Вопрос Марии Захаровой, Эстония, Брексит и Китай

05.02.2020

В новом выпуске авторской программы «По сути дела» на радио «Комсомольская Правда» обсуждали последние новости и политическую повестку сегодняшнего дня.

Хронометраж:
00:30 — Как МИД России прокомментировал потерю эстонских чиновников во времени
08:01 — Почему Россия не поднимает вопрос Ништадтского договора
09:52 — Как следует отвечать на претензии Эстонии
13:58 — О необходимом информационном наступлении
15:30 — О «толерантной» Британии и ее тeppopиcтaх
19:24 — Как Англия избавилась от проблем с помощью брексита
26:10 — Как сократились поставки отдельных продуктов в Россию из-за кopoнaвиpyca

Николай Стариков: вопрос Марии Захаровой, Эстония, Брексит и Китай

Скачать аудио

Источник: Комсомольская правда


И. Емельянов:

— Добрый день. В студии Игорь Емельянов, из студии в Санкт-Петербурге Николай Стариков. Говорим о злободневных темах. Начать решили с заявления представителей Эстонии о том, что у нас опять возникают проблемы с территориями. Как правило, эти проблемы возникают в умах эстонских чиновников. Ситуацию прокомментировала официальный представитель российского МИДа Мария Захарова. Министр иностранных дел Эстонии Урмас Рейнсалу заявил, что Тартуский договор 1920 года продолжает действовать, по мнению властей Эстонии. С тех пор уже прошла вторая мировая война, Эстония получила огромные вливания от Советского Союза, экономика Эстонии была возрождения после второй мировой войны. Эстонцев на уровне их высших чиновников это, кажется, не волнует. Они живут далеким прошлым. Мария Захарова сообщила, что «заявления политических элит некоторых стран свидетельствуют об их проблемах с будущим. Видимо, кризис развития — нечем привлекать электорат». Мы можем поговорить с Марией Захаровой о том, как реагирует Россия на подобные заявления наших близких соседей в Прибалтике.

М. Захарова:

— Добрый день.

И. Емельянов:

— Сегодня активно цитируют вашу реакцию на заявление главы МИДа Эстонии о Тартуском договоре. Кризис развития — формулировка жесткая. Что вы имели в виду?

М. Захарова:

— Здесь существует несколько плоскостей, в которых можно делать комментарии, что нами было и предпринято. Это юридическая сторона вопроса. Мы говорили об этом неоднократно, делали заявления, опубликовали комментарии, давали разъяснения, в том числе эстонской стороне. Я их повторю. Эстония как государство, существовавшее с 1918 по 1940 год, утратило статус субъекта международного права ввиду вхождения в состав Советского Союза. А Тартуский договор потерял силу, поскольку обе стороны, его подписавшие, оказались в составе одного субъекта международного права — Советского Союза.

Кроме того, он отсутствует в реестре действующих международных договоров ООН. Поэтому с этой точки зрения, с юридической точки зрения, все эти рассуждения абсолютно ничтожны. И в данном случае это не эмоциональная оценка, это тоже своего рода терминология использования соответствующей аргументации общепризнанной. Эти рассуждения, действительно, ничтожны.

Если говорить в политическом смысле, а здесь, конечно, политика превалирует, то хочется уже не столько задать вопрос, сколько дать на него ответ, — для чего все это делается. Ответ очевиден. Для того, чтобы постоянно сохранять некую ноту напряженности в двусторонних отношениях с Россией. Для чего это делается? Я не думаю, что это является желанием, чаянием или интересом Эстонии как государства. Государства, которое представляет интересы собственного народа. Я не думаю, я уверена в обратном, что в интересах эстонцев, Эстонии как государства, взаимовыгодные и уважительные отношения со всеми государствами мира. И с теми, с которыми исторически были проблемные вопросы или отношения, и с теми, с кем никогда не было особых отношений. Вот со всеми государствами мира, я думаю, Эстония хочет выстраивать уважительные, доброжелательные и взаимовыгодные отношения.

Для чего бесконечно делать заявления, которые явно наносят вред развитию отношений? Ответ на этот вопрос очевиден. Это делается из конъюнктурных интересов, то есть сиюминутных интересов некой политической части элит в Эстонии, которые стимулируются извне. Потому что, ещё раз хотелось бы повторить, интересам Эстонии и эстонского народа подобные заявления не соответствуют.

Еще есть очень важный момент. Ведь не только Эстония отметилась за последнее время на этом историческом поприще. Целый ряд других государств Восточной Европы играют такую запевальную роль, бесконечно обращаясь к истории, перевирая ее. Я считаю, что даже термин «переписывание истории» в данном случае не актуален. Это перевирание истории. Это вопрос, который не требует поиска ответов. Ответы есть. Это символ, это свидетельство того, что у этих государств, даже не у государств, а у политических элит, которые позволяют себе подобное поведение, есть проблемы с будущим, а не с прошлым. Прошлое было закрыто, ему дана была квалификация. Это вопрос тупиковости развития и отсутствия реальных аргументов в возможности заинтересовать собственный электорат, собственных последователей и так далее. Это очевидно. Если не о чем поговорить в контексте будущего развития, всегда найдется желающий покопаться в истории и сделать на этом сенсацию.

И. Емельянов:

— То есть Иван-город и Печора вряд ли вернуться в состав Эстонии в обозримом будущем?

М. Захарова:

— Мы исходим из того, что люди, которые занимают должности официальные, это люди, не оперирующие мифологическим сознанием. Это люди, которые оперируют правовыми нормами, находящиеся в реальности, без отрыва от этой реальности. Хотя я помню, как Джон Керри, когда был главой Госдепа США, сидя в зале Совета Безопасности, задал самому себе вопрос относительно того, что он не понимает, в какой реальности он находится. У меня такое ощущение, что многие эту реальность теряют. Мы находимся в 2020 году или мы находимся в каком-то другом году? Оперирование подобными вещами ставит перед нами именно этот вопрос: в каком году потерялись эстонские политики? Если они полагают, что Тартуский мирный договор актуален?

Н. Стариков:

— Я согласен с вашей оценкой. Наши эстонские партнеры вытаскивают договор столетней давности и делают вид, что он действует. А почему мы не поднимаем договор о Ништадтском мире, которому исполнится триста лет в следующем году? Я не помню, чтобы он был денонсирован. Может, он тоже действует?

М. Захарова:

— Мы находимся в реалиях 2020 года. И мы оперируем международно-правовой основой в наших отношениях с другими государствами. В принципе, если только позволить себе и друг другу начать вот эти экскурсы в историю с точки зрения права, тогда каждый будет выбирать тот год, в котором ему выгоднее всего находиться.

Н. Стариков:

— Эстония так себя и ведет. Давайте выберем год, который нам нравится. Истляндская губерния в составе Российской империи по Ништадтскому миру. Почему бы нет? Может, нам пора переходить в наступление, а не в оборону.

М. Захарова:

— Я вам отвечаю. Как раз эмоции позволяют себе те, кто без привязки и без прочной правовой основы занимаются этими поездками в прошлое на придуманной машине времени. Если мы начнем заниматься тем же самым, то мы превратимся в Эстонию. А мы не Эстония, мы — Россия.

И. Емельянов:

— Благодарим за участие в нашем эфире. Николай, у вас явно было некое несогласие в голосе.

Н. Стариков:

— Разница есть. Мария представляет дипломатическое ведомство, определенные политесы, определенная риторика. Мы с вами можем правду-матку говорить. Мария сказала, что мы рискуем превратиться в Эстонию. Если мы будем все время оправдываться перед всеми, то мы точно превратимся в Эстонию. С другой стороны, мы никогда не можем превратиться в Эстонию, потому что стоит посмотреть на карту Российской Федерации, вспомнить нашу историю, наши победы, и станет понятно, что ни в какую Эстонию мы никогда не превратимся. Из этих двух диаметрально противоположных, казалось бы, выводов следует единственно верный, на мой взгляд. Нужна действенная наступательная внешняя политика. Хватит уже оправдываться. Мы эстонцам доказываем, что они неправильно у нас что-то требуют. Так давайте сами что-то потребуем. Никто так и не ответил на прямой вопрос: когда был денонсирован Ништадтский мир, согласно которому Россия купила эту территорию у Швеции? Ответ — никогда. Значит, он такой же действительный, как Тартуский мир. И мне эта ситуация нравится больше.

Хотел бы поставить точку в теме эстонских претензий. Эстонцы постоянно будут выдерживать этот Тартуский договор, чтобы создавать определенную напряженность. Это неизбежно, потому что Эстония — не суверенное государство. Мы понимаем, кто за ней стоит. И понимаем, для чего это делается. Если они хотят напряженности в отношениях с Россией, пусть эта напряженность будет на другом уровне. И этой напряженности не избежать, сколько бы мы ни говорили им. Они все равно ничего не услышат и не изменят свою политику. Потому что это их работа. Они торгуют русофобией. Наше исторически подтвержденное воспоминание — Ништадтский мир, 2 миллиона золотых ефимков — за половину Латвии и за Эстонию, которые мы заплатили шведам. Почему надо этого стесняться? Хотите напряженности такой легкой? Пожалуйста, давайте! Ништадтский мир. Мы считаем, что он действует. Проведем конгресс историков, поднимем этот договор, расскажем всему населению России и Эстонии о том, что этот договор был и есть. Потому что в Эстонии никто об этом не говорит, им это невыгодно.

Перебрасывая мостик в нашу политическую российскую реальность, сейчас у нас идет сбор предложений по конституционной реформе. Мы с коллегами по общественному движению «Патриоты Великого Отечества» разработали поправку, которую передадим в конституционную комиссию. Смысл поправки следующий: запрет на сокращение территории Российской Федерации при сохранении разрешения на ее увеличение. Чтобы ни один государственный деятель Российской Федерации не смел говорить о передаче территории Российской Федерации какому-либо государству. А вот если кто-то хочет воссоединиться с исторической родиной, — добро пожаловать.

И. Емельянов:

— Тема территориальных претензий зацепила наших слушателей.

Алексей из Краснодара:

— Если нас все время будут Эстония, Латвия, Литва или другие страны бить, мы сможем победить? Или мы должны тоже наступательно действовать?

И. Емельянов:

— Николай сказал об этом.

Алексей:

— Мария Захарова переходит в оборону.

И. Емельянов:

— Она и должна быть дипломатом.

Н. Стариков:

— Давайте понимать, что Мария Захарова связана определенными дипломатическими процедурами. Она не может говорить так, как может говорить не дипломат. Давайте не будем требовать от нее того, чего она не может. Но будем требовать от российского МИДа более наступательной политики. Переход в информационное наступление нам блестяще продемонстрировал президент. Посмотрите, как далеко он загнал Польшу в историческом поле. Только зададим вопрос: почему у нас президент является единственным нападающим игроком на этой хоккейной площадке? Где все остальные игроки?

И. Емельянов:

— Следующая тема, которую мы хотим обсудить. В Лондоне было совершено нападение в ножом. В Лондоне как раз праздновали Брексит — выход Великобритании из Евросоюза. Англичане считают, что это хорошо, они не хотят жить в едином пространстве с остальной Европой. Хорошо ли это для нас? Является ли это нападение символом того, что человек, которого задержали за террористические высказывания, за террористические действия, вышел через три с небольшим года и тут же напал на людей в центре британской столицы, которая декларирует свою толерантность и отделенность от остальной Европы?

Н. Стариков:

— Ничего удивительного тут нет. Все штаб-квартиры всех экстремистских организаций находятся в Британии, и в основном — в Лондоне. Потому что терроризм — это инструмент международной политики. Мы не будем говорить, кто кому дает деньги, но факт, что Британия на протяжении столетий привечала у себя всех революционеров, смутьянов, террористов со всех стран, — это исторический факт. То есть они создавали инструмент для определенных действий. Поэтому и выпускают этих террористов раньше, чем надо. Но выпускают на убой.

Террористы Сирии вооружены, ядерного оружия только у них нет, наверное. Все есть. Танки, пушки, системы залпового огня, новейшие западные вооружения. Террористы, которые осуществляют атаки в Париже, вооружены автоматами. Как теракт в Лондоне, ничего умнее, чем нож и молоток, придумать не могут. Международный терроризм бессилен перед проливом Ла-Манш. Никак туда оружие не перебросить.

И. Емельянов:

— Тринадцать эпизодов террористической направленности у господина Судеша Амана, который в этом участвовал.

Н. Стариков:

— Ему 20 лет — убитому террористу. Он уже отсидел за терроризм. Что за сроки детские, если он отсидел половину, а ему уже 20 лет, его выпустили, он сразу побежал резать людей? Надел на себя муляж. У него нет даже возможности сделать пояс шахида. Если бы он хотел взорвался, то почему-то этого не сделал. Очевидцы пишут, что очень быстро к месту прибыла лондонская полиция. Поаплодируем, молодцы! Только штука в том, что они прибыли в гражданской одежде, под прикрытием.

И. Емельянов:

— То есть отслеживали?

Н. Стариков:

— Складывается впечатление, что да. Его задача, видимо, была выйти, кого-то пырнуть и быстро быть застреленным. Ради этого его и выпустили. А для всех жителей Великобритании…

И. Емельянов:

— Телец на заклание?

Н. Стариков:

— Террориста не жалко. Просто определенный спектакль, разыгрываемый для того, чтобы создать у жителей Англии ощущение, что вышли — и правильно, и молодцы. Уж больно все совпадает. Ну не ходят в Англии полицейские в гражданской одежде, быстро прибывая на место теракта. Туда должен приехать спецназ, уж точно не в гражданской одежде. Либо рядом ходящие полицейские, но тоже не в гражданской одежде. Слишком много совпадений. А что касается самого Брексита, Великобритания уходит из Евросоюза. В XIX веке это называлось политикой блестящей изоляции. Сейчас это будет называться как-нибудь по-другому. Смысл тот же самый. Все проблемы, беженцы, необходимость содержать ту же Эстонию, — остались в Евросоюзе.

И. Емельянов:

— Они спихнули те проблемы, которые они не хотели тащить, на Евросоюз?

Н. Стариков:

— Сейчас же миллионы беженцев уже приехали в Европу. Приедут ещё миллионы, а то и десятки миллионов.

И. Емельянов:

— Англия от них закрылась.

Н. Стариков:

— Конечно. Как им туда приехать? Их не будут пускать — и все. По тоннелю под Ла-Маншем два человека пройдут. На лодочках переправляться через Ла-Манш никто не собирается. Вот и вся история. Оставили Европу с ее проблемами. Сохранили свою эмиссионную систему — фунт. Германия, Италия, Бельгия, Голландия — они все погрязли в проблемах Евросоюза. И теперь все проблемы Евросоюза касаются только материковой Европы.

И. Емельянов:

— Но при этом британский премьер Борис Джонсон заявил, что правительство объявит о планах, которые коренным образом изменят систему в том, что касается преступлений, связанных с терроризмом. Как они это сделают? Или лучше обороняться самим, чем пользоваться данными и возможностями, которые есть у объединенной Европы?

Н. Стариков:

— Англия всегда занимает особую позицию во всех вопросах. Она фактически свернула сотрудничество с нами по террористам сначала после якобы отравления одного в Лондоне, потом в Солсбери. Они не хотят сотрудничать и сейчас с нами. Что же касается списков террористов, знаете, тот, кто финансирует террористов, у него всегда есть их списки. В этом смысле я за британских соседей спокоен.

И. Емельянов:

— А нам есть смысл делать какие-то выводы, извлекать уроки из подобного рода преступлений, которые совершаются в Лондоне с пугающей регулярностью? Этот Аман отправлял своей девушке экстремистские видео, призывал её убить родителей. Он спокойно использовал соцсети.

Н. Стариков:

— Когда англичанам надо предотвратить теракт, они его быстро предотвращают. Недавно девушке дали 20 лет за мысли о том, что надо устроить в Лондоне теракт. Что-то можно оттуда почерпнуть. Но понять, что договориться с англичанами по какому-нибудь вопросу совершенно невозможно.

И. Емельянов:

— Мы извлекаем уроки из происшедшего, но при этом действуем по-своему. Поговорим о коронавирусе. Как отразилась проблема с коронавирусом на наших прилавках, на нашем потреблении? Много продуктов из Китая поставляется в Россию. В первую очередь это овощи и фрукты.

Владимир из Москвы:

— Мне 73 года. Я москвич. До 1971 года жил на Покровке. Потом живу в Выхино. У меня складывается впечатление, что наши правители, мягко говоря, недолюбливают свой народ. В детстве я жил в центре Москвы. Увижу грузина — как будто человек с другой планеты. Сейчас идешь по Москве — православного лица не увидишь. Я уже двадцатый год на пенсии. Пошел сразу в ЖЭК устроиться дворником — меня не взяли. Такое впечатление, что русский народ у нас здесь не нужен.

Н. Стариков:

— Я в Москве каждую неделю. Москва — столица империи. Поэтому там попадаются не только славянские лица. А что касается грузин, грузины — тоже православные. Эмоциональный звонок. Вот такая Москва у нас сейчас, которую мы имеем. Хотели что-то в ней поменять, но здесь корректнее москвичам об этом говорить. Я — питерец, могу долю раздора в этот разговор внести.

Хочу ответить на реплику слушателя в соцсетях. Это к вопросу о поправках в конституцию. «Почему не вносят поправки в конституцию по статье о принадлежности природных ресурсов государству? » Сейчас конституционная реформа идет исключительно по тому пути, который возможен в рамках сегодняшней конституции. В конституции есть упоминание, что основные главы — 1, 2 и 9 — могут быть изменены только в результате созыва Конституционного собрания. Сложная процедура. Проблема в том, что закона о созыве Конституционного собрания Госдума не приняла за все годы — с 1993 года. Поэтому сейчас это просто технически даже невозможно.

Вернусь к «Патриотам Великого Отечества», у нас есть поправки на этот счет. Мы их готовим, мы их внесем в эту комиссию. Но мы понимаем, что сейчас они не могут быть приняты, потому что меняются те статьи, которые не закрыты этим Конституционным собранием.

И. Емельянов:

— Вернемся к продуктам, которых на нашем прилавке либо станет меньше, либо они станут дороже. Из-за коронавируса поставки овощей, фруктов из Китая снизились. Николай, вы чеснок едите?

Н. Стариков:

— Да, когда не планирую общение.

И. Емельянов:

— У нас 80 % чеснока было из Китая до января. Сократились поставки и цены поднялись. Кто на этом наживается?

Н. Стариков:

— Тот, кто продает чеснок и все остальное, тот и наживаемся. Где-то в 35 раз выросли цены на медицинские маски. Совесть у торговцев иногда заменяется прибылью. Должна быть система, при которой наценка ограничены. Что же касается китайского чеснока, уж так исторически сложилось, я беседовал с одним моим товарищем, который занимается овощами, он жаловался на качество китайского чеснока. У наших производителей чеснока есть прекрасная возможность вытеснить и заменить китайский чеснок.

А что касается в целом ситуации, это ещё один звоночек нам по поводу так называемого импортозамещения. Надо скорее менять ситуацию, чтобы мы полностью обеспечивали себя всем продовольствием. Это просто необходимо. У меня предложение — продлить наши санкции против европейских товаров, вне зависимости от наличиях их санкций против нас. Чтобы наши производители спокойно могли вкладываться, развиваться, строить новые предприятия, расширять посевные площади, понимая, что государство будет вести протекционистскую политику в отношении отечественных производителей, вне зависимости от того, что будет с той стороны баррикад. А то завтра они вдруг прозреют, хотя я не верю в это, снимать санкции. Получается, наши свиноводы и чесноководы останутся у разбитого корыта? Это было бы неправильно.

И. Емельянов:

— 190 тысяч тонн абрикосов и персиков, 180 тысяч тонн яблок, груш и слив. Лук и чеснок — 100 тысяч тонн. Это поставки прошлого года из Китая. Поставки очень приличные. Они закрывают существенно Дальний Восток и Сибирь. И от 40 до 60 процентов закрывают поставки по овощам и фруктам в европейской части страны. Нет пока импортозамещения. Турки нам не помогут. А свой производитель пока такие объемы не перекрывает.

Н. Стариков:

— Импортозамещение — это не когда вместо одного импортного товара другой импортный товар. Импортозамещение — это когда мы внутри себя производим то, что завозим. Есть вещи, которые сложно импортозаместить. Бананы, к примеру. Их всегда будут завозить. Здесь эта проблема не решаема. А другие вещи, такие как чеснок, чего ж его в России не произвести?

И. Емельянов:

— Доставку посылок с товарами из Китая в Россию хотят приостановить в связи с распространением коронавируса. Виталий Милонов выступил с таким предложением. Уже было сказано, что коронавирус живет от 30 до 40 часов. А есть смысл в подобного рода ограничениях?

Н. Стариков:

— Я выступлю с очень непопулярной мыслью. Вся эта интернет-торговля прекрасна, интересна, все покупают, это дешево. Только в итоге это уничтожает рабочие места внутри России. Рядом с нашими границами уже построены огромные логистические центры, через которые будет закачиваться в Россию огромное количество товаров. Но если мы все разом будем приобретать через интернет за валюту за границей товары, то мы лишим себя налогов, предприятий, рабочих мест. В итоге это ударим по нам самим. Здесь должно быть серьезное регулирование со стороны государства, чтобы мы покупали внутри России товары. Это серьезная проблема, над которой пока ещё серьезно не задумались.

И. Емельянов:

— Вы же не предлагаете отказаться от всех поставок из Китая потребительских товаров?

Н. Стариков:

— Нет, я предлагаю выстраивать экономическую политику государства так, чтобы оно процветало. Если же этого процветания не получается, значит, нужно корректировать.

И. Емельянов:

— Мы обсуждали самые горячие темы. До встречи.

P.S. Предыдущие выпуски «По сути дела»:


Теперь мои статьи можно прочитать и на Яндекс.Дзен-канале.

Подпишитесь на рассылку

Один раз в день Вам на почту будут приходить материалы Николая Старикова, достойные внимания. Можно отписаться в любой момент.

Отправляя форму, Вы даёте согласие на обработку и хранениe персональных данных (адреса электронной почты) в полном соответствии с №152-ФЗ «О персональных данных».

Новые видео

Николай Стариков о деле «Сети»Николай Стариков: Эрдоган, Сирия, Британия без ЕСНиколай Стариков: 💰ЮКОС, Ходорковский и $50 млрд ГаагиНиколай Стариков: судья Арановский, Февраль 1917, Турция против Сирии

Комментарии