Лукашенко с автоматом, интоксикация Навального ингибитором холинэстеразы

26.08.2020

В новом выпуске авторской программы «По сути дела», что каждый понедельник выходит в 14-00 на радио «Комсомольская правда», речь зашла про последние новости политики, а главной темой стали: эффектное появление Лукашенко с автоматом в руках, его встречи с личным составом органов внутренних дел, пролёт вертолёта Лукашенко над Минском, привелегии Навального, неоднозначные пресс-релизы берлинской больнице Chartie (где проходит лечение Навальный), а также интоксикация Навального ингибитором холинэстеразы.

Хронометраж:
00:00 — О Лукашенко и митингах в Белоруссии
02:33 — О государственной идеологии и белорусских учителях
17:26 — О нарушении Литвой воздушных границ Белоруссии
22:05 — Почему Навального спасает весь мир

Скачать аудио

Текстовая версия:

Источник: «Комсомольская правда»


Лукашенко с автоматом, интоксикация Навального ингибитором холинэстеразы

В. Ворсобин:

— В студии Владимир Ворсобин. Я наконец-то вернулся из Белоруссии домой, в Россию. И меня переполняют от этого хорошие чувства. Николай, здравствуйте.

Н. Стариков:

— Здравствуйте, Владимир. Рад вас слышать и видеть в московской студии, на родине.

В. Ворсобин:

— Аналогично. Вырвавшись из Белоруссии, покинув ее, мы не сможем её покинуть в этой программе. Продолжим это обсуждать. Лукашенко каждый раз подкидывает удивительные новостные поводы снова возвращаться к этой стране. Я уже не говорю о том, что он вчера ходил с автоматом в руке и с 15-летним сыном, который тоже был полностью вооружен, одет в бронежилет, некоторые заподозрили, что у него за плечами парашют. Лукашенко предложил уволиться учителям, не поддерживающим государственную идеологию.

Цитирую: «Те, кто хотят следовать этим принципам, пожалуйста, милости просим. Те, кто не хочет, в школе быть не должны. Это надо говорить прямо, откровенно и честно». Лукашенко подчеркнул, что в республике создано государственное образование, государственные школы и государственная идеология. Вы сочувствуете тем учителям, которые не будут следовать государственной идеологии во время школьных уроков и могут остаться без работы?

Н. Стариков:

— Я предлагаю обсуждать новости в процессе, как вы о них сказали. А сказали вы достаточно много. Первое. Вчера Лукашенко ходил с оружием. Потому что в центре Минска был большой митинг. Существовала вероятность возможного перерастания этого митинга в попытку захвата резиденции президента. Поэтому Лукашенко демонстрировал готовность, демонстрировал, что этого делать не нужно. Демонстрировал самым активным способом.

Вчера несколько человек мне на телефон прислали ролик с Лукашенко, чего давно не было. Это значит, что была массовая акция по рассылке этого материала, с одной стороны. С другой стороны, видимо, он людям понравился.

Второе. Вы сказали, что сын был вооруженный. Когда идет президент, с ним сын, они вооружены, то уж, наверное, проблемы с разрешением на ношение оружия у них нет.

В. Ворсобин:

— 15-летний ребенок. Какое у него может быть оружие?

Н. Стариков:

— У него может быть не настоящее оружие. С разрешениями у них всегда все будет в порядке. Если кто-то выдает разрешение, а кто-то им пользуется, то они между собой уж точно договорятся.

В. Ворсобин:

— Или они действовали вне закона, только потому, что это сын президента.

Н. Стариков:

— Я сторонник абсолютного соблюдения закона. Внимательно изучите этот ролик. Если возникнут вопросы о разрешении, лицензиях и так далее, я думаю, нужно будет написать запрос в определенные правоохранительные органы. Все должно быть по закону. Со всех сторон. Это касается и президента.

Теперь что касается высказываний Александра Григорьевича Лукашенко. Вы, когда процитировали его слова, мне кажется, вы не дали самое главное. Вы сказали – «следование этим принципам». А каким принципам?

В. Ворсобин:

— Государственное образование, государственные школы, государственная идеология. Те учителя, которые не будут следовать этим принципам, могут сказать об этом честно и открыто и должны уйти. Я так понял белорусского президента.

Н. Стариков:

— Теперь стало немножко понятней. Я надеюсь, что вы никоим образом не исказили слова Лукашенко. Я, мои коллеги, многие граждане России, думаю, что их многие миллионы, считают, что в конституцию России были внесены не все необходимые изменения. В том числе мы считаем, что должна появиться статья о наличии государственной идеологии в России. Поэтому вопрос, который нужно задать: вы считаете правильным наличие в государстве государственной идеологии?

В. Ворсобин:

— Она у нас прямо запрещена в конституции.

Н. Стариков:

— Вот это и есть проблема. Мы считаем, что должна быть государственная идеология. И она есть в Германии, в США, на Украине.

В. Ворсобин:

— Она что, вписана в конституцию Америки, Великобритании? Она сформулирована и преподается в школах? Есть учебник по государственной идеологии? Это формализовано каким-то образом?

Н. Стариков:

— Идеология не обязательно должна преподаваться. Но когда в США ежедневно поднимают государственный флаг, поют гимн и говорят о том, что Соединенные Штаты Америки – это город на холме, и все должны брать её за образец, — вот вам и есть государственная идеология.

В. Ворсобин:

— Я двумя руками за. Давайте и в России такое введем. Если дело только во флаге, если только любить родину. А если не будет идеологических установок, как любить, каким образом любить, что будет, если не будешь любить… Это разные вещи.

Н. Стариков:

— Что такое государственная идеология? Она может быть разной. На Украине государственная идеология – это фактически русофобия, бандеровцы и уничтожение России любой ценой. Для России она неприемлема. В США, к сожалению, все не ограничивается поднятием флага и исполнением гимна. Потому что США надевают на себя белые одежды и дальше начинают убивать людей где-нибудь в другом конце Земного шара, объясняя, что поскольку у них демократия, они такие хорошие, они имеют право убивать людей. Потому что это плохие парни. Даже придумали такое простое объяснение.

Так вот, ещё раз возвращаемся к Лукашенко и его фразе. Государственная идеология – это хорошо? Да. Вопрос: если есть государственная идеология, ей должны следовать государственные служащие? Ответ – да. Вопрос: учителя играют роль в воспитании людей? Конечно. Если учитель сегодня в США будет говорить что-то, противоречащее политике США, если он будет говорить, что США – это кровавый режим, который убивает всех людей, если он будет рассказывать то, чего не хотят слышать американские власти, что находится за пределами мейнстрима, этот учитель долго проработает в школе? Недолго.

Поэтому Лукашенко сказал не очень дипломатично, но он сказал ровно то, что есть во всех так называемых цивилизованных странах. Из этого делать какую-то сенсацию совершенно не стоит.

В. Ворсобин:

— В ваших словах не хватает нескольких деталей. Что такое в условиях сегодняшней Белоруссии, сегодняшнего кризиса государственная идеология в устах учителя? Что должен в этих обстоятельствах сказать белорусский учитель белорусскому ученику?

Н. Стариков:

— Он должен сказать: уважаемые ученики, у нас сейчас в стране сложное положение. Некоторые силы, используя флаг – и тут рассказать коротенько история возникновения бело-красно-белого флага, сделать акцент на том, что фашистские пособники и коллаборационисты именно под этим флагом залили Белоруссию кровью и уничтожили огромное количество людей, — вот люди выходят на митинги, иногда не понимая, под каким символом они выходят. Вот я, уважаемые дети, рассказываю вам, чтобы вы понимали. Пожалуйста, я прошу вас сейчас находиться дома, не ходить на эти митинги и демонстрации. Потому что вы можете очутиться в сложном положении. Вот что должен сказать ответственный учитель.

А что должен сказать безответственный учитель? Он должен накачивать детей эмоциями, показывать им ролики из польского телеграм-канала Нехта и призывать их немедленно выходить, бросать камни и тому подобное.

В. Ворсобин:

— А есть третий вариант – ничего не говорить.

Н. Стариков:

— А что это за учитель, который молчит весь урок?

В. Ворсобин:

— Нет, он должен преподавать свой предмет.

Н. Стариков:

— А если этот предмет – история, политология или обществознание, что он должен там говорить?

В. Ворсобин:

— Принято. Еще вопрос. Я хорошо знаю белорусские регионы. Точно знаю два-три региона, в которых учителей, таким образом, не останется.

Н. Стариков:

— А почему вы решили, что начнутся массовые увольнения? Я считаю, что Лукашенко посылает сигналы.

В. Ворсобин:

— Молчать легче. Если их заставят вот это говорить, в стране, где Лукашенко очень непопулярен, некоторые учителя, скажем так, очень многие учителя предпочтут увольнение. Это будет ещё одна забастовка, которую Лукашенко сотворит своими же руками. Вам не кажется, что Лукашенко сам творит то, что сейчас происходит в Белоруссии? Кризис рукотворный.

Н. Стариков:

— Практически все, что сейчас происходит в Белоруссии, процентов на 70 создал Лукашенко. Он открыл двери на Запад и разрешил финансировать и создавать националистические организации, практически полностью повторяя в этом Януковича. Это он вытоптал все пророссийские организации. Конечно, Лукашенко.

В. Ворсобин:

— И вы предлагаете Лукашенко ещё больше усугубить ситуацию и устроить забастовку уже среди учителей?

Н. Стариков:

— Я предлагаю учителям химии, физики, математики спокойно преподавать свои предметы и не заниматься политикой с учениками. В школе политики не должно быть. Если же ваш предмет касается политических наук…

В. Ворсобин:

— Тоже промолчите.

Н. Стариков:

— Не промолчите, а скажите очевидную вещь: молодые умы подвержены манипуляциям. Ребята, вы ещё плохо разбираетесь в ситуации, даже если вам кажется, что вы разобрались полностью. Поэтому я вас призываю: просто посидите дома. Не участвуйте в этих мероприятиях.

В. Ворсобин:

— Вот вы не учитель, Николай, а я – учитель. Потерять таким образом авторитет у класса из-за какого-то одного странного человека, который бегает с сыном с автоматом, если даже это старшеклассники, ещё хуже. Я думаю, что учителя на это просто не пойдут.

Н. Стариков:

— Вы предлагаете учителям призывать людей на массовые беспорядки?

В. Ворсобин:

— Если бы я смог к ним обратиться, я бы сказал: молчите, ничего сейчас не говорите ученикам. Пусть все происходит так, как происходит. Не вмешивайте школу в политику.

Н. Стариков:

— Радиослушатели вас услышали.

В. Ворсобин:

— «А самих учителей спрашивали, нужна ли эта политика?» — пишет наш слушатель. «А есть ещё Латвия, где, если учитель скажет не то, что государство решило, его уволят».

Николай из Воронежа:

— Мне хочется, чтобы вы не так тенденциозно освещали Белоруссию. Вы явно ангажированный журналист и ведущий.

В. Ворсобин:

— Спасибо.

Николай:

— Белоруссия прошла точку невозврата. Этим все сказано. Отсюда все остальные события. Иного быть просто не может ни у нас, ни в Белоруссии. Мы подходим к тем же событиям, что и в Белоруссии. Те же нечестные выборы, тот же обман избирателей, приписки и все такое.

В. Ворсобин:

— Интересно, что при этом я писал примерно об этом же. Либо я писал несколько неуклюже, и вы меня неправильно поняли. Либо вы меня с кем-то спутали.

Н. Стариков:

— Вы прочитали письмо про Латвию. Что учителя посадят и уволят, если он будет говорить что-то, что не нравится государству. Рядом ещё Литва, которая очень интересуется событиями в Белоруссии. В Литве введена уголовная ответственность за отрицание советской оккупации. Если во время урока истории учитель скажет, что никакой оккупации не было, он сам жил в Литве, ему сразу два-три года дадут. Так что давайте из Лукашенко не будем делать монстра. Все это рядом, в абсолютно демократических государствах есть.

Напомню о ещё одном факте из литовской истории. В 2006 году в январе в Литве была расстреляна демонстрация, которая пришла к Сейму требовать понижения коммунальных платежей. Их тогда как раз очень сильно подняли. В итоге просто она была расстреляна резиновыми пулями. 35 человек обратились к врачу. Но в Литве об этом уже забыли напрочь. Они об этом ни слышать, ни знать не хотят. Зато критикуют Лукашенко.

Возвращаемся к реплике нашего радиослушателя. Ситуация в Белоруссии меняется очень активно. Если бы вы спросили мой прогноз сегодня, я думаю, что, наверное, Александр Григорьевич удержит ситуацию под контролем. Если он не будет совершать таких же серьезных ошибок, которые он совершил накануне голосования, взяв инициативу в свои руки и инициативно разругавшись с Россией, а значит, со всеми пророссийски настроенными избирателями.

Сейчас в информационном поле Лукашенко начинает отыгрывать. Уже многое отыграл. Но здесь он должен быть очень аккуратен. Те заявления, с которых мы начали разговаривать, про учителей, мне кажется, Лукашенко мог бы сейчас и не делать. Разговоры о том, что он готов закрыть предприятия, которые будут бастовать, мне кажется, это тоже информационная ошибка. Сейчас, может быть, иногда молчание, это будет для Лукашенко информационное золото.

А теперь о том, что мы следующие. Конечно, никто этого не отрицает. Белоруссия – это инструмент для дальнейшего воздействия на Россию. Именно поэтому мы так внимательно следим за тем, что там происходит. Именно поэтому, не потому, что нам нравится Лукашенко, а потому что мы понимаем, что следующей под разрушение будет идти Россия, а у России ещё одной России нет. Именно поэтому мы сейчас желаем Лукашенко как-то прийти в себя и удержать ситуацию под контролем.

В. Ворсобин:

— Но ведь слушатель имел в виду другое. Мы же тоже любим делать подобные выборы, при которых, как ни голосуй, а все равно получается тот результат, который получается. Лукашенко этим занимался давно, лет пятнадцать-двадцать он себе немножко пририсовывал. Он получал большинство, но пририсовывал 20-30% для солидности. А можете себе представить, что такая же ситуация через два года может быть на следующих наших российских президентских выборах? Вы можете себе представить, что российский народ так вышел на улицу?

Н. Стариков:

— Я предлагаю в нашей беседе отталкиваться от фактов. Лукашенко предыдущие выборы 2015 года – 83,47%. Запад признал эти выборы, не сказав ни слова о каких-то фальсификациях. Посмотрите документы. Это значит, что все европейские столицы согласились с тем, что Лукашенко может набрать 83,47%. Это факт.

В. Ворсобин:

— А 2010 год? Они не признали.

Н. Стариков:

— Он набрал 79%. Видимо, они считают, что недостойно мало процентов было написано. Было бы 83%, стоило бы признавать. А тут какие-то жалкие 79 %, просто несерьезно с таким результатом идти на признание.

Когда вы говорите о том, что мы следующие, что мы должны задуматься. Конечно. Именно поэтому повторю тезис, который мы с вами многократно говорили.

В. Ворсобин:

— Может, считать надо лучше? Избирательную систему подрегулировать так, чтобы она не делала такие грубые страшные и мрачные ошибки, которые сделала избирательная система Белоруссии и погрузила в хаос страну?

Н. Стариков:

— Не надо за меня озвучивать. Это моя мысль. Ваши мысли вы озвучивайте. Мысль очень простая. В грядущих выборах в Госдуму должны принять участие новые политические силы, с новыми политическими идеями и новыми политическими лицами. Тогда та напряженность, которая создана отчасти искусственно, отчасти естественным образом в Белоруссии, в России, в других государствах, о том, что вот поднадоели какие-то политические силы, она будет решена естественным путем. В Госдуму придут новые политики с новыми идеями. Тогда вопрос: вы хотели? Пожалуйста.

В. Ворсобин:

— Как они придут при нашем подсчете голосов? Как это возможно, когда просто будут назначать депутатов?

Н. Стариков:

— Считают голоса, когда уже в бюллетенях находятся какие-то политические силы. По своему опыту вам говорю, что главная проблема – очутиться в бюллетене. Пользуясь тем, что радио «Комсомольская правда» слушают различные умные, влиятельные люди и силы, важнейший рецепт решения проблемы, которую мы сегодня видим в Белоруссии, это допуск до выборов максимального количества новых политических сил с новыми политическими лицами и новыми политическими идеями. Их проход в Госдуму. Мы говорим о выборах в Госдуму 2021 года.

В. Ворсобин:

— «Российский народ так не будет выходить. Но в крупных городах, может быть, выйдет, но ненадолго, помитингует. Я лично не выйду и не собираюсь участвовать в митингах, хотя я недолюбливаю президента». Вот на этом и стоит вся наша система. Весь наш покой и уверенность в завтрашнем дне. Потому что люди, даже если они ворчат на кухнях, на улицу не выйдут.

Н. Стариков:

— А вы считаете, что во Франции выходит каждый гражданин? Была миллионная демонстрация против однополых браков. И что? Французская власть наплевала на это. остальные десятки миллионов французских граждан не вышли на улицу.

В. Ворсобин:

— Франция привыкла к этим митингам. И их уже не пугают ни миллионные, ни так далее. А у нас испугает. Даже стотысячная акция. Как испугала Лукашенко 150-200-тысячная акция.

Н. Стариков:

— Никого не испугала. Этот митинг был разогнан полицией.

В. Ворсобин:

— Вчера это был истерик с автоматом. Как не испугал Лукашенко? Посмотрите на вчерашние кадры. Несчастного сына одел в бронежилет. Мне кажется, это чиста истерика президентская. Это мое мнение.

Н. Стариков:

— Двигаемся дальше.

В. Ворсобин:

— Возьмем следующую тему. Белоруссия обвинила Литву в попытке нарушить воздушное пространство с помощью шаров с антигосударственной символикой. Минобороны не стало это сбивать с помощью ракет и пуль, но вторжение это оно предотвратило. Это все смешно.

Н. Стариков:

— А чего тут смешного?

В. Ворсобин:

— Шары, антигосударственная символика. Но не приведет ли такая напряженность на границе к более серьезным ситуациям?

Н. Стариков:

— Поработаю немножко Сократом – задам вам несколько вопросов последовательно. Вы верите информации, которая только была вами озвучена, что со стороны Литвы некие шары, летательные аппараты с какой-то символикой пытались пересечь границу Белоруссии?

В. Ворсобин:

— Это говорят официальные источники.

Н. Стариков:

— Вы верите, что это правда?

В. Ворсобин:

— Думаю, да.

Н. Стариков:

— И я думаю, что да. Следующий вопрос, который я в роли Сократа вам задаю. Как вы считаете, может ли одно государство на территорию другого государства без спросу отправлять некие летательные аппараты?

Н. Стариков:

— Нет. Мистер очевидность.

Н. Стариков:

— Третий вопрос. Кто в этой ситуации прав, а кто не прав? Белоруссия, на чью территорию засылают эти шары, или Литва, которая засылает эти аппараты? Кто нарушает международное законодательство, создает угрозу полетам и так далее?

В. Ворсобин:

— Я боюсь, вы не смеетесь над анекдотами.

Н. Стариков:

-А что тут смешного?

В. Ворсобин:

— Вы слишком педантично разбираете эту историю.

Н. Стариков:

— Ответьте на третий сократовский вопрос.

В. Ворсобин:

— Все ответы очевидны. Это не сократовский вопрос, не унижайте Сократа.

Н. Стариков:

— Не будете отвечать? Ну, в этом и вся «демократическая» журналистика.

В. Ворсобин:

— Я соглашусь с вами, это ужасно, это незаконно. Шары – страшное дело! – прилетели через границу.

Н. Стариков:

— Так не надо их посылать.

В. Ворсобин:

— Удивительно правильный вывод! Аплодирую. Кто прав в этой ситуации? Нам очевидно, если бы Белоруссия вдруг решила засорить свободное демократическое небо Литвы шарами с портретами Лукашенко, вы бы тут извивались как не знаю кто.

В. Ворсобин:

— Зачем вы тратите драгоценное эфирное время?

Н. Стариков:

— Чтобы объяснить вам очевидные вещи, которые вы не понимаете.

Прежде чем перейти к ситуации с Алексеем Навальным, я хотел бы дать небольшой комментарий к тому, что вы сказали про Лукашенко. Мне кажется, это очень важно. К тому, что он с оружием, в мужественном ролике, сын и так далее. Когда речь идет о захвате или свержении власти, а в Белоруссии речь идет именно об этом, у действующего президента есть три варианты, как он может поступить.

Вариант первый. Николай II отрекается, исходя из лучших побуждений. Чтобы не было кровопролития, столкновений. Заканчивается это крайне печально для него самого и для страны. Второй вариант – путь Януковича. Просто подло убежать, бросив и страну, и вверенное ему государство, людей и тех, кто ему служит, и солдат, и полицейских. Это мерзость. И, наконец, есть третий путь – это путь президента Альенде, который свои идеалы, выбор своих избирателей, своих товарищей, все, чему он посвятил свою жизнь, готов защищать ценой своей жизни, с оружием в руках.

Так вот, Лукашенко демонстрирует всему миру, в первую очередь, конечно, тем, кто пытается его свергнуть, что он идет только по третьему пути Альенде. Если хотите меня свергать, говорит Лукашенко, я буду сражаться до последнего за то, что я считаю важным, нужным, за ту Беларусь, которую я строил. И я не убегу, я не отрекусь. Так что это просто предупреждение.

А вот теперь давайте перейдем к Алексею Навальному.

В. Ворсобин:

— Только Альенде противостоял Пиночет со всей армией. А Лукашенко – оппозиция с цветочками и шариками.

Н. Стариков:

— Альенде свергло Центральное разведывательное управление руками военных. Вы понимаете, кто стоит за этим?

В. Ворсобин:

— Вы можете примерно в том же стиле, с упоминаем трех букв, которые вы уже произнесли, прокомментировать историю с Навальным.

Н. Стариков:

— А можно с четырьмя буквами? Я их сейчас все перечислю. ЕСПЧ – Европейский суд по правам человека. Давайте представим, что, не дай бог, кому-то из гостей комментаторов, руководства радиостанции «Комсомольская правда» в самолете стало нехорошо, он потерял сознание. Вопрос: как быстро будут решены такие незначительные формальности, как отсутствие авиационного сообщения между Германией и Россией? Сколько на это уйдет?

В. Ворсобин:

— Нет, Навальный на особом счету, конечно.

Н. Стариков:

— То есть, есть люди простые и есть Навальный. Это так? Тогда надо в ЕСПЧ написать в скобочках – для Навального. Или ещё как-то. Я объясню, почему это принципиальный вопрос. За полдня был решен вопрос, ЕСПЧ принял решение о том, что в Омске должны дать медицинскую карточку Навального. Представляете, чем занимается ЕСПЧ? У него что, других дел нет? Почему такая неочередность? Почему такая срочность?

В. Ворсобин:

— А почему наши власти… это не ЕСПЧ его эвакуировал, не ЕСПЧ прислал самых лучших врачей. Почему врач так подкинулась и начала спасать Навального? Нас с вами так бы не спасали. Навального и Кремль, и Администрация президента, и Песков, и все бросились спасать?

Н. Стариков:

— Мне тоже это интересно. Мне хотелось бы, чтобы у нас в России нынешнего было равенство. Но мне ещё больше бы хотелось, чтобы в прекрасной России будущего, которая будет обязательно и будет прекрасной, чтобы в ней тоже были все равны. А это значит, что, если нет авиационного сообщения между Германией и Россией, и обе страны закрыли небо, это значит, что президент Финляндии не будет звонить президенту России для того, чтобы помочь решению вопроса, которому никто не препятствует.

Обратите внимание на разницу отношения либеральной общественности к нам замечательным омским врачам, которым я хочу сказать огромное спасибо, пользуясь случаем. Вообще за вашу деятельность и за то, что вы спасли Навального. Потому что, хоть у нас и разные политические взгляды, я желаю ему выздоровления.

В. Ворсобин:

— Почему российская власть так подкинулась?

Н. Стариков:

— Да потому что очевидно, что происходит что-то непонятное. Вполне возможно, что ситуация, которая с ним случилась, вызвана его естественным ходом событий в его организме. Может быть, что-то произошло. Но то, что это будет использоваться против России, тут к бабке ходить не надо.

Посмотрите на немецкие газеты. Какие там заголовки? Пока желтые газеты. «Критик Кремля отравлен!» Нет ни диагноза, российские врачи не сказали, все пытались вырвать из них: скажите! Они говорят то, что есть: мы не находим ничего. Отвезли его в Германию. Встретили с мигалками, на военном аэродроме приземлился. Привезли в больницу, прошло два дня – тишина. Никаких ни прогнозов, ни диагнозов. Никто не возмущается.

В. Ворсобин:

— Кремль все организовал – эвакуацию, спасение. Без Кремля бы ничего не свершилось. Я не пойму природу этого страха. Что так сильно зависит от Навального? Не дай бог, остался бы он в России, у нас прекрасная армия, прекрасный Лавров. Мы давно перессорились со всеми нашими партнерами. Чем уж сильно государство российское рисковали при потере такого оппозиционера как Навальный?

Н. Стариков:

— Мы можем пользоваться только открытыми данными. Ситуация выглядит следующим образом. Сразу после того, как его госпитализировали, начинается наезд на врачей, на власть: мы требуем, чтобы Алексея выпустили! В ситуации, когда коронавирус и самолеты не летают, требуют невозможного. Немедленно появляется добрый миллиардер-филантроп, который оплачивает немецкий самолет. Это же не Кремль делает, это делает другая заинтересованная сторона. Дальше появляется некий фонд со смешным названием Cinema for Peace – то есть «Кино для мира». Я не знаю, в какой роли там Навальный, как он с этим фондом связан, тем не менее, этот фонд организует.

Дальше подключаются какие силы. Канцлер Германии не звонит напрямую Путину. В роли посредника выступает президент Финляндии. Ведь кто-то его попросил, он же не сам догадался вдруг позвонить Путину с таким вопросом? Включаются какие-то очень могучие зарубежные силы.

Переходим на российскую сторону баррикад. Канцлер готов прислать самолет. Вы скажете: да присылайте! Самолет прилетел.

В. Ворсобин:

— Навальный под подпиской о невыезде.

Н. Стариков:

— ЕСПЧ принимает решение, что суд 23-го числа должен быть отложен. И здесь вы взвешиваете. Вы либо будете упираться, и тот же Владимир Ворсобин будет в эфире кричать, что уморили отца русской демократии специально!

В. Ворсобин:

— И что?

Н. Стариков:

— Так нет, летит в Германию. Лечите! Принимается такое решение. Оно может нравиться, не нравиться. Я вам объясняю свою версию событий. Но меня удивляет вот это мельтешение вокруг простого блогера. Как говорится, дай бог ему здоровья, но, может, мы чего-то не знаем? Может быть, он прямой потомок Романовых? Может, это нам что-то объяснит?

Алексей из Краснодарского края:

— Может ли Россия расценивать вот это как вмешательство в свои внутренние дела – вот этот вывоз Навального? Это же организовала Меркель.

В. Ворсобин:

— Если бы Россия сама этого не позволила, она бы это не сделала.

Алексей:

— Это давление на власть, это вмешательство в наши дела. Можем ли мы их судить своим судом, чтобы они платили за это? чтобы Меркель платила?

В. Ворсобин:

— За эвакуацию Навального?

Алексей:

— Да. И ещё чтобы заплатил Лондон за укрывательство воров, взяточников, коррупционеров, чтобы суды наши выносили решения?

В. Ворсобин:

— Есть версия, что Навальный был отравлен. Тоже заставить платить немцев и англичан?

Алексей:

— Мы приняли поправку в конституцию.

Н. Стариков:

— Я вам помешаю и вклинюсь в дискуссию. Спасибо за звонок. Можно принимать судами любые решения. Дальше возникает вопрос их выполнения. Решение лондонского суда выполняется по одной простой причине, потому что наши олигархи держат свои деньги в их юрисдикции. Поэтому англичане спокойно дальше конфискуют что надо у кого надо. Вопрос в выполнении.

Россия поступила в ситуации цейтнота и давления таким образом, как она поступила. Нас в этой ситуации должно интересовать не почему Кремль так сделал, а почему вокруг Навального такой пиетет. Если политик является другом канцлера, за ним из Германии присылают самолет, лечат его в германской больнице, кстати, молчат о диагнозе, вопрос: в чьих интересах этот политик действовал, действует и будет действовать? Конечно, в интересах немцев.

Кто-то скажет: немцы хотят, чтобы Россия была демократической страной. Я скажу: конечно, хотят. Они хотят, чтобы на территории России возникли мощные экономические предприятия. Чтобы эти «мерседесы», БМВ их, «Фольксвагены» были вообще никому в России не нужны. Они хотят, чтобы в России появились новые заводы и фабрики. И поэтому заранее они поддерживают и готовят в России политиков, которые сделают из России мощнейшее, сильнейшее государство, которое разовьется больше, чем Германия, и немцы будут так рады. Потому что демократические страны друг с другом не воюют. Вы в это верите?

В. Ворсобин:

— Вы оставили мне мало времени. «Навальный очень непростой гражданин. Он обладатель мальтийского ордена, не больше, не меньше», — пишет наш слушатель. Может, это все объясняет?

Н. Стариков:

— Не знаю. Это надпись в интернете. Стоит ли ей верить?

В. Ворсобин:

— Может, он ещё и в масонской ложе. Те, кто пишут «что сделал Навальный для России?», вы просто посмотрите, сколько он разоблачил олигархов и сколько денег вернул в казну.

Н. Стариков:

— Для какой страны?

В. Ворсобин:

— Встретимся через неделю.

P.S. Предыдущие выпуски «По сути дела»:

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.


Теперь мои статьи можно прочитать и на Яндекс.Дзен-канале.

Понравился материал? Поделитесь им в соц.сетях!

Подпишитесь на рассылку

Один раз в день Вам на почту будут приходить материалы Николая Старикова, достойные внимания. Можно отписаться в любой момент.

Отправляя форму, Вы даёте согласие на обработку и хранениe персональных данных (адреса электронной почты) в полном соответствии с №152-ФЗ «О персональных данных».

Новые видео

Комментарии

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: