После новостей из Петербурга на ум приходят два романа — «Преступление и наказание» и «Идиот»

17.11.2019

По доброй традиции «Комсомолка» выкладывает полную текстовую версию состоявшегося эфира. На этот раз в прямом эфире программы «По сути дела» Радио КП мы обсуждали трагедию, которая произошла в Санкт-Петербурге, а также слова Чубайса о советском прошлом.

Скачать аудио

Источник: Комсомольская правда


В. Ворсобин:

— Николай, какие-то страшные новости идут из Санкт-Петербурга. Я имею в виду это ужасное убийство, которое совершил историк Олег Соколов. Убийство своей возлюбленной, отрубание рук, расчленение и попытка выбросить все это в реку Мойку – что это за достоевщина?

Н. Стариков:

— Знаете, я тоже подумал о Достоевском, когда услышал о произошедшем. Действительно, повод вспомнить русскую классику. Мне на ум сразу приходит два произведения, и оба Достоевского. Первое – «Преступление и наказание», второе – «Идиот». Потому что то, что совершил этот человек, я понять не могу, оправдать, естественно, тоже. Надеюсь, что он получит заслуженное наказание. Но, к сожалению, в нашей стране существует мораторий на применение смертной казни. Человек, убивший другого человека сознательно, готовившийся к этому, конечно, на мой взгляд, ничего другого не заслуживает. «Преступление и наказание» — понятно.

Следующий вопрос – почему «Идиот». Потому что я никогда не слышал, чтобы преступника в пьяном виде вылавливали вместе с частями тела, которые он хотел спрятать. Я не думаю, что Санкт-Петербург каким-то образом здесь замешан. Я не думаю, что виноват Достоевский. Я не думаю, что вообще здесь кто-то виноват, кроме того преступника, который совершил это страшное злодеяние.

В. Ворсобин:

— По словам адвоката Соколова, он находится «в шоковом состоянии, в глубоких переживаниях и слезах». Возможно, речь будет идти не о пожизненном наказании, срок может быть и минимальным, если докажут достояние аффекта.

Н. Стариков:

— Знаете, я смотрел американские фильмы. И там соревнование этих замечательных адвокатов, которые действительно адвокаты дьявола, мне не представляется чем-то важным, интересным и полезным для общества. Конечно, сейчас адвокат будет рассказывать, что он не знал, что делает, у него было состояние аффекта, собственно, виновата, видимо, сама жертва, потому что она его до этого состояния довела. Но для меня совершенно очевидно, что это такая странная история любви возрастного мужчины к молодой женщине. Может быть, кто-нибудь когда-нибудь напишет об этом роман. Но хотелось бы, чтобы концовка у этого романа была куда более оптимистичная.

В. Ворсобин:

— Мне кажется, тут тема поглубже. Дело в том, что если вернуться лет на 10 назад, то этот Соколов уже мелькал в скандале. Он пытался сделать то же самое со своей предыдущей студенткой. Я напомню, он её связал у себя дома, душил, избивал. Ей повезло, он не довел это дело до конца. Она с этими синяками пришла в полицию, даже прошла экспертизу. Но в итоге дело заводить не стали. Другими словами, если бы тогда Следственный комитет или те, кто принимал это заявление, не смотрели на его регалии, на то, что он кавалер Почетного легиона Франции, возможно, можно было бы сохранить ещё одну жизнь.

Н. Стариков:

— А кавалерам Почетного легиона что, можно кого-то избивать в нашей стране? Хотелось бы увидеть этот подзаконный акт, который разрешает кавалерам…

В. Ворсобин:

— Тогда почему правоохранительные органы этим не занялись тогда?

Н. Стариков:

— Давайте попробуем порассуждать на эту тему. Видите, как много тем открывает нам это страшное преступление, которого лучше бы не было. Можно вспомнить Достоевского, можно вспомнить классику, а можно вспомнить закон о семейно-бытовом насилии, который сейчас пытаются вновь протащить через Государственную Думу, против которого мы с коллегами из различных общественных организаций будем протестовать. Могу сказать, что сегодня в Санкт-Петербурге я вместе с коллегами подал заявку на митинг. Надеюсь, нам его согласуют, и 24 ноября мы уважаемых петербуржцев пригласим на этот митинг. Кстати, они будут в других городах тоже, поэтому следите за объявлениями. Естественно, митинги будут только разрешенные.

Давайте вернемся к тому, что происходило в Санкт-Петербурге. В чем проблема? Этот факт те, кто пытается протащить этот закон, разрушительный для семьи, все время тиражируют. Полиция по какой-то, ведомой только полиции причине, очень не любит принимать заявления, а тем более возбуждать какие-то уголовные дела по факту такого семейного или околосемейного насилия. То есть приходит женщина, говорит: знаете, меня муж бьет (в данном случае не муж, но кто-то еще). Полиция всячески уходит в сторону, пытается как-то это дело замять. Вот в чем корень вопроса. Не в том, что нужно создавать отдельные законодательные акты, которые потом дадут возможность разрушать семью, а в том, что нужно полицию принудить внимательно расследовать все факты, которые свидетельствуют о любом насилии, вне зависимости от того, в каком родстве друг к другу относится эти люди. Вот тогда бы это преступлением, может быть, было бы предотвращено. Потому что если у этого человека есть склонность к насилию, я боюсь, что в состоянии ревности, возбуждения или желания причинить кому-то смерть или травму он все равно бы его совершил.
После новостей из Петербурга на ум приходят два романа — «Преступление и наказание» и «Идиот»

В. Ворсобин:

— Мне кажется, в каждом городе потенциально есть такой Олег Соколов, который прекрасно понимает, что в своем доме, в своей квартире, в своей семье он может сделать все что угодно, а ему за это ничего не будет. Соколову тогда ничего не было, когда он мучил свою первую жертву (и была ли она первой, неизвестно).

Николай, у вас какая-то двойственная позиция. Вы призываете полицию реагировать на семейное насилие активнее, предупреждать подобные истории, но при этом вы против закона, по которому, например, в случае агрессии одного супруга к другому дается некая охранная грамота. Следующее проявление агрессии может закончиться вообще тюрьмой. То есть некое такое предупреждение агрессору. Почему вы против закона, по которому могли все это отрегулировать?

Н. Стариков:

— Владимир, наверное, расстояние между Москвой и Санкт-Петербургом (а мы с вами сейчас в разных городах находимся) не позволяет вам уловить нить моих размышлений, и вам кажется, что я противоречу сам себе.

Поясняю. Я выступаю за то, чтобы любое обращение гражданина в полицию немедленно было принято к сведению, расследовалось. Таким образом, многие преступления могли бы быть предотвращены. Если речь идет о родственной связи, никакой разницы между ее отсутствием или наличием таковой не должно быть.

В. Ворсобин:

— Это всё теория. А практика другая.

Н. Стариков:

— Подождите. Никого бить нельзя, никого мучить нельзя, вне зависимости от того, кто кому каким образом приходится. Второе. Если кто-то пытается, играя на эмоциях, протащить законопроект, который вообще эту ситуацию не изменит, а начнем наносить удар по семье, я, конечно же, против. И таких, как я, сотни тысяч и миллионы.

Объясню. Если наличие семейных отношений является каким-то отягчающим обстоятельством, это значит, что в следующий раз кто-то подумает, что, может, и не надо ему жениться, потому что здесь отягчающее, там отягчающее, там отягчающее. То есть это коррозия для семейного очага.

Н. Стариков:

— Может, просто не распускать руки?

Н. Стариков:

— Это и есть те эмоции, которыми пытаются протащить этот закон. Главная проблема в том, что полиция пытается не расследовать какие-то дела. Почему она это делает, нам понятно – им это лишняя работа. Вот где ключ проблемы. Пусть они занимаются.

В. Ворсобин:

— Звонок из Твери.

Михаил:

— Этот историк совершил это. Каково родителям? Растили девчонку. У товарища кукушка поехала. Может, он как историк хорош, а по жизни он козел.

В. Ворсобин:

— Да проблема в том, что он уже попадался на подобных преступлениях. Он чуть не убил ещё одну девушку. Но, к сожалению, наша система скорее среагирует на орден Французского легиона, на звания и т.д. Других объяснений, почему тогда (со всеми экспертизами) не возбудили уголовное дело, у меня нет.

Михаил из Владимира нам дозвонился.

Михаил:

— Полиция с большой неохотой берет такие заявления. Потому что эти заявления понижают раскрываемость. Это заявление взяли, на следующее утро пришла женщина и забирает его обратно. Один участковый мне говорит, что в течение двух месяцев 16 раз приходила женщина, битая мужем, подавала заявление, а наутро забирала.

В. Ворсобин:

— Сейчас наши полицейские просто не занимаются семейным насилием, не берут они эти заявления. То есть беззащитные у нас женщины в семьях. А Николай говорит: нет, закона не надо, пусть полиция работает, как должна работать, по правилам.

Н. Стариков:

— Пусть полиция работает, как должна работать.

В. Ворсобин:

— Вы министр МВД? Вы можете повлиять на полицию? Или таких Соколовых должно быть 50-60 штук, чтобы законодатели об этом задумались?

Н. Стариков:

— А у нас в стране только министры на что-то влияют? Конечно, нет. Полиция должна работать так, как она должна работать. Если нужно, поменять регламент, правила…

В. Ворсобин:

— Вы – мистер очевидность. Вы ходите и говорите: это должно работать так, это должно работать так…
После новостей из Петербурга на ум приходят два романа — «Преступление и наказание» и «Идиот»
Н. Стариков:

— Не перебивайте, пожалуйста. Если необходимо поменять какой-то регламент, для того чтобы полиция работала так, как она должна работать, надо менять этот регламент, а не вводить дополнительные ювенальные законы, которые будут разрушать нашу семью. Но я думаю, что мы сейчас должны от убийц и расчленителей перейти к тем, кто, я бы сказал, убийца и расчленитель другого масштаба. Этот господин знаком каждому из наших радиослушателей, он вызывает всегда, когда называет свою фамилию, определенную реакцию. Я даже уверен, что если просто показать его фотографию, и он будет молчать и ничего не говорить, думаю, что возмущение в обществе все равно будет. Вот так его «любят». Но этот персонаж тут опять раскрыл рот, опять начал разговаривать, наговорил столько, что люди справедливо возмущаются. Это Анатолий Борисович Чубайс. Это убийца и рачленитель Советского Союза, в принципе он никогда этого не скрывал, есть даже ролик в интернете, в котором он говорит, что та приватизация, которой он руководил и проводил, не преследовала никаких экономических целей, ни о какой эффективности речь не шла. Нужно было забить гвоздь в гроб советской власти.

В. Ворсобин:

— Давайте послушаем, как «открыл рот» Анатолий Чубайс, что он сказал насчет наших советских граждан и нашего советского (в прошлом) правительства.

А. Чубайс:

— К этому моменту вся страна, за исключением нескольких сотен тысяч идиотов, понимала, что она выстроена на лжи с начала и до конца. Ты включаешь «Утреннюю зорьку» для пионеров и слышишь бодрым голосом: дети, собирайтесь в школу, у вас будет сегодня утренний субботник. Какой, на хрен, субботник? Приходишь на работу, тебе сообщают: у тебя сегодня занятия университета марксизма-ленинизма, на котором ты должен рассказать о борьбе в партии с правым уклоном. Если ты рассказал плохо, это может не очень хорошо отразиться на твоем будущем. Кстати, ты тут собрался в Болгарию в турпоездку. Не готов ты ещё в Болгарию, надо тебе подготовиться сначала.

Все это ежедневное, ежесуточное, непрерывное вранье, начиная с омерзительного голоса советских дикторов программы «Время», которые радуют наших телезрителей новыми трудовыми успехами. После этого ты заходишь в магазин, видишь там гнилую капусту и вечером включаешь снова программу «Время». Вот эта глубина вранья была такой… Ну, это дети понимали, это понимали взрослые, это понимали все.

В. Ворсобин:

— То же самое сейчас мы часто видим на экранах. Та иллюзия, которой кормят нас на первых каналах, потом опровергается улицей. Возвращаемся в Советский Союз.

Н. Стариков:

— Вы сейчас думаете, что я буду защищать ту реальность, которая вам не нравится? Нет, мы будем обсуждать господина Чубайса. Вы обратили внимание, какое главное слово он постоянно повторял? Слово «омерзительное». Хотел бы спросить у радиослушателей. А есть ли какой-то эпитет, который более точно описывает то, как ощущает господина Чубайса рядовой гражданин России и постсоветского пространства? Мне кажется, что то слово, которое Чубайс говорит, оно к нему как раз более всего подходит.

Он говорит: «В моей жизни ничего омерзительнее, чем поздняя советская власть, не случалось». Знаете, когда я прочитал это, подумал: а что было самое омерзительное в моей жизни? Решил подумать в стиле Чубайса, с такими эпитетами. Я вообще человек, положительно настроенный. Хочу сказать словами Анатолия Борисовича. Ничего более омерзительного, чем ранняя постсоветская власть, которую олицетворял (и до сих пор олицетворяет) для людей Анатолий Борисович Чубайс, в моей жизни не случалось.

В. Ворсобин:

— Николай, вы же видели программу «Время», то соотношение между тем, что говорят, и что на самом деле происходит. И эту ложь, которая тоже была, вы наверняка как-то оцениваете.

Н. Стариков:

— Что такое ложь? Если господин Чубайс имеет в виду, что все, что говорится по телевидению и радио, это чистая правда, и когда-то в истории человечества такое телевидение, радио, СМИ существовали… Вот он называет людей «идиотами и лентяями». Я думаю, что можно это сказать и в отношении него. Да, всегда есть определенная пропаганда, в хорошем или плохом смысле этого слова. Всегда есть разница ощущения человеком своей жизни и того, что ему предлагается. В Советском Союзе было другое. Была перспектива. Строили светлое будущее. И человек видел, что, может быть, сегодня в магазине чего-то не хватает, но он получит квартиру, и эта сложность будет потом решена, в конце концов. Вот что важно. Эта перспектива исчезла. И Чубайсу в тот момент тяжело было жить по одной простой причине. Ему не нравилось всё. Он говорит, «Пионерская зорька» ему не нравилась. Детей зовут на субботник. Какой нормальный, психически здоровый человек…

В. Ворсобин:

— Как я ненавидел эту «Пионерскую зорьку». Значит, надо вставать в школу.

Н. Стариков:

— Видите, это многое объясняет. Вас уже двое с Анатолием Борисовичем.

В. Ворсобин:

— В 7 утра динамик орет «Пионерскую зорьку». Это значит, что надо вставать. Нормальный ребенок ненавидел «Пионерскую зорьку».

Н. Стариков:

— Вас поднимали специально ее слушать?

В. Ворсобин:

— Нет. Это знак, что пора вставать, идти в школу. Я думаю, что любой ребенок возненавидел бы передачу в 7 утра «Пионерская зорька».

Н. Стариков:

— Сколько лет прошло с того момента, как вас, бедного, несчастного, родители поднимали слушать «Пионерскую зорьку»?

В. Ворсобин:

— Давно это было, лет 40 прошло.
После новостей из Петербурга на ум приходят два романа — «Преступление и наказание» и «Идиот»

Н. Стариков:

— Думаю, не открою ничего нового, сказав вам, что с течением времени то, что тебе, может быть, не нравилось в твоей жизни раньше, ты вспоминаешь с огромной теплотой. Вот я, например, не слушал советскую эстраду, будучи подростком, молодым человеком, она мне вообще не нравилась. Сейчас я с удовольствием могу послушать Льва Лещенко. Потому что он у меня ассоциируется с теми годами, когда я был подростком, когда мы с друзьями гуляли, играли. Тогда он нам не нравился, сейчас я его послушаю с удовольствием. Точно так же для всех нас должна быть «Пионерская зорька». Тогда, может быть, были какие-то плохие ассоциации, а сейчас с теплотой надо это вспоминать.

В. Ворсобин:

— Константин с Урала пишет: «А зачем он так нам нужен, этот СССР? Зачем нам предатели? Еще 100 лет работать на республики. Они нас ненавидят, а мы туда сорим деньгами. Товарищ Стариков, зачем вы плачете? »

Елена из Белгорода нам дозвонилась.

Елена:

— Я абсолютно согласна с Николаем, что страшнее, чем начало 90-х, в моей жизни ничего не было. А ведущему хочу сказать. Почитайте закон о домашнем насилии. Речь идет о вмешательстве в семью всевозможных общественных организаций. Закон действительно страшный, который распространяет ювенальные технологии. Есть прекрасное экспертное заключение доктора юридических наук профессора Понкина, который пословно разбирает страшную терминологию будущего закона. Я надеюсь, что все-таки этот закон не пройдет. Потому что общественность крайне возмущена. Я знаю немало людей, которые готовы приехать и стоять с плакатами…

Н. Стариков:

— Спасибо за поддержку. Я тоже надеюсь, что общая позиция общественных организаций, политических сил не даст возможности пройти этому закону. Вы спросите, как это связано с деятельностью Чубайса. Очень просто. Вот такие чубайсы, прикрываясь красивыми словами: у каждого будет две «Волги» на ваучер, если мы разделим единую энергетическую систему страны, у нас начнется конкуренция, цены упадут, — все это от начала до конца оказалось ложью. Точно так же сегодня, Владимир (не знаю, искренне или по заблуждению) вы покупаетесь на эмоции, которыми вы густо смазали этот антисемейный закон. Не должен он быть принят. Поэтому будем протестовать, высказывать свою точку зрения до тех пор, пока политики нас не услышат.

В. Ворсобин:

— Наши читатели пишут, что «Чубайсу надо руки отрубить».

Чубайс назвал СССР страной лжи, намекнул, что советские граждане были, мягко говоря, лентяями. И проиллюстрировал это анекдотом. Давайте послушаем.

А. Чубайс:

— Пускай работает железная пила, не для работы меня мама родила. Это же начиналось с крестьянства. В Ленинграде в автобусе едут два молодых парня: «Как дела? » — «Да ничего. Вот устроился. 140 рублей, и работа кое-какая есть. А у тебя? » — «Ну и дурак ты. У меня 110, делать вообще ничего не надо. Это класс».

Это суть советского человека. Это суть советской власти – работает идиот.

Н. Стариков:

— Никогда не думал, что Чубайс сделает две вещи: что он будет ругать Запад и что он будет хвалить Сталина. Ведь когда он рассказал этот анекдот о том, что человек получает определенный минимум и не то что ничего не делает, но не надрывается на работе, он ведь описал сегодняшнее западное общество. Там люди за офисную работу получают неплохую зарплату. Приезжающие туда беженцы вообще ничего не хотят делать, потому что им платят социальные пособия. Чубайс этого не знает или не хочет знать? Почему он никогда не сравнивает нынешний Запад с теми Советским Союзом, который ему так не нравился? Увидит, кстати, очень много похожих вещей, при всей разности государственных институтов. И самое главное. Чубайс не случайно сказал «поздний Советский Союз» и рассказывает эти анекдоты. Дорогой Анатолий Борисович, а ведь эти анекдоты и то, что вы говорите, никак не может быть отнесено к сталинскому Советскому Союзу. Там никакой уравниловки никогда не было, там была разница. Если Стаханов пахал и работал, то он получал три зарплаты. Если кто-то был профессором, у него была машина, 5-комнатная квартира и домработница (тоже из пролетариев и крестьян). При Сталине таких анекдотов не могло быть не потому, что за них кого-то куда-то посадили, а потому что не было самого явления. Поэтому Чубайс нам говорит очень важную вещь. Он говорит, что после смерти Сталина, которая состоялась в 53-м году, и разрушением Советского Союза, которое состоялось в 91-м году, прошло очень небольшое количество времени, практически исторический миг. И Советский Союз как детище Сталина не пережил своего основателя, потому что, убив Сталина, политическая партийная элита уничтожила смысл существования и подменила его.

В. Ворсобин:

— Они убили Сталина?

Н. Стариков:

— Конечно, отравили Сталина. Но это тема для отдельной передачи.

В. Ворсобин:

— Давайте послушаем человека, который работал под началом Анатолия Чубайса. Это Николай из Москвы. Николай, вы действительно работали, имея в начальниках такого человека?

Николай:

— Ну, не совсем в начальниках. Ситуация была такая. Я работал в газете Совета депутатов трудящихся и т.д. В начале 90-х была организована российско-американская газета под управлением американцев, но руководил ею Владимир Шмыгановский. При этой газете была газета, которая была организована Чубайсом и на его деньги, она называлась «Частная собственность»…

В. Ворсобин:

— Какое впечатление он у вас оставил?

Н. Стариков:

— На самом интересном месте звонок сорвался. Тогда скажу я. Меня очень сейчас позабавило: абсолютно независимая газета под названием «Частная собственность». Чубайс сделал её на свои деньги, но газета, конечно, совершенно независимая и высказывает абсолютно непредвзятую точку зрения. Так, что ли?
После новостей из Петербурга на ум приходят два романа — «Преступление и наказание» и «Идиот»
В. Ворсобин:

— «Вопрос к Старикову. В чем причина такой активности Чубайса в последнее время, — пишет наш слушатель. – Все его слушают и комментируют. Вам не кажется это подозрительным? »

Н. Стариков:

— Слава богу, его никто не слушает. В том смысле, что никто не следует его рецептам. Потому что его лживость совершенно очевидна. Если ты следуешь советам Чубайса, печальные последствия для экономики и для тебя лично совершенно очевидны. Вспомните хотя бы политическую силу «Союз правых сил». Чубайс там рулил. Где эта политическая сила? Чубайс вообще похоронил в России либерализм, слово стало ругательным. За это (единственное, пожалуй) можно сказать Анатолию Борисовичу спасибо, за все остальное нужно говорить языком Уголовного кодекса.

В. Ворсобин:

— Как у вас может повернуться язык такое сказать? Владимир Путин назвал себя либералом, а вы такое говорите. Владимир Путин держит Чубайса на посту в Роснано, одной из самых ключевых, денег дает очень много. А вы, Николай, такие вещи говорите.

Н. Стариков:

— Я не очень понимаю, почему вы считаете, что Владимир Владимирович Путин и я это один и тот же человек. Мы разные люди, у нас могут быть разные точки зрения. Если моя точка зрения совпадает…

В. Ворсобин:

— У вас всегда совпадает с Путиным точка зрения.

Н. Стариков:

— Если я считаю, что совершаются ошибки, я всегда это критикую. Что касается Чубайса. Конечно, большинство жителей нашей страны хотели бы видеть его в местах не столь отдаленных. Но, будучи реалистом, наверное, мы этого не увидим.

В. Ворсобин:

— Почему?

Н. Стариков:

— Потому что Чубайс это не человек, это функция. Это телефон связи с определенными политическими кругами мира. И такой же «телефон» был у Сталина, о чем я писал в книге «Национализация рубля». Тогда таким телефоном был нарком иностранных дел Максим Максимович Литвинов. Что он со Сталиным ни делал, как ни хамил, на государственную измену даже напрашивался во время Второй мировой войны – ничего с Максимом Максимовичем Литвиновым не случилось. К сожалению, и с Чубайсом ничего уголовного, увы, не случится. Такая вот печальная перспектива. Это в некотором смысле такой элемент дани, которую мы, наверное, не выплачиваем, но несем это бремя на себе до окончания. А будет ли у нас следующий Чубайс, это вопрос показательный. Очень надеюсь, что следующего Чубайса у нас с вами не будет.

Я закончил институт, в котором Чубайс преподавал. Но я с ним ни разу не пересекался, лекции он у меня не читал. Но в некотором смысле мне даже стыдно, что какой-то платформой в жизни, трамплином для экономики, для своей политической карьеры Чубайс избрал Инженерно-экономический институт им. Пальмиро Тольятти, которому я обязан своим высшим образованием.

В. Ворсобин:

— Александр из Хабаровска нам дозвонился.

Александр:

— Хотелось бы высказать самые добрые воспоминания о Советском Союзе. В нем родился, сейчас 53 года, офицер запаса. Все, что можно хорошее сказать, это было тогда и там. Была уверенность в завтрашнем дне, было гарантированное образование. Квартиру я никогда не ждал больше 3-5 месяцев, будучи офицером, даже лейтенантом. Я служил в Алма-Ате, через 3 месяца получил с подселением, ещё через 8 месяцев – отдельную квартиру 1-комнатную, через год – 2-комнатную.

Н. Стариков:

— Конечно, о Советском Союзе мы можем многое вспоминать. Но давайте, раз мы говорим о Чубайсе, зайдем со стороны, которая, казалось бы, Чубайсу должна быть более понятной, он же у нас экономист. И вот он говорит, что Советский Союз – это было омерзительно, что лентяи, идиоты и т.д. А сегодняшний Китай? Там ведь с точки зрения Чубайса, наверное, омерзительно, просто ужас. Ведь Коммунистическая партия у власти, про Мао Цзэдуна говорят только хорошее, а если кто-то пытается сказать плохое, ему говорят: ну да, были ошибки, но соотношение всегда в пользу правильных решений у товарища Мао было. И экономика-то растет. И по телевизору показывают красные знамена. Есть там и «Пионерские зорьки», и все остальное. Есть то, что не нравилось Чубайсу, что просто до тошноты его, бедного, доводило. Но, с другой стороны, он всё сводит так: если у вас «Пионерская зорька» — у вас должна быть гнилая капуста. А вот Китай. «Пионерская зорька» есть, Компартия есть, Мао есть, государственный контроль над экономикой есть, а в магазинах не гнилая капуста, а все, что хочешь. И что нам скажет товарищ Чубайс на это? Наверное, разведет руками…

В. Ворсобин:

— Алексей из Краснодарского края нам дозвонился.

Алексей:

— Владимир, скажите, а как вы сравниваете работу Чубайса и Литвинова, о котором Стариков сказал? Есть ли что-то общее, как вы думаете?

В. Ворсобин:

— Неожиданный для меня вопрос. Я плотно Литвиновым не занимался. Николай наверняка знает лучше. А Чубайс… Я удивился, когда Чубайс пошел от СПС в свое время, и это выглядело так, как будто Кремль хочет похоронить СПС в принципе. Само присутствие в тройке этой партии… Было такое ощущение, что они, таким образом, зная всю «народную любовь» к Чубайсу, толкали его в политику, и так держат, словно громоотвод.

Н. Стариков:

— Владимир, ответ на вопрос, который вы задавали – кто такой Чубайс, почему его внимательно слушают? Вот человек пишет: «Он, наверное, вирус – постоянно мутирует».

P.S. Предыдущие выпуски «По сути дела»:


Теперь мои статьи можно прочитать и на Яндекс.Дзен-канале.

Подпишитесь на рассылку

Один раз в день Вам на почту будут приходить материалы Николая Старикова, достойные внимания. Можно отписаться в любой момент.

Отправляя форму, Вы даёте согласие на обработку и хранениe персональных данных (адреса электронной почты) в полном соответствии с №152-ФЗ «О персональных данных».

Новые видео

Подарим детям Донбасса новогодний праздник!💵$5 млрд для Украины. 10 биткоинов Навальному. Дотянулся… СталинЗакон, который никого не защитит. 80 лет Зимней войнеНиколай Стариков: Закон «о насилии над семьей» никого не защищает

Instagram Николая Старикова

Комментарии