юрист-то не поймет, потому что конституционный юрист — это вообще штучный товар на фоне вообще штучного товара юриста вообще как такового. Это первое. Второе. Давайте будем говорить друг с другом честно. Мало кто вникает в такие подробности сложных юридических документов. Поэтому предлагаемые поправки в Конституцию сводятся, по сути, к вотуму доверия или недоверия человеку, который их предложил — в данном случае, инициатором конституционной реформы стал президент Владимир Владимирович Путин. И, смотрите, противники и сторонники, те, кто или против этих поправок, это, по сути, тот же самый политический расклад. Кто выступает с призывом голосовать против? КПРФ, леваки, либералы. Все то же самое, что было, например, в 2011 году, 9 лет назад. В марте Джо Байден не потерял актуальность…

М. Антонов:

— Я так и думал, что вы сейчас вспомните, когда он приезжал в Москву.

Н. Стариков:

— Да. Так давайте вспомним, с кем он встречался и какие вопросы обсуждались? Путин тогда был премьер-министр, Медведев был президентом, речь шла ещё только о парламентских выборах, которые будут в декабре 2011-го, а потом, в марте 2012-го — президентские. Так вот, он встречался с представителями КПРФ, с представителями либералов, с представителями правозащитников, обсуждали вопросы выборов и главное, что потом было озвучено лично Байденом, о чем писал Гарри Каспаров и другие, он убеждал Путина не идти на очередной президентский срок. Вот смотрите, прошло 9 лет, но главная задача американской политики все та же самая. И самое главное, что силы, выступающие в поддержку этой американской позиции тоже те же самые. Уважаемые радиослушатели, чтобы не быть голословным, пожалуйста, зайдите в интернет и наберите — Джозеф Байден «Никогда не думал, что буду поддерживать коммунистов» — это название статьи из «Коммерсанта», 2011 года, в которой подробно все рассказывается. И, самое интересное, что эта статья, один в один, размещена на сайте КПРФ. Зайдите, прочитайте. Вы увидите те же самые фамилии, те же самые идеи. Поэтому давайте не будем давать некоторым политикам возможность спекулировать на происходящем, делая вид, что этого никогда не было, что что-то новое и, самое главное, думая, что мы с вами не помним. Мы все прекрасно помним.

М. Антонов:

— Хорошо, а вам не кажется тогда, что вся эта история опять с отменой, например, порога явки… кто-то говорит — ну, придут всего 20% проголосовать, потому что апрель, среда… в общем, народ проигнорирует это все, что нужен обязательно явочный порог процентов 35, например. Или — кто пришел, тот и пришел?

Н. Стариков:

— Здесь и да, и нет одновременно. Для того, чтобы получить поддержку народа, были предложены определенные поправки в Конституцию. Нет закона, который обязывает провести вот эту процедуру. Это Путин настоял, чтобы поправки уже вписали в закон, что они вступают в действие только после того, как народ их одобряет. То есть, это добрая воля того, кто инициировал эти поправки. Поэтому я не думаю, что здесь нужно огород городить и ещё какой-то порог явки обязательно указывать. На выборах — да, там есть необходимость … И референдум, и выборы — это более сложно отрегулируемые процедуры. Поэтому, кстати, здесь и не стали проводить референдум. Потому что это долго, сложно, а здесь мы видим ситуацию, когда конституционная реформа идет очень и очень энергично. Мне кажется, что есть факторы международной политики, которые направляют действие именно в этом русле, потому что неслучайно все делается очень и очень оперативно.

М. Антонов:

— Хорошо. А как вам фраза «неважно, как проголосуют, важно, как подсчитают»? То есть, вы допускаете, что народ проголосует против поправок? Насколько это реально в нынешней политической ситуации?

Н. Стариков:

— Мы с вами даже несколько забежали вперед. Я хочу пояснить — после того, как президент подписал этот закон, он направил его на экспертизу в Конституционный суд. Это было сделано в воскресенье. Так вот, если КС скажет, что поправки не соответствуют главам 1, 2 и 9 Конституции — то есть, фундаментальным, которые, к сожалению, не меняются, тогда не будет голосования 22 апреля. То есть, сначала Конституционный суд говорит — да, все конституционно. Это принципиально важный момент. И вот тогда народ идет и высказывает свою точку зрения. Если народ скажет да, значит, да. Если народ скажет нет, значит, нет. Но сначала Конституционный суд опишет, конституционны ли те поправки, которые в Конституцию предлагаются. Вот хотел прочитать одно из писем: «А для чего использовать сложный юридический обороты? Почему нельзя все простым и понятным языком расписать?» Когда речь идет о Конституции, её нельзя пересказать каким-то другим языком, обязав вас высказать вашу точку зрения на голосовании. Вы должны проголосовать за юридическую формулировку — в этом-то и сложность. Поэтому это делается все одним, как говорится, махом, и поэтому голосование — это вотум доверия лицу, которое их предложил.

М. Антонов:

— Вам не кажется, что люди, приходя на избирательные участки, именно там будут знакомиться со всеми поправками? Потому что я не зря сказал, что на этой неделе — а мы ждем решения Конституционного суда и после этого все эти поправки наконец-то будут опубликованы, возможно, разъяснены более понятным языком, без канцеляризмов, тем не менее — месяца мало, чтобы большинство ознакомилось с тем, а за что мы, собственно, идем голосовать?

Н. Стариков:

— Слушайте, ну и жизни будет мало, чтобы ознакомиться. На самом деле в этом нет ничего нового. Михаил, вы на выборы ходите?

М. Антонов:

— Да.

Н. Стариков:

— Скажите, пожалуйста, вы реально читаете программу каждого кандидата или каждой партии?

М. Антонов:

— Нет. Я вынужден признаться, что иногда решение принимается прямо на месте.

Николай Стариков

Н. Стариков:

— Правильно. Вы голосуете именно так, как я вам сейчас и обрисовал ситуацию с конституционными поправками. Вам нравится какой-то кандидат или партия и вы за нее и голосуете. Не вникая подробно в её программу… Так вот, давайте не будем сами себя обманывать, даже за такой сложный и важный документ, как Конституция, голосовать все равно будут, исходя из этого принципа. Почему? Потому что человек так устроен.

М. Антонов:

— Возможна ли отмена? Я имею в виду приход на избирательные участки… из-за коронавируса. Это же массовое мероприятие? Массовое.

Н. Стариков:

— Вот это очень сложный вопрос. Мы с вами видим, что в минувшие выходные во Франции были проведены выборы. Кстати, безусловно, общая ситуация, конечно, сказывается на явке. И во Франции она сказалась. Поэтому я не стал бы здесь делать какие-то прогнозы, ситуация развивается очень динамично, но голосование за поправки в Конституцию — это очень важный вопрос, поэтому, как говорится, поживем — увидим.

М. Антонов:

— А вам не кажется, что этот год начался очень динамично? Событий уже столько, что на пяток лет хватит, а мы в три месяца уложились… мы в каком-то бурлящем котле с огромным количеством ингредиентов находимся и непонятно, какое варево из всего этого получится.

Н. Стариков:

— Михаил, вы забыли, что это високосный год.

М. Антонов:

— Ну, вы знаете, 2016-й тоже был високосным, но я не могу вспомнить, что 16-й был годом потрясений каких-то.

Н. Стариков:

— Ну, если вы вернетесь в 16-й год, то, думаю, там вы найдете достаточно потрясений. Год — високосный, не случайно к нему относятся настороженно. Плюс, мне кажется, есть определенный какой-то мировой сценарий. Я напомню вам, что накануне начала 2020 года публиковалась очередная обложка журнала «Экономист». Традиционно там публикуется такой ребус, который многие говорят, что некое мировое правительство в нем какие-то вещи шифрует. Вот то, что было опубликовано, оно больше всего похоже на такую таблицу проверки зрения. Я скажу просто одну вещь, которая там есть. Ну, брекзит, Трамп — это бог с ними, как говорится. Там было написано биоразнообразие. Биоразнообразие. И вот теперь это разнообразие мы видим в полный рост!

М. Антонов:

— Да, я, когда эту обложку смотрел, я не понял, почему там Путин был напечатан мелким шрифтом…

Н. Стариков:

— Россия. И самое последнее, что было написано — Россия — мелким шрифтом.

М. Антонов:

— Да. Вполне возможно, нам ещё расшифровывать эту обложку и предстоит! Спасибо, Николай Викторович! До встречи в эфире!

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.


Теперь мои статьи можно прочитать и на Яндекс.Дзен-канале.

Понравился материал? Поделитесь им в соц.сетях!

Подпишитесь на рассылку

Один раз в день Вам на почту будут приходить материалы Николая Старикова, достойные внимания. Можно отписаться в любой момент.

Отправляя форму, Вы даёте согласие на обработку и хранениe персональных данных (адреса электронной почты) в полном соответствии с №152-ФЗ «О персональных данных».

Новые видео

Комментарии

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: