Выборы вокруг России и многовекторность Лукашенко

04.11.2020

В очередном прямом эфире программы «По сути дела» на радио «Комсомольская правда» вместе с коллегами-журналистами обсудили выборы, которые прошли вокруг России – в Молдавии, Грузии и на Украине, а также поговорили о том, почему президент Республики Беларусь Александр Григорьевич Лукашенко вновь заговорил о «многовекторности», тупиковой ветви белорусской политики.

Скачать аудио

Текстовая версия:

Источник: «Комсомольская правда»


В. Ворсобин:

— У микрофона Владимир Ворсобин и Николай Стариков.

Н. Стариков:

— Здравствуйте.

В. Ворсобин:

— Поговорим о странной истории с нашими выборами на территории СНГ. Вроде бы человечество научилось запускать космические корабли, а подсчитать на выборах собственные голоса не в состоянии. В Грузии сейчас протесты по поводу выигрыша «мечтателей» — бунтует оппозиция. Додон проиграл первый тур выборов, но там ещё будет второй, своей проевропейской сопернице. И так далее. Что происходит?

Н. Стариков:

— Происходят выборы, как вы справедливо сказали. Но есть у выборов, как у медали, две стороны. Первая сторона выигрывает, а вторая – проигрывает. Вопрос только в том, насколько это соответствует действительности, используется ли это как повод для дестабилизации. Одним словом, честная ли идет игра.

Что касается Грузии, здесь протесты будут, но они очень быстро затихнут. Потому что Грузия, к сожалению, находится под ярмом Соединенных Штатов Америки. Поэтому организаторы цветных переворотов там сами себя переворачивать не будут. Так что это такое кипение в отдельно взятом чайнике. И чайник не разорвет.

Что касается Молдавии, то я бы говорил «уступил». Это сегодня то слово, которое нужно употребить. В Молдавии действующий президент Игорь Николаевич Додон, к которому я отношусь с большим уважением, с которым лично знаком, уступил в первом туре бывшему премьер-министру Майе Санду.

В. Ворсобин:

— Сразу два вопроса. Обычно есть тенденция, если действующий президент проигрывает в первом туре, он, как правило, проигрывает и выборы. И второе, там два кандидата. Додон – пророссийский, его соперница – проевропейская. Почему получилось так, что он проиграл первый тур выборов?

Н. Стариков:

— Я думаю, ни то, ни другое, что вы сказали, абсолютно не соответствует действительности. Давайте разберемся. Надо проанализировать, почему это произошло. Вы сразу такие ярлычки клеите. Что значит, проевропейский кандидат? Я вам скажу, доведенная логика проевропейской интеграции Молдавии – это значит ликвидация Молдавии как государства и вступление Молдавии в Румынию. То есть в некотором смысле такие суицидально-государственные наклонности. Это первое.

Второе. Вы говорите: Игорь Додон – пророссийский. На самом деле он промолдавский. Потому что Молдавия находится в ситуации, когда рынок сбыта молдавских товаров, что вино, что фрукты, что овощи, находится в России. В Европе все это абсолютно не нужно.

В. Ворсобин:

— Это игра слов. Он ближе к Москве, чем к Брюсселю.

Н. Стариков:

— Да нет, он ближе к здравому смыслу. Если какой-то политик в Молдавии говорит: давайте мы будем интегрироваться в Европу, где никому не нужны наши товары, а в результате нас ещё и как государство ликвидируют, — вопрос: этот политик промолдавский? Он может быть прорумынский, проамериканский, проевроинтеграционный. Но он никак не может быть промолдавским политиком. Если другой политик говорит: давайте мы будем налаживать отношения, интеграцию усиливать, увеличивать, без потери своей независимости, с Россией, Казахстаном, Белоруссией, где рынок для того, что мы производим, это здравый смысл. Значит, политик промолдавский.

В. Ворсобин:

— Почему тогда промолдавский кандидат уступил в первом туре?

Н. Стариков:

— Вот теперь вы смотрите в суть. Сняли ваши ярлычки, которые вы клеили на все это. теперь смотрим в относительных цифрах. Майя Санду набрала 36,16 %, Додон – 32,61 %. Молдавия – небольшая страна. Поэтому в относительных цифрах это примерно 47 тысяч голосов разница. При этом третий кандидат, который набрал 16,9 %, его зовут Ренато Усатый, у него очень колоритные имя и фамилия. Он в вашей трактовке тоже может быть отнесен к пророссийским. И поэтому играет на том же самом электоральном поле, на котором выступает действующий президент. И поэтому те 16,9 %, которые он собрал, это потенциальные голоса в большей степени Игоря Николаевича Додона.

Поэтому две вещи обеспечили победу Майи Санду. Первая – это Ренато Усатый, который занял третье место. И вторая – очень хорошо организованное голосование за рубежами Молдавии. Молдаване, как известно, от сложной экономической ситуации разошлись по Европе, в Россию, работают в разных государствах. Очень работящие люди. Смотрите, какое количество участков организовано для возможности проголосовать. В Италии – 30, в Германии – 5, в Испании – 5, в Румынии – 13, во Франции – 8, в Израиле – 2, в России – всего 17. Вы Россию на карте видели?

Причины победы Майи Санду в первом туре. Ренато Усатый собрал 227938 тысяч голосов. Голосование за рубежом – около 150 тысяч человек отдали свои голоса за Майю Санду. И только 5,5 тысяч проголосовали в России в основном за Игоря Николаевича Додона. Есть ещё и третий фактор, который сейчас не выстрелил, но который, я очень рассчитываю, все-таки внесет серьезный вклад в победу Додона во втором туре. А я все-таки считаю, что в Молдавии должны побеждать промолдавские политики. Вот такое у меня глубокое убеждение.

Так вот, Приднестровье. Я думаю, вы помните, один из первых конфликтов постсоветского времени, война, кровь. Слава богу, уже практически три десятилетия там тишина, российские миротворцы. И поэтому, кстати, тишина. Но очень многие граждане приднестровского непризнанного государства имеют в том числе и молдавское гражданство. И поэтому голосование в Приднестровье – это очень важный фактор. Потому что там люди настроены за интеграцию с Россией. И здесь можно представить, за кого из кандидатов они будут голосовать. Видимо, в первом туре не удалось мобилизовать этот электорат, призвать их голосовать. Потому что многие в Приднестровье, возможно, считают, что это выборы, которые их в этом смысле не касаются

В. Ворсобин:

— У нас звонок из Молдавии.

Александр:

— По поводу выборов. Мы голосовали всей семьей, будучи в России. И часто живем в Молдавии. Я эмигрант по факту, у меня паспорт молдавский, права приднестровские, российского паспорта нет, хотя мы бывшие граждане Советского Союза. Додон и кандидат-женщина, не хочу даже её имени называть, это же все понятно, и в России тем более это ясно. Молдавия со своим уровнем экономики никогда не будет нужна Евросоюзу, только России. Знаете, как тяжело из Молдавии поехать в Евросоюз работать, особенно в Сербию, например, или на Балканы.

Н. Стариков:

— Александр, если все так очевидно, что ни товары молдавские, ни сама Молдавия Евросоюзу не нужна, почему это очевидно для нас с вами, а для избирателей Молдавии не так очевидно?

Александр:

— Это все настолько просто. Просто идет хорошая агитационная кампания, платят за голоса. И коррупция, к сожалению, в моей родной и солнечной Молдавии настолько высока, что просто подкупают людей.

Н. Стариков:

— Вы хотите сказать, что политики, выступающие за так называемую евроинтеграцию, занимаются тем, что в Европе считается недопустимым, — скупают голоса?

Александр:

— Конечно. Это же все настолько просто. Мне кажется, вы об этом давно знаете и все прекрасно понимаете.

В. Ворсобин:

— А там только одна сторона скупает голоса?

Александр:

— Посмотрите на Украину, Киргизию, Румынию – это все ясно и понятно.

В. Ворсобин:

— В Молдавии только одна сторона подкупает? Или соревнование – у кого больше денег?

Александр:

— У нас есть прекрасный новый американский центр в бывшем Доме профсоюзов. Вы приходите, вам объясняют, как США стремятся посеять демократию в нашей Молдавии. Они говорят: в вашей Молдавии. Суть в чем? Нас восемь человек – семья большая. Мы живем во всех регионах. У нас родственники есть даже в Румынии. А бабушка моя из Сербии. Суть заключается в том, что есть одна метрополия, была раньше – Россия. И другая метрополия, которая с нами не была. Это Запад, Евросоюз. Просто сейчас Россия ослабела, нет там столько пророссийских политиков. Поэтому происходят те вещи, что нас тянут на Запад.

Н. Стариков:

— Спасибо за вашу точку зрения. Вот видите, Владимир, звонок во многом подтвердил те мысли, которые я высказывал до этого. Я думаю, что вы с ними согласны. Большой американский независимый центр, куда приходят люди, он вообще за кого агитирует? Он вроде бы не из Европы, но за кого он агитирует? Очевидно, за тех, кто против России.

В. Ворсобин:

— Человек стал говорить сразу о геополитике. Я хотел узнать, что это за центр, почему туда приходят люди? Там деньги передают сразу же? Я лично не пойду никуда, чтобы мне там провентилировали мозги. Мне это не нужно. Есть много вопросов, которые остаются.

Перейдем к следующей теме.

Н. Стариков:

— Давайте подведем небольшой итог. На мой взгляд, результат второго тура будет решен мобилизацией электората, который проживает в Приднестровской молдавской республике. Большей мобилизацией электората, который находится на территории России и здесь работает. И, конечно, позицией кандидата, который занял третье место, Ренато Усатого. В России его разыскивают, как и Тихановскую. Так что многих политиков, которые, мы видим, действуют на территории сопредельных государств, в России по тем или иным вопросам хотят найти, чтобы эти вопросы им задать. Я думаю, что из этих трех факторов и будет складываться результат второго тура президентских выборов в Молдавии.

В. Ворсобин:

— Интересно, какие вопросы у России к Тихановской. Переходим в Белоруссию. Давайте сравним два заявления Лукашенко, которые он сделал накануне. Сначала Лукашенко заявил, что у Белоруссии и России нет друзей, кроме друг друга. «Вы помните, давным-давно я сказал (хихикали СМИ России), что придет время, когда мы с президентом России спина к спине будем стоять и отстреливаться. Все произошло. Мы всегда будем надежными друзьями и опорой…» И что у России и Белоруссии, у Путина и Лукашенко других друзей нет.

И тут же он заявил следующее про его многовекторность.

А. Лукашенко:

— Кому-то не нравится наша многовекторная политика. Даже сейчас меня там подкритиковывают. Да, у нас была и будет многовекторная внешняя политика. Потому что невозможно то ли журавлю, то ли воробью, как хотите называйте, лететь на одном крыле. Мы географический центр Европы. Куда нам деваться? Россия прекрасно должна нас понимать. Потому что у них орел аж двуглавый. А нам тогда надо четырехглавого породить. Что касается Запада или НАТО, если нас кто-то в России в этом упрекает, что мы с ними сотрудничаем, я задаю простой вопрос: а что, Россия с НАТО не сотрудничает? А что, Россия с Соединенными Штатами не сотрудничает? С Евросоюзом? Сотрудничают. В собственных интересах. Мы будем делать все, что выгодно для нашего народа. Не создавая никому никаких проблем. Вот и вся многовекторность.

В. Ворсобин:

— Вот он – старый добрый Лукашенко снова возвращается. И Пушков, председатель комиссии Совета Федерации по информационной политике, тоже не понимает, «о какой многовекторности во внешней политике объявляет президент Белоруссии Александр Лукашенко, если через считанные дни он окажется в санкционном списке Евросоюза?». Николай, решите эту задачу.

Н. Стариков:

— Есть два признака того, что в Белоруссии жизнь идет в сторону её успокоения, жизнь налаживается. Первое – это ваше присутствие в студии в Москве без вашей знаменитой белой каски. Если вы не находитесь в Минске, там становится тише. И возвращение Лукашенко к заявлениям о политике многовекторности. Мне кажется, это два четких признака нормализации ситуации. Владимир Владимирович, вас мы комментировать не будем. А что касается Лукашенко, скажу следующее. Александр Григорьевич прямо в своей речи сказал: многим не нравится. Александр Григорьевич, я в числе тех, кому не нравится ваша политика многовекторности.

Я не буду сейчас уж подробно объяснять, перейду в тот понятийный ряд, который вы сами использовали. Вы говорите, что двуглавый орел в России. Так вот, двуглавый орел у нас один общий. У нас Союзное государство. Если одна голова одного двуглавого орла начинает заниматься многовекторностью, то это печально заканчивается не только для этой головы, но и в целом для государственного организма. Это политическая шизофрения – эта многовекторность. И уже пример Януковича и чуть было не случившийся пример Лукашенко должен был бы чему-то научить.

Поэтому, Александр Григорьевич, вы уж, пожалуйста, косвенным образом не обращайтесь к Западу через такие завуалированные формы. Запад держит дверь приоткрытой, чтобы, когда вы опять попытаетесь туда протиснуться, уже прищемить вам все, что можно прищемить, окончательно. Очень большая просьба от всех патриотов России – не надо этого делать.

И в связи с этим я ещё хотел развить эту мысль дальше. Мы с вами все время говорим о том, что избиратели в Белоруссии, общество в некотором смысле поделилось на несколько частей. Но мы забываем об одной очень важной части. Мы сейчас не будем говорить о людях, которые вообще не интересуются политикой, занимаются нормальными человеческими делами, рожают детей, ходят на работу, картошку сажают или ещё что-нибудь. Этих людей мы оставим в стороне. Я имею в виду тех, кто голосовал за Лукашенко, голосует за стабильность, за много чего. Он голосовал за Лукашенко.

Есть люди, которые голосовали принципиально против Лукашенко, потому что они хотят вот эту самую западную евроинтеграцию, которую в молдавской политике другие лица олицетворяют. И ходят с флагами, не обращая внимания или не зная, что эти флаги использовали нацистские коллаборационисты.

В. Ворсобин:

— Наш флаг тоже использовали.

Н. Стариков:

— Разница в том, что наш флаг был ещё во время, мягко говоря, русско-японской войны. И русские солдаты, которые в первую мировую защищали нашу великую Россию от врагов под этим флагом, они в чем не виноваты. Они не знали, что через сорок лет какие-то негодяи будут использовать его в борьбе…

В. Ворсобин:

— Там был флаг имперский.

Н. Стариков:

— Нет, изучайте геральдику. Русский флаг был со второй половины XIX века – вот тот бело-сине-красный. Наши солдаты не виноваты в том, что потом предатели будут использовать этот флаг. Наши солдаты в первую мировую воевали с немцами, а эти вместе с немцами. Понимаете разницу? Вот этот флаг белорусских коллаборационистов был придуман в восемнадцатом году, опять же фактически под патронажем тех же самых немцев выступила та же самая белорусская, как её сейчас называют, оппозиция. То есть одни и те же кураторы. Поэтому разница большая.

Так вот, те люди, кто сегодня не изучает эти вопросы, поют гимн «Магутны Божа», написанный в оккупированном нацистами Минске, они против Лукашенко Но есть ещё огромная, я бы сказал – подавляющая часть избирателей, которые чувствуют себя русскими, которые хотят объединения Белоруссии и России. И которые голосуют за Лукашенко или не ходят на выборы, потому что нет другого вменяемого кандидата. Потому что с одной стороны — те, кто ходят с фашистскими флагами. А с другой стороны – Лукашенко, который вытаптывает все пророссийское поле.

В. Ворсобин:

— Слушатель вам пишет: «Белоруссии нужен пробелорусский, пророссийский русский кандидат в президенты. Если европейцы ищут нового президента Белоруссии, почему Россия не ищет нового президента Белоруссии? Потому что каждый раз Лукашенко – это такая вечная старая зубная боль для России. Мы его подкармливаем, он когда окрепнет, сразу тихонечко пятится назад. И этой многовекторностью он нас уже всех забодал. Почему России в этом случае не заменить Лукашенко своим нормальным кандидатом?»

Н. Стариков:

— Все-таки менять президентов должен народ Белоруссии путем голосования. Это правильная политика России. Что касается отсутствия поиска кандидатов, я думаю, что все-таки какие-то поиски, наверное, были. Но Александр Григорьевич со свойственной ему настойчивостью как-то воздействовал на этих товарищей и, наверное, беседовал с нашими товарищами. Это есть пункт, который надо изменить во внешней политике России в первую очередь.

В. Ворсобин:

— Каким образом?

Н. Стариков:

— Сейчас у нас ставка на те элиты, которые есть. Эта ставка полностью провалилась на Украине. Мы договоримся: мы работаем с Януковичем. Вот какой он есть, вот с таким и работаем. Но ничего сами лепить не собираемся. Наши партнеры лепят, лепят, лепят. Смотрите, получается у них очень даже неплохо. Поэтому, действительно, нужен пророссийский, пробелорусский кандидат. Никаких противоречий между интересами Белоруссии и России быть не может. У нас Союзное государство, мы один народ.

В. Ворсобин:

— Что случится в Белоруссии, если появится весомый пророссийский кандидат, который может угрожать на выборах Лукашенко? Как вы можете представить дальнейшую судьбу этого кандидата?

Н. Стариков:

— Он победит на выборах.

В. Ворсобин:

— Он даже не будет допущен до выборов.

Н. Стариков:

— Нет, он будет допущен до выборов.

В. Ворсобин:

— Александр Лукашенко ходил в СИЗО, устраивал там круглый стол с кандидатами в президенты. Почему вы думаете, что следующий раз там не окажется в том же СИЗО ваш прекрасный пророссийский кандидат, который, окажется, что он вор, бандит, на него вытащат много чего. И никакой «Газпром», никакой Кремль в этом смысле ему не помогут, как это случилось в последний раз.

Н. Стариков:

— Проблема в том, что сейчас пророссийских кандидатов не было. Потом, как вы говорите, «ваш прекрасный кандидат». То есть вы дистанцировались от кандидата пророссийского. Спасибо за откровенность.

В. Ворсобин:

— Я вообще над схваткой.

Н. Стариков:

— Вот наш прекрасный пророссийский кандидат не может быть вором, жуликом и бандитом. И поэтому достать на него ничего будет невозможно. Нужен человек, который будет олицетворять объединение двух частей одного народа. Я думаю, что белорусский КГБ очень хочет воссоединиться с оторванной частью другого КГБ, чтобы наши органы безопасности стали ещё более сильными, как и наше объединенное государство.

В. Ворсобин:

— Съездите в Минск, только осторожно с заявлениями. Такое заявление о КГБ – кто знает…

Вот наш слушатель пишет: «Мы даже не смогли отстоять нашего предыдущего посла, не то, что кандидата в президенты Белоруссии!». Как вам такое, Николай?

Н. Стариков:

— Очень хорошее замечание. Да, не в бровь, а в глаз. Я полностью согласен, только давайте себе представим ситуацию, как одно государство может настаивать на кандидатуре посла, если возникает конфликт между руководителем государства и послом? Любое государство, думаю, согласится с точкой зрения принимающей стороны.

В. Ворсобин:

— Помните прецедент в мировой практике, когда посол ссорился бы с президентом?

Н. Стариков:

— Вы не знаете истинных причин замены послов, а у нас сотни государств на планете, у каждого государства есть сотни посольств. И там меняются послы. Обычно, конечно, это все дипломатично как-то маскируется проблемами со здоровьем, переходом на другую работу и так далее. Просто здесь СМИ очень активно подчеркивали, что есть определенный конфликт. Могу сказать, что я лично на стороне посла Российской Федерации. Но мне понятно, почему было принято такое решение.

Раз вы начали читать ту информационную ленту, которую мы с вами видим, здесь хороший такой… «Нет худа без добра. Выборы в Белоруссии показали необходимость сильной власти в России». Абсолютно с этим согласен. Но, Владимир, мы пропустили один вопрос, который адресован вам. Речь идет о том… В вашем материале вы опубликовали информацию о том, что Тихановская уклоняется всячески от интервью «Комсомольской правде». И наш уважаемый радиослушатель спрашивает: Тихановская боится интервью?

В. Ворсобин:

— Я брал интервью у Тихановской. Это было сложно, у нее очень много помощников, которые её отговаривают от интервью. Я бы на месте их делал бы то же самое. Она совершенно не подготовленный политик, она может наговорить с три короба. И я её понимаю. Но прошло уже достаточно много времени. И ей пора, в общем, как-то матереть и учиться. И был очень хороший вариант, мы предложили Тихановской дать интервью «Комсомольской правде», дать ей большую площадку, она могла высказать совершенно без любой, естественно, цензуры. Но пришел такой холодный отказ. Это очень странно. Или она не обучаема как политик или ее, все-таки, держат за руки очень много людей. И она их слушает. Не знаю, где правда, но я все ещё надеюсь, что если сейчас люди Тихановской слышат эту передачу, я скажу, что умнее выйти со своей позицией, которая не будет искажена, пусть приходит в «Комсомолку» виртуально, и рассказывает о том, кто она такая. Потому что к ней, действительно, очень много вопросов.

Н. Стариков:

— Конечно, умнее воспользоваться такой площадкой, обратиться к огромной аудитории России и Белоруссии. Но вы сейчас нарисовали такую картину, знаете, будто бы Тихановская сидит, ей вы даете возможность высказаться. И первое, что она закричит в эфир, что её силой удерживают. Дело не в этом, конечно. Дело в том, что она слабенькая. Она может давать интервью только на заранее согласованные вопросы, имея заранее в голове проработанные и согласованные ответы со своими кураторами.

В. Ворсобин:

— Это уже вызов! Николай, они вас слушают, это вызов. Вот если Николай прав, это будет очень грустно. Это посыл команде Тихановской.

Н. Стариков:

— Кому, извините, руководитель правительства в изгнании, как её рисуют и лепят в Европе? И начинают лепить за океаном. Поэтому невозможно дать ей возможность сесть перед каким-то СМИ, вопросы которого не будут заранее согласованы. И который не может ещё один вопрос задать.

Вам скажут: Владимир, согласуйте 10 вопросов Тихановской. Вы согласовали. Начинается эфир. А вы задаете одиннадцатый вопрос! Она что, прямо в прямом эфире вам скажет: я не будут отвечать? Потому что вы не согласовали со мной этот вопрос? Нет, она поплывет. И поскольку они не могут быть уверены, что «Комсомольская правда» будет играть по их правилам, они отказываются от интервью, как бы выгодно это не выглядело.

В. Ворсобин:

— Николай, я надеюсь, что вы ошибаетесь. Посмотрим.

Н. Стариков:

— Она очень слабенькая.

В. Ворсобин:

— Тогда у меня к вам вопрос. Почему Российская Федерация разыскивает Тихановскую? В чем она провинилась перед Москвой?

Н. Стариков:

— Вернулись к тому, какие вопросу есть к Тихановской. Почему-то, какие вопросы есть к Ренату Усатому, вы не спрашиваете.

Вопросы к Тихановской у нас ровно такие же, как вопросы у белорусских правоохранителей. Ее подали в розыск со стороны России в некотором смысле в знак солидарности с тем, что её разыскивают белорусские телохранители. Это то, о чем говорил Александр Григорьевич. У нас двуглавый орел. И если одна голова уважаемого и, надеюсь, вечного орла смотрит в одну сторону, задает кому-то вопросы, то вторая тоже старается задавать те же вопросы, чтобы организм-то был единственный. Потому что конструкция, согласитесь, сложная, все-таки две головы. И пусть они там олицетворяют нашу мощь, нашу огромность, разбросанность на два континента, но конструкция сложная. Поэтому, Александр Григорьевич, пожалуйста, не надо заниматься многовекторностью. Эта многовекторность вас уже чуть не довела до цугундера, она закончится опять плохо, если вы вновь займетесь этой самой многовекторностью.

В. Ворсобин:

— Да. Вы только что говорили о том, что надо как-то умнее проводить политику в Белоруссии и вообще в СНГ, надо выращивать своих политиков. А вот в случае с Тихановской, смотрите, за нее достаточно большое количество людей в Белоруссии, целые слои населения. Может, было бы умнее, не показывая, что мы вмешиваемся во внутренние дела Белоруссии, не замыкаться так на Лукашенко? Тем более, что он совершенно не лоялен Москве. И не объявлять в розыск, извините, человека, за которого многие голосовали! Таким образом мы как противопоставляем себя и можем в будущем получить некие сложности с этой частью населения, которая на нас немного обидится.

Н. Стариков:

— Владимир, мы люди доброй воли в России. Мы попытались нашим белорусским братьям, которые голосовали за Тихановскую в той или иной степени, объяснить, что вот флаги, которые носят сейчас по улицам белорусских городов, это неприемлемо, потому что это флаги нацистов. Кто-то нас услышал, кто-то перестал это использовать, но есть люди, которые смотрят на Запад . И готовы, к сожалению, надеть на себя все, что угодно по разным причинам. В силу незнания, в силу своей исторической нечистоплотности, ещё чего-то.

Вопрос по-другому должен быть сформулирован. Если Тихановская в розыске, как «Комсомольская правда» может брать у нее интервью? Вот у меня, честно, ответа нет.

В. Ворсобин:

— Почему? У меня есть. Она же не придет физически в редакцию, мы сделаем это интервью по скайпу. Юридических проблем нет.

Н. Стариков:

— Моральная проблема.

В. Ворсобин:

— Она не является до решения суда виноватой, то есть, она не является преступником. Она, возможно, подозреваемая в чем-то, но де-юре она совершенно невинный человек перед законом. Поэтому нормальный шаг – сделать интервью с «Комсомольской правдой», тем более, с главной газетой России, которая объявила её в розыск. Тут можно даже в какой-то степени и ответить следствию, тем, кто её сейчас разыскивает.

Н. Стариков:

— Принимаю ваш ответ, но хочу отметить, что вы только что ответили на свой вопрос. Вы просто решили с ней поговорить. Так вот, российские правоохранители, у них тоже такой же интерес. Они просто хотят поговорить с Тихановской. А вы из этого делаете какие-то выводы.

В. Ворсобин:

— Какую хорошую идею я вам подал!

Н. Стариков:

— А Тихановская ни с кем не хочет разговаривать, кроме заранее согласованного списка удобных журналистов, которые задают ей удобные вопросы в отдельно закрытом помещении, из которого бы она не выбежала раньше, чем она на эти вопросы даст ответы. А если она выступает с заявлениями, у нее суфлер, по которому она читает, чтобы не отклонилась, не дай бог, ни на минуточку от этого курса.

В. Ворсобин:

— Наш слушатель пишет: «Она слабенькая, зато сильный Лукашенко запретил продавать «Комсомольскую правду» в Белоруссии».

В. Ворсобин:

— Кстати, вопрос. А почему вы не хотите взять интервью у Лукашенко? Я думаю, что ему есть, чего сказать. Мы бы задали ему жесткие вопросы. Про многовекторность.

В. Ворсобин:

— Я брал когда-то интервью у Лукашенко, да, мы даже каким-то образом знакомы. Я думаю, что сегодня не та ситуация, при которой Лукашенко будет давать «Комсомолке» интервью, потому что есть проблемы…

Н. Стариков:

— Владимир, я вас прерву. Есть очень важное заявление, на которое надо отреагировать. И, как раз, под занавес нашей программы. «Только идиоты могут называть БЧБ-флаг нацистским!»Это пишет радиослушатель. Это он, конечно, в мой адрес. Нет, дорогой мой, не идиоты, а у кого в блокаду погибли родственники, у кого деды воевали в армии, у кого огромное количество крови и пота пролито в борьбе с нацисткой нечистью! Поэтому…

В. Ворсобин:

— Николай, ну, почему вам это рикошетом не возвращается? У вас в паспорте власовский флаг!

Н. Стариков:

— Я вам уже это объяснил сегодня, но вы… У меня российский флаг! В паспорте. Не знаю, какой флаг у вас!

В. Ворсобин:

— По вашей логике! Если исходить из вашей логики, то вы ходите под таким же флагом!

Н. Стариков:

— Все. Следующую программу начинаем опять с разговора о том, когда были российские флаги. Уважаемые радиослушатели, всего вам самого доброго! Вернемся к этой теме через неделю.

В. Ворсобин:

— Да. Через неделю поспорим. До свидания!

P.S. Предыдущие выпуски:

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.


Теперь мои статьи можно прочитать и на Яндекс.Дзен-канале.

Понравился материал? Поделитесь им в соц.сетях!

Подпишитесь на рассылку

Один раз в день Вам на почту будут приходить материалы Николая Старикова, достойные внимания. Можно отписаться в любой момент.

Отправляя форму, Вы даёте согласие на обработку и хранениe персональных данных (адреса электронной почты) в полном соответствии с №152-ФЗ «О персональных данных».

Новые видео

Комментарии

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: